0
958
Газета История Печатная версия

04.09.2018 17:03:00

Архиерей-латыш оберегал "русский мир" в независимой Латвии

Иоанн (Поммер) проклинал большевиков, но врагов нажил среди православных единоверцев

Тэги: иоанн поммер, карлис ульманис, кирилл зайц, константин победоносцев, российская империя, ссср, латвия. гонения, русскоязычные, эмиграция, большевики, монархисты, социал демократы, убийство


иоанн поммер, карлис ульманис, кирилл зайц, константин победоносцев, российская империя, ссср, латвия. гонения, русскоязычные, эмиграция, большевики, монархисты, социал- демократы, убийство

lat-1-t.jpg
РПЦЗ канонизировала
Иоанна (Поммера) еще при СССР,
в 1981 году. РПЦ – в 2001 году,
когда Латвия почти была в ЕС и НАТО.
Фото 1910-1920-х годов

Малозамеченным в России оказался исторический семинар в Доме Москвы в Риге, посвященный судьбе священномученика архиепископа Рижского Иоанна (Поммера) – в 1920–1934 годах предстоятеля Латвийской православной церкви (ЛПЦ) Московского патриархата. Латыш по национальности, Поммер был духовным лидером русской общины Латвии, отстаивал права местных русских как православный архиерей и как депутат нескольких созывов Сейма вплоть до своей гибели в первый год диктатуры «народного вождя» Карлиса Ульманиса.

Наследник старой России

«Сегодня личность Иоанна (Поммера) находится в маргиналиях латвийского общественно-политического дискурса, – сказал «НГР» латвийский публицист Николай Кабанов, с 2002 по 2014 год – депутат Сейма Латвии. – Такое отношение к Поммеру огорчает, особенно в год 100-летия латвийской государственности, когда, казалось бы, стоит всячески поднимать в публичном пространстве эту великую фигуру. Но официозное забвение со стороны националистического мейнстрима не означает, что православные верующие Латвии забыли своего пастыря. Еще в 2015 году в Твери было издано двухтомное собрание писем Иоанна (Поммера), подготовленное профессором Латвийского университета Сергеем Сидяковым. В Риге выходит альманах Seminarium Hortus Humanitatis, где тема Православной церкви в Латвии отражается в публикации архивных документов».

Иоанна (Поммера) в Латвии называют «латышом с ярко выраженными чертами русской культуры». Прадед Поммера, крестьянин из Венденского уезда Лифляндской губернии, – один из первых латышей, принявших православие. В Латвии до 1940 года все русское связывалось с царской Россией и противопоставлялось большевистскому, советскому. «Думаю, Иоанн (Поммер) разделял мнение русского философа Ивана Ильина: «СССР – не Россия. Россия была оккупирована СССР». «Архиепископ не питал никаких симпатий к большевистскому государству, где в Пензе был расстрелян за веру его родной брат Петр», – говорит Николай Кабанов.

В Пензенской губернии Иоанн (Поммер) был правящим архиереем в 1918–1920 годах – в разгар Гражданской войны и гонений советского руководства на Православную церковь. В Пензе он пережил покушение на убийство, устроенное, как считают историки, сторонниками  «обновленческой церкви», сотрудничавшей с ВЧК. Когда в 1920 году патриарх Московский Тихон (Белавин) отозвал Поммера из Пензы на рижскую кафедру, архиерей находился под арестом в Пензе за совершение богослужений и обличительные проповеди в отношении политики советских властей.

ВЧК в итоге согласилась отпустить Поммера в Латвию, но чекисты сделали это крайне неохотно, по словам присутствовавшего на семинаре рижского журналиста Александра Малнача. «Под руководством архиепископа Иоанна Рижская епархия и вся Латвия стали духовным центром того, что сейчас называют «русский мир». Этот «русский мир», где кроме русских были латыши, немцы и представители других народов Латвии, в начале 1920-х годов поднимал церковную жизнь страны из мерзости запустения. Одна часть храмов и других церковных зданий была в разрушенном или полуразрушенном состоянии, другая была передана лютеранам или католикам или находилась под угрозой передачи. Латвийский режим был буржуазно-демократическим, но относился к Русской церкви как к нежелательному пережитку царской России. За Русской православной церковью не признавали юридических прав, аналогичных с более «желательными» для властей Латвии Евангелическо-лютеранской и Католической церквами. В первый год своего пребывания в Риге Поммер в знак протеста против такого отношения властей поселился в подвале кафедрального собора Рождества Христова. Немецкие войска в годы Первой мировой войны устроили в соборе конюшню, после чего он не действовал и в 1920 году должен был отойти католикам. Реставрация храмов и монастырей, появление православных своего издательства и периодических изданий, договоренность с посольством СССР о передаче Латвийской церкви ценностей, изъятых у церкви в СССР, наконец, денежные субсидии от правительства Латвии и представительство православных граждан страны во властных структурах – все это результат долгой борьбы Иоанна (Поммера) за права православных в независимой Латвии», – рассказал «НГР» Малнач.

