0
1085
Газета СНГ Печатная версия

23.12.2000

Феномен Туркменбаши

Тэги: туркменистан, ниязов


туркменистан, ниязов

В РОССИЙСКОМ политическом сознании, не говоря уже об обывательском мнении, утвердилось некое причудливое представление об общественном порядке в Туркменистане, о лидере туркменского государства. Главная причина здесь, на наш взгляд, в слишком поверхностном, не без оттенка высокомерной иронии, взгляде на Туркменистан и его лидера. Убедиться в этом я смог, побывав недавно в Ашхабаде на торжествах, посвященных пятой годовщине принятия постоянного нейтралитета Туркменистана и получив возможность лично встретиться с президентом Сапармуратом Ниязовым, которого там называют Туркменбаши ("глава туркмен"). Да, многое в Туркменистане и в достаточно авторитарном стиле правления туркменского лидера вроде бы не укладывается в традиционные мерки западной, а вслед за ней - и российской демократии. Но ведь и Туркменистан - это не Запад и не Россия. Одно из главных политических достоинств президента Туркменистана состоит как раз в том, что он не копирует слепо иноземные образцы, а учитывает в своей политике как многие геополитические и геоэкономические факторы, так и менталитет и психологию своего народа. Отвечая на расхожую критику в отсутствии многопартийности и оппозиции в Туркменистане, Сапармурат Ниязов в своей недавней лекции перед ашхабадскими студентами заметил, что "развитие общества само создаст новые партии, противоборствующие стороны", но пока оно "еще не достигло этого уровня". "Мы не должны торопиться ни в чем", - считает Сапармурат Ниязов.

В Ашхабаде часто приходилось слышать, что именно в глубинах истории и менталитета туркмен следует искать истоки туркменского политического феномена последних лет. Он характеризуется в первую очередь двумя очевидными достижениями. Во внутренней политике - это прежде всего сохранение политической стабильности и межнационального, межрелигиозного согласия. Во внешней политике - это превращение статуса постоянного нейтралитета независимого Туркменистана, который впервые в мировой практике был признан ООН, в практический инструмент мирового сообщества по разрешению региональных конфликтов.

Впрочем, в понимании и политике туркменского лидера эти две категории - внутренняя стабильность и нейтралитет - связаны глубокой логикой. Именно стабильность, предотвращение напряженности внутри общества лидер Туркменистана рассматривает как основную предпосылку для нормализации ситуации и в регионе, и в более широких, глобальных масштабах. Внутренняя стабильность, по Сапармурату Ниязову, первична с точки зрения международных отношений, обеспечения надежной безопасности. Понимание этого порой с трудом прослеживается в действиях иных политиков и дипломатов.

Примечательно, что Сапармурат Туркменбаши весьма откровенно рассматривает возможные угрозы для внутренней стабильности туркменского государства. Так, во время встречи с аккредитованными в Ашхабаде руководителями дипломатических миссий, представителями ООН, других международных и общественных организаций он назвал несколько таких угроз. К ним относится прежде всего дискриминация по национальному и религиозным признакам, не говоря уже о попытках репрессивных мер; нарушение принципа равных условий для всех слоев населения, в том числе равной ответственности перед законом. В качестве еще одной потенциальной угрозы Ниязов называет "значительный разрыв между властью и большинством населения, между состоятельными и малоимущими слоями". Противодействие этим угрозам, продолжает он, ведет к согласию и стабильности, а также позволяет успешно решать вопросы региональной безопасности, поскольку этот "позитивный процесс способен приобрести характер цепной реакции".

Когда пять лет назад Генеральная Ассамблея ООН приняла специальную резолюцию о постоянном нейтралитете Туркменистана, то мало кто на постсоветском пространстве мог в полной мере оценить этот далеко не ординарный шаг туркменского лидера. Не слишком ли рискованным для тогдашнего политического мышления был столь крутой поворот к политике нейтралитета? Ведь не всякая смелость, не всякое новаторство оправдывают себя в конечном итоге┘

И вот прошло пять лет. И сегодня уже любой хоть сколько-нибудь непредвзятый наблюдатель должен признать дальновидность этого решения, учитывающего, с одной стороны, положение Туркменистана, расположенного на стратегически важном мировом перекрестке и таящего в своих недрах крупнейшие запасы нефти и газа, а с другой - многовековой опыт существования туркменской нации, характер и традиции туркмен.

Это именно тот случай, когда скептикам всех оттенков преподан урок: новаторство и новизна подхода - как бы ни показалось парадоксальным - рождаются из понимания самых глубинных основ национальной жизни, исконных устремлений своего народа. И действительно, размышляя над пятилетними итогами туркменского нейтралитета, нам не уйти от непреложных фактов. Во-первых, в период жесточайших общественных потрясений и катаклизмов на постсоветском пространстве и в регионе Туркменистану удалось во все эти годы сохранять политическую стабильность, межнациональное и межрелигиозное согласие и тем самым вносить свой вклад в стабильность глобальную. Во-вторых, достойная и независимая позиция туркменского руководителя по многим ключевым проблемам мировой политики, заметно возросший в последние годы его международный авторитет позволили превратить столицу Туркменистана в один из центров миротворчества. Организация Объединенных Наций, все человечество получили в лице нейтрального Туркменистана уникальный инструмент для практического разрешения региональных конфликтов. Участники международной конференции по проблемам нейтралитета ссылались особенно часто на пример миротворческой роли Туркменистана в достижении мирного урегулирования в Таджикистане, решающая стадия переговоров по которому проходила в Ашхабаде. Преимущества такой политики еще больше раскроются по мере того, как будут предприниматься усилия по стабилизации обстановки как в Центрально-Азиатском регионе, так и в более широких, глобальных масштабах. И, наконец, в-третьих, совершенно очевидно, что нейтралитет Туркменистана и неразрывно связанная с ним политика "открытых дверей", создание равных условий для всех деловых партнеров решающим образом способствуют все более энергичному привлечению сюда иностранных инвестиций.

Конечно, перечисление подобных фактов можно было бы продолжать. Вдумываясь в них, анализируя опыт прошедших пяти лет, трудно не согласиться с мыслью о том, что статус нейтралитета стал для Туркменистана наиболее приемлемой, наиболее оптимальной моделью реализации его долгосрочных национальных интересов. Более того, если рассматривать этот туркменский феномен в более широком, мировом контексте, мы с полным правом можем констатировать: впервые в мировой практике признанный ООН статус постоянного нейтралитета Туркменистана явился, пожалуй, одним из самых удачных, выверенных решений в новейшей политической истории азиатских государств.

Разумеется, статус нейтралитета - это не панацея от многих сложнейших внешнеполитических коллизий, с которыми приходится сталкиваться любому независимому государству. Неоспоримо и то, что каждое государство должно само определять свой путь развития. Нейтралитет - это не некое универсальное средство для всех. Своим примером Туркменистан как раз ярко напоминает нам о великой, но, увы, часто забываемой истине: у каждого - и народа, и отдельного индивидуума - в этом мире своя судьба, свой выбор, свой путь.

Туркменский нейтралитет - это, если хотите, целая политическая философия, которая впитала в себя мысли и нравственный опыт лучших умов человечества. Она представляет собой прежде всего дополнительную надежную гарантию собственной безопасности. Но это и ставка на доверие и взаимопонимание в международных отношениях. Это - полный отказ от применения военной силы (кроме, разумеется, собственной обороны), невмешательство ни в чьи внутренние дела; но это вовсе не самоустраненность от борьбы добра со злом; не изоляция от внешнего мира, а, напротив, равная открытость для всех. Это - своя, строго суверенная позиция по всем основным вопросам. Это - политическое достоинство в любых ситуациях. А если пользоваться современным сленгом, то можно было бы определить суть философии нейтралитета еще и так: это равно дружить и поддерживать добрые отношения со всеми, но не дружить ни с кем против кого-то.

Напомним, что Россия одной из первых поддержала выбор туркменского лидера в пользу нейтралитета, как и ранее независимость Туркменистана. Наша страна была среди коспонсоров соответствующей резолюции Генеральной Ассамблеи ООН. Во всех встречах и беседах с Ниязовым, в которых довелось участвовать мне, он уделял много внимания отношениям с Россией. Новые импульсы их развитию, безусловно, были приданы визитом Владимира Путина в Ашхабад в мае с.г. Сапармурат Ниязов неоднократно подчеркивал, что придает исключительно важное значение эффективному взаимодействию с президентом России. Оба лидера общаются не только с помощью официальной переписки, но и довольно часто говорят по телефону друг с другом. Без преувеличения можно сказать, что между ними установлены добрые, доверительные отношения, от которых в решающей мере зависит и развитие двусторонних экономических связей. В нынешнем году товарооборот между обеими странами уже увеличился в пять раз...

Разумеется, характер, образ человека, тем более президента страны, - это прежде всего его дела, его политика. Но тот, кто лично общался с туркменским лидером, наверняка поймет мое желание сказать и о своих непосредственных впечатлениях от нескольких встреч с Туркменбаши. Слишком уж незаурядна, примечательна эта фигура, обладающая сильной личностной, как теперь говорят, энергетикой.

Первое, что приятно удивляет в общении с Туркменбаши собеседников из России, - это прекрасное, даже я бы сказал, филигранное владение им русским языком. Вообще к России у Туркменбаши - особо уважительное отношение. Здесь он получил высшее образование, несколько лет работал, о чем охотно, с видимым удовольствием вспоминал в беседах с нами (а память у президента до удивления цепкая, точная, сохраняющая множество выразительных деталей). Для него наша страна - это великий сосед, бессрочный "стратегический партнер". Такое отношение к России, разумеется, не может благотворно не сказываться на положении русских в Туркменистане. Думаю, мало где после распада Союза этнические россияне могут чувствовать себя столь комфортно, как в этой небольшой центральноазиатской стране. Конечно, это и заслуга всех туркмен, у которых широта характера