0
4397
Газета Печатная версия

13.11.2015 00:01:00

"Помните, что нет ничего на свете ценнее человеческой жизни"

Вопросы парижан не смогли поставить в тупик Светлану Алексиевич

Игорь Гашков

Об авторе: Игорь Сергеевич Гашков – журналист.

Тэги: светлана алексиевич, литература, нобелевская премия


244-12-1_t.jpg
Алексиевич обступали парижане,
интересующиеся русской культурой.

Лауреат Нобелевской премии по литературе 2015 года Светлана Алексиевич 3 ноября провела встречу с читателями в книжном магазине Compagnie в центре французской столицы. Писательница признала, что не жалеет об «исчезновении советского человека», а историю России и СССР считает «страшной». 

Алексиевич обступали парижане, интересующиеся русской культурой, – участники левых движений, потомки белых эмигрантов, выходцы из Польши. Многие из них прочитали книги писательницы еще в 90-е и не рассчитывали, что смогут увидеть Алексиевич вживую.

«Забавная обложка», – говорит один посетитель магазина другому, показывая на книгу Алексиевич. На фолианте изображена бедно одетая пенсионерка, вопреки всему вышагивающая с красным флагом. Собеседник соглашается и говорит что-то о сталинистах. Участники разговора и не подозревают, что участвуют в мероприятии, частично организовывавшемся именно ими: желающих получить автограф Алексиевич руководство магазина выстроило в очередь. Тем временем писательница по не зависевшим от нее причинам опаздывала.

«Как жаль, что нельзя поговорить, – говорит на входе Алексиевич, когда узнает, что встреча планируется недолгой, и сразу же продолжает громче: – Я выступаю в поддержку новых форм в литературе, писателям есть чему поучиться у архитекторов и музыкантов, мои тексты – это история красного человека, но рассказанная не мною, а им самим. Это страшная русско-советская история, уже подошедшая к завершению». Представитель магазина задает вопрос про политику. Алексиевич отвечает: в современной России всё – политика. «Выключить русское телевидение – это уже политический жест. Достаточно сказать, что вы против Путина, и вы уже будете зачислены в предатели. Но я не занимаюсь политикой, мои цели совершенно иные, меня интересует литература».

Писательница еще не успевает закончить, как менеджеры объясняют собравшимся, что она устала: «Вчера выступала в театре и сегодня не сможет говорить долго». Но понимающему по-русски слышится другое: Алексиевич хочет выступить, только ей не разрешают. После короткого монолога начинается автограф-сессия. «Больше одной книги на подпись не берите, – предупреждают менеджеры. – Иначе у писательницы не хватит времени».

«Эту книгу подпишите Алену, замечательному человеку, – говорит первая почитательница творчества, занявшая место в очереди заранее. – Писать можете по-русски, проблемы с языком не будет». «Дорогой... дорогая... Ален – это он или она?» – спрашивает по-русски Алексиевич, две переводчицы, находящиеся рядом, наперебой объясняют: Ален — это он. «Ален – мой зять, он полицейский, очень интересуется Россией», – не понимая русского, громко говорит француженка.

«Эту книгу подпишите для моего родственника», – говорит следующая читательница в очереди. «Как его зовут?» – осведомляется Алексиевич. – «Оливье». «Оливье, как салат по-русски», – сообщает переводчица и тут же замечает, что кто-то в очереди оживился. «Оливье – это самый высокий класс в России, это наш национальный символ!» – оправдывается комментаторша. Алексиевич тем временем вступает в разговор: «Оливье – это он или она? Как подписывать?»

244-12-2_t.jpg
Многие отстояли очередь к писательнице только для того,
чтобы выразить Алексиевич свое восхищение.
Фото автора

Наблюдая происходящее вблизи, понимаешь: писательнице приятно, что за ее творчеством следят не только французы. «Монсеррат? Вас зовут Монсеррат? Вы из какой страны?» – «Из Аргентины» – «На каком языке говорят в Аргентине?» – спрашивает переводчиц Алексиевич. Но аргентинских читателей почему-то оказывается трое, и через некоторое время писательница повторяет тот же самый вопрос. «Я не была в Аргентине, – объясняет вполголоса Алексиевич, – зато была в Мексике. Там очень интересно, там живут индейцы».

