0
2854
Газета Печатная версия

07.06.2013 00:01:00

Удовольствие от процесса

Марина Могилевская: «Наше сериальное производство рассчитано на человека, до которого туго доходит»

Тэги: Могилевская, сериал, кухня


Могилевская, сериал, кухня Кондитер Луи (Никита Тарасов) ресторана Claude Monet и шеф-повар Елена (Марина Могилевская) конкурирующего с ним Arcobaleno. Кадр из сериала «Кухня»

Комедийный сериал «Кухня» (первый сезон вышел в сентябре, второй – в апреле, съемки третьего назначены на июль) то и дело выводил СТС на первое место среди каналов во временном слоте 20.00–21.00. В кои-то веки в одном продукте соединились и качество, и бизнес-успешность: ассоциация продюсеров кино и телевидения признала «Кухню» лучшим телевизионным сериалом года. Обозреватель «НГ» Вера ЦВЕТКОВА встретилась и поговорила с актрисой Мариной МОГИЛЕВСКОЙ, сыгравшей в «Кухне» одну из главных ролей.
 
– Марина, для зрителей светлая, позитивная, остроумная «Кухня» – это перманентное получение удовольствия, а что думаете о ней вы?
– Думаю, что удалось снять действительно классный сериал по всем современным эталонам и меркам. Мне повезло, что я попала в этот проект. Когда у меня бывает дурное настроение, включаю запись какой-нибудь серии, просматриваю ее по два-три раза и получаю уйму положительных эмоций. Мне кажется, для нашего телевидения «Кухня» – свежий глоток воздуха и другой подход к телевизионному продукту. В России принято зрителя считать не очень умным, а в «Кухне» поверили в умного и остроумного зрителя, и это именно то, чего не хватает другим телевизионным историям. Такое впечатление, что наше сериальное производство рассчитано на человека, до которого туго доходит, – «Кухня» для соображающих быстро, и, судя по цифрам, таких зрителей предостаточно. Почему нам до сих пор не давали подобного продукта – мне совершенно непонятно. Иной раз читаешь сценарий и думаешь – елки, на кого же это рассчитано, люди говорят одно и то же друг другу 95 раз подряд, причем в плохом диалоге. Зачем же доводить зрителей до того, что они вообще перестают включать телевизор? И что понятие «российский сериал» становится синонимом глупости и скуки? Угождение какому-то усредненному массовому зрителю – мне кажется, это на ТВ должно пройти, как прошло на театре, когда был период сплошного безобразия в антрепризе. Выходя на сцену в провинции в серьезной пьесе, я, как правило, вижу полный зал – мне стыдно после этого выходить в примитивной комедии. Люди гораздо умнее и тоньше, чем они представляются кому-то, они хотят думать, а не только потреблять примитив.
– Еще одна особенность «Кухни» – полное ощущение, что изначально вас собрали, озвучили основную концепцию, после чего под каждого актера написали роль исходя из его индивидуальных человеческих черт и свойств. Так оно и было?
– Здорово, что такое ощущение возникает, но на самом деле сценарий изначально существовал (возможно, до знакомства с конкретными актерами был не прописан детально). «Кухню» снимал режиссер Дмитрий Дьяченко, тот самый, который снял «День радио» и «О чем говорят мужчины». Я много и не первый год работаю в индустрии – другого человека с таким чувством юмора на экране я не встречала. А как он чуток к фальши и перебору... Я считаю, успех «Кухни», которую смотрели, что называется, все от 6 до 60 лет, – его заслуга, он точно знает, чего хочет, и четко видит результат. 
– Вы заговорили об антрепризе – не работаете в репертуарном театре?
– И давно. Счастье – играть не по назначению, а по собственному выбору, в том, что тебе интересно самой. В антрепризе уважают твои сроки и графики, платят приличные деньги, тебя окружают прекрасные партнеры (в «Слухах» Саймона играю вместе с Еленой Сафоновой, Андреем Ильиным, Владимиром Стекловым, Ольгой Волковой, Валентином Смирнитским, Ефимом Шифриным, Владимиром Долинским... Это ж одно удовольствие, какой ансамбль!). Нельзя халтурить – ни в антрепризе, ни в репертуарном театре. Что, к сожалению, бывает в равной степени и там, и там.
– А не халтурой ли можно назвать спектакль из классического репертуара, подогнанный под современные реалии?
– Когда такое себе позволяют с классикой, я одно не могу понять – это как же надо себя любить, чтобы считать, что кому-то интересна твоя точка зрения на великое и твоя интерпретация его! Какая смелость, если не сказать наглость... Зачем переносить действие в сегодняшнее время, когда писано про время другое? Текст из одного века и визуальный ряд из другого – не совпадают, рождая диссонанс... Читай, смотри – все есть между строк. Прямо какая-то сумасшедшая мода сейчас пошла на новодел – и в драме, и в опере...  
– Вроде как самому зрителю не дотумкать и параллелей не провести.