Борьба за общину

Начиная с 1923 года Поммер избирался депутатом нескольких созывов Сейма Латвии. «200-тысячное русское население Латвии, возраставшее за счет антисоветски настроенной эмиграции, в Сейме имело всего 5–6 депутатов, – говорит Малнач. – Столько же имело в Сейме 60-тысячное немецкое меньшинство. При этом депутаты-немцы держались единой платформы, а русские, скажем прямо, постоянно грызлись между собой. Русские деятели наиболее часто оказывались в центре скандалов. В 1933 году настоятель кафедрального собора Риги протопресвитер Кирилл Зайц – впоследствии руководитель Псковской духовной миссии (на оккупированной нацистами территории. – «НГР»), был уличен в хищении из церковной казны 2000 латов. Это потрясло тогда всю Латвию. Отчасти эту ситуацию унаследовали русские в нынешней Латвии, которые, как и тогда, не имеют сильного и действенного представительства в Сейме. Это представительство могло защитить право русских – которых сейчас в Латвии более 200 тыс. – давать своим детям образование на родном языке. То, что в довоенные годы русские могли получать образование на русском языке, – во многом заслуга Поммера».

В помощь русским Поммер привлекал православных латышей, немцев, белорусов, а также старообрядцев. Старообрядцы старались держаться особняком от никониан и вообще от остальных этноконфессиональных групп Латвии. Среди старообрядцев было много представителей латгальского этноса. «Латгальцев уже при диктатуре Карлиса Ульманиса стали записывать латышами, отрывая их тем самым от близких с русскими национально-культурных корней. В нынешней Латвии латгальских активистов, кстати, принято считать сепаратистами. Поммер смог убедить старообрядцев, что печальные страницы взаимоотношений господствовавшей в России Православной церкви и старообрядчества навсегда отошли в прошлое. Ближе к 1934 году, году убийства Иоанна (Поммера), православные представители дважды избирались в Сейм по одному списку со старообрядцами от Латгалии и Земгалии», – говорит Малнач.

lat-2-t.jpg
В кафедральный собор Риги русские
несут свою главную надежду –
остаться в Латвии.
Фото Диего Дельсо

Симпатизировали Поммеру и некоторые евреи, еще один разделенный и оттого не имевший действенного представительства во власти этнос Латвии. Издаваемая состоятельным предпринимателем еврейского происхождения Яковом Брамсом популярная рижская газета «Сегодня» в 1927 году напечатала статью Поммера «Русский народный идеал». «Газета придерживалась либеральных взглядов. Поммер импонировал издателю своей активной жизненной позицией, считая, что русским, чтобы чего-то добиться в Латвии, надо не ныть, а работать», – рассказал Николай Кабанов.

«Многие русские в Латвии, как и значительная часть русской эмиграции в Европе, действительно впадали в уныло-апатичное настроение, – пояснил Александр Малнач. – А архиепископ Иоанн открывал при храмах общества трезвости, способствовал духовному и физическому оздоровлению русских Латвии. Благодаря ему многие ранее равнодушные к религии русские, оказавшись в эмиграции, обрели интерес к православию. В прессе владыку называли враждебным к Латвии русским монархистом, клеймили как черносотенца, намекая на его знакомство с Иоанном Кронштадтским. Это говорили и писали в том числе русские эмигрантские публицисты, близкие к революционным кругам или сочувствовавшие идеям свержения в России самодержавия и царского строя. Для Поммера все революционеры были марксистами, большевиками – богоборцами».

Тайна гибели архиепископа

Самый малоизвестный в России до сих пор эпизод в биографии Поммера – его убийство в ночь с 11 на 12 октября 1934 года на даче в поселке Озолмуйжа возле Риги, где 58-летний архиерей находился по предписанию врачей. Убийцы подвергли пожилого человека истязаниям, после чего застрелили в висок. Чтобы скрыть следы преступления, они подожгли дачу и скрылись.

Убийство до сих пор не раскрыто. Ходит версия, что за убийством мог стоять НКВД, занимавшийся тогда ликвидацией антисоветского центра в Риге во главе с Поммером. По этой версии, за передачу в этот «центр» информации о массовых репрессиях в СССР в октябре 1934 года был убит в Риге советский оперный певец Леонид Собинов. Собинов, человек дореволюционного склада, во время гастролей в Латвии действительно посещал главу Рижской епархии. Певца нашли мертвым в гостиничном номере два дня спустя после убийства Поммера. Советское посольство не допустило к расследованию смерти Собинова латвийскую полицию, спешно отвезя тело артиста в СССР, где объявили, что Собинов умер во время гастролей от паралича сердца.