«Для кого мою книгу подписать? Для Доминик? Доминик – это я знаю, это мужское имя», – говорит по-русски Алексиевич. «Женское», – парирует переводчица. «Мужское, – настаивает Алексиевич, – это точно». «Это может быть и мужское имя, и женское, но в данном случае женское, – вмешивается русскоговорящий француз, и Алексиевич, уступив, что-то пишет на первой странице книги.

Невозможно представить, чтобы разговор с читателями прошел без упоминания России. «Я аудитор, занимаюсь проверкой финансовых операций во Франции, в ближайшее время поеду в Москву, у меня там стажировка на три месяца, – говорит один из стоящих за автографом, когда приходит его черед, – вот почему интересуюсь русской культурой и купил вашу книгу». «Да, в России есть что проверять», – реагирует Алексиевич. «Очень много коррупции», – переводят французу. Российскую тему продолжает следующий читатель. «Я увлекаюсь Украиной, учу русский язык, чтобы иметь возможность ездить в Украину, уже бывал там». – «Какой молодец! Но чтобы ездить в Украину, наверное, стоит учить украинский», – говорит Алексиевич. «Не обязательно, – вмешивается французская переводчица, – русского для Украины и для Белоруссии достаточно». «Моя фамилия Велицкий, – говорит еще один читатель, – но я не знаю, мои предки русские или украинцы». – «Я тоже не знаю», – честно отвечает писательница.

Некоторые парижане отстояли очередь только для того, чтобы выразить Алексиевич свое восхищение. «Я психоаналитик и постоянно имею дело с опросом пациентов, и, мне кажется, то, что я делаю, близко к тому, чем занимались вы, когда интервьюирвали людей, переживших Чернобыль. Я хотела пригласить вас на нашу конференцию – но теперь вы слишком знаменитая», – говорит одна из читательниц, когда подходит ее очередь. «А я режиссер-документалист и еще в конце 1980-х собирался снять документальное кино о Чернобыле, но потом прочитал ваши книги. И после этого я понял, что вы, по сути, выполнили эту работу», – говорит другой читатель.

Рассуждения некоторых парижан явно ставят Светлану Алексиевич в тупик, хотя все же она находит, что ответить. «Вашу книгу я покупаю в подарок моему двоюродному брату, но я видел его в последний раз в 1970-е годы, тогда он был сталинистом. Подпишите для него, пожалуйста». «Я подпишу, – обещает Алексиевич, – но сейчас, я надеюсь, он не сталинист?» «Не знаю, передам ему и узнаю», – смеется француз. Следующий читатель тоже просит подписать книгу для своего знакомого. «В 1980-е годы я работал в Афганистане, в Кабуле, прочитал вашу книгу «Цинковые мальчики», и на меня она произвела большое впечатление. У меня есть друг, он занимается торговлей оружием в Афганистане. Я хочу подарить ему вашу книгу, пожалуйста, подпишите ее для него». Алексиевич поднимает ручку и задумывается – какие слова найти? Книгу о гибели людей подписать для торговца оружием. Не просто.

Возможно, в этот момент Алесиевич вспоминает случай, произошедший незадолго до этого и едва не поставивший ее в тупик. «Вы нобелевский лауреат! Первый нобелевский лауреат, которого я вижу, – прокричал один из читателей, когда до него наконец дошла очередь. – Подпишите книгу для меня, но никаких слов не нужно, только распишитесь, и все!» «Не надо так, нобелевские лауреаты такие же люди, как и остальные», – отреагировала Алексиевич. И написала на обложке что-то для восторженного человека.

И теперь, опустив ручку на бумагу, тоже нашлась: «Дорогому Дидье, который торгует оружием. Помните, что нет ничего на свете ценнее человеческой жизни».

Париж


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Слон и слепцы

Слон и слепцы

Андрей Щербак-Жуков

85 лет со дня рождения Игоря Можейко, известного как Кир Булычев

0
2215
Красное и зеленое

Красное и зеленое

Александр Стрункин

Москва в длинной тени Гоголя

0
1537
Христос, которого мы заслуживаем

Христос, которого мы заслуживаем

Андрей Краснящих

Повезло или не повезло Хемингуэю и что будет с Камю без экзистенциализма

0
1807
Нобель-2019. Нобелевские лауреаты по экономике снижали бедность экспериментально

Нобель-2019. Нобелевские лауреаты по экономике снижали бедность экспериментально

Эстер Дюфло работала в команде экономических советников президента Ельцина

0
929

Другие новости

Загрузка...
24smi.org