– То, о чем мы говорили и по поводу сериалов – существует странная уверенность производителей в том, что публика – дура, ей надо упростить, разжевать, приукрасить. Когда мне предлагают поучаствовать в подобных «новоклассических» постановках – я отказываюсь, поскольку не считаю себя вправе заниматься подобным. Я этого не люблю, не хочу, не буду. Ремейки великих фильмов, кстати, тоже не приемлю. Не надо соотносить. Сделайте отдельное кино, ведь ни по духу, ни по смыслу нет ничего общего, никто и не догадается...
Да ладно вам, прокатчики заинтересованы как раз в обратном. Это какая же подпорка невзрачному новоделу!
– Это просто нечестно.
– Согласна на все сто. А чьи вы фильмы любите как зритель?
– Андрея Звягинцева. Но самое сильное впечатление из увиденного за последнее время – от «Фауста» Сокурова. Искренне советую посмотреть – у вас будет культурный шок.
– Помнится, лет 10 назад вышел фильм по вашему сценарию (мелодрама «Все, что ты любишь»). Почему опыт оказался одиночным, вы же явно пишущий человек?
– Пишущий, но пишущий на 100% из эгоизма – для себя, тогда случайно все получилось, можно сказать, ненароком. Писание отвлекает ото всего, погружаешься в историю, тобой же придуманную, никому ничего не должен, нет груза ответственности, и это такой кайф! Профессиональный сценарист, он, конечно, больше принадлежит себе, чем артист, но тоже вынужден соблюдать какие-то условности, оговоренности и правила. Я совсем не организатор, куда-то идти, кому-то показывать, договариваться, согласовывать – это все не про меня. Писание – мое приятное времяпрепровождение, и только.
– Не увлекаетесь писанием в Сети?
– Нет, хотя надо бы. Конечно, время диктует свой способ общения, но для меня существует только ручка. Я не понимаю тех, кого Сеть поглощает с головой, есть у меня друзья, которые часами сидят в фейсбуках-инстаграммах. Я все время задаю вопрос: объясни, зачем? Тебе не хватает общения по жизни? Ни разу не услышала вразумительного и внятного ответа, из чего делаю вывод, что Интернет действует на людей как наркотик. Видимо, когда они туда попадают, что-то с ними происходит, и дальше они уже не отдают себе отчета, зачем. Не знаю, что может отвлечь от этой напасти – на сегодняшний день не вижу выхода из ситуации. Но сама буду делать все, чтобы мой ребенок как можно дольше без этого обходился. Думающие родители, если они не хотят, чтобы Интернет поглотил их чадо, должны осознавать эту проблему и помнить о ней. А многих это устраивает – мол, пусть уж лучше дома у компьютера сидит ребеночек, чем... А потом ребеночку стукает 20, а он не умеет ни общаться, ни семью построить... 
– ...и путает реальность с виртуальностью. Вашей дочке нет еще и двух лет – как при наличии маленького ребенка удается полноценно работать?
– Я могла бы работать гораздо больше, но приняла решение соглашаться только на то, в чем с высокой долей вероятности получу удовольствие от процесса. Конечно, мне жаль каждую минуту, проведенную не с ребенком, я могла бы бросить все и заниматься только им, но понимаю, что из обоймы выпасть очень легко, а дальше что? Без работы я буду чувствовать себя неорганично, несчастная мама не нужна ни одному ребенку на свете. С первого дня у нас няня, которую девочка очень любит, мне нравится, как она ее развивает, мне нравятся их отношения. В полтора года Маша уже знала буквы, сейчас читает легкие слова, любит слушать истории. Я Маше все объясняю – почему мне надо идти на работу, когда вернусь (если возвращаюсь позднее обещанного – она меня встречает возгласом «Ай-яй-яй!»). Общаясь с ней, я стала наивней и открытей миру, она меня научила обнадеживающему восприятию, у меня даже реакции стали другими – я стала более искренней, чем была. И совсем перестала врать, а раньше приврать могла. 
– Похоже, жизнь ваша гармонична – нечего и пожелать?
– Мне хотелось бы сняться в хорошем полнометражном кино: придет и будет, раз я этого хочу. Главное – чтобы цель была сформулирована в подсознании, нарисован ориентир. Потом даже не нужно побуждать себя идти к этой цели: если в голове есть точное понимание – автоматически продвигаешься в нужном направлении.  

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Страдания не юного Вертера и пр.

Страдания не юного Вертера и пр.

Вера Цветкова

"Шторм" Хлебникова – драматический детектив или детективная драма?

0
1931
Бог спасает телесезон

Бог спасает телесезон

Алексей Белов

Восприятие Творца и сакрального в продукции масскульта

1
946
Первенство в телеэфире - уже не главная цель

Первенство в телеэфире - уже не главная цель

Вера Цветкова

Запуск More.TV ознаменовал объединение крупнейших телеканалов на единой  платформе

0
1778
Телевизор: что на новенького?

Телевизор: что на новенького?

Вера Цветкова

Ольга Бузова в "Форте Боярд" и Федор Бондарчук в роли гинеколога

0
3324

Другие новости

Загрузка...
24smi.org