Версию убийства Поммера как части карательной акции НКВД внутри Латвии сегодня никто в Латвии всерьез не высказывает, поведал Николай Кабанов: «Скорее обсуждается такой аспект: выгодополучателем убийства архиерея стал ультраправый режим Карлиса Ульманиса. Преемником убитого владыки стал лояльный Ульманису Августин (Петерсон), а потом ЛПЦ отошла к Константинопольскому патриархату – что было нужно Ульманису и чему сопротивлялся при жизни Поммер. Ульманис и Поммер были союзниками в борьбе с просоветским движением в Латвии. Но к 15 мая 1934 года – когда премьер Ульманис распустил парламент и отменил Конституцию, депутат распущенного Сейма Иоанн (Поммер) оказался в положении изгоя. Чисто технически убийство Поммера могли совершить левые радикалы из крайнего крыла запрещенной тогда Социал-демократической партии Латвии».

Данную версию высказывает, в частности, латвийский историк Сергей Мазур, исследовавший архивы Политического управления Латвии – «охранки» режима Ульманиса и выступавший на семинаре по Поммеру в Риге с докладом. Как сказал Мазур, в устранении Поммера были заинтересованы разные силы. Первая – церковная бюрократия ЛПЦ, в центре заговора внутри которой был упомянутый выше протопресвитер Кирилл Зайц. «Поммер был недоволен тем, что Зайц утаивал от своего архиепископа доходы с церковных сборов, которые сам Поммер предназначал для нужд Рижской духовной семинарии. В созданную для свержения владыки группу «Друзья церкви» заговорщики включили социал-демократов: адвокатов, журналистов и депутатов, которые, используя свои возможности, всячески очерняли архиепископа. Туда же вошли эмигранты из парижского «Российского студенческого христианского движения» (РСХД). Девушки из РСХД выдавали себя в латвийской печати за любовниц Поммера. Исполнители убийства – «Хозяйственный центр», отколовшаяся от социал-демократов террористическая организация, едва не устроившая 1 мая 1934 года теракт в ходе традиционной первомайской демонстрации в центре Риги. В архивах есть личности убийц и протоколы их признаний, но почему-то не проводились предусмотренные законами Латвии следственные эксперименты, без которых нельзя выявить, на самом ли деле ли человек убийца или он себя оговорил. Политическая полиция тем самым выводила реальных убийц из-под удара», – рассказал Мазур. Александр Малнач добавил: «Исполнители убийства смогли добраться до Поммера, потому что архиерей знал их и не ожидал никакого подвоха».

После вхождения Латвии в состав СССР и последовавшей потом нацистской оккупации властям республики стало не до обстоятельств смерти Поммера. При Хрущеве кафедральный собор Рождества Христова в Риге был вообще превращен в планетарий. Церковная жизнь в Латвии впала в малоподвижное состояние. Русских граждан власти Латвийской ССР игнорировали, поскольку в центре внимания была титульная нация – латыши. Интерес к личности Иоанна (Поммера) и православию начался в Латвийской ССР ближе к концу 1980-х годов – на волне «Атмоды». «Атмодой», по-латышски «Пробуждением», называют охватившее тогда Латвию стремление к национальной независимости.

Симпатизировал православию, говорит Александр Малнач, известный в перестройку тележурналист Юрис Подниекс. По словам Николая Кабанова, исповедовали православие, не афишируя этого, многие известные латышские деятели культуры: «В 1990 году, одновременно с провозглашением восстановления независимости Латвии, были поставлены кресты на кафедральном соборе Риги, превращенном министром культуры СССР Екатериной Фурцевой в планетарий. Но я не утверждаю, что православное возрождение в Латвии было прямо связано с «Атмодой». Разве что в том аспекте, что тоталитарный коммунизм был врагом как для церкви, так и для Латвийской Республики. Я еще в советской Латвии общался с «довоенными» русскими. Они и даже их дети – гораздо более воспитанные, порядочные люди, чем большинство «советских». Травматичный опыт Второй мировой войны и того, что с ней связано, нас во многом уравнял, но какой-то отсвет остается на всем, что связано с той когортой «старых русских». «И это не столько заслуга Латвийской Республики довоенного периода, сколько собственное духовное бытование той общины», – убежден наш собеседник.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Горькие плоды независимости придатка НАТО

Горькие плоды независимости придатка НАТО

Владимир Винокуров

Латвия остается одним из активных игроков на антироссийском фронте Европы

0
1195
Генпрокуратура Саудовской Аравии настаивает на смертной казни для виновных в убийстве журналиста Хашогги

Генпрокуратура Саудовской Аравии настаивает на смертной казни для виновных в убийстве журналиста Хашогги

0
456
Не только трагедия

Не только трагедия

Лев Львов

Национальный герой Парагвая, французская сказочница и другие русские изгнанники

0
625
Селедка в чае

Селедка в чае

Леонид Жуков

Разговор на кухне о клевете между мойкой и холодильником

0
351

Другие новости

Загрузка...
24smi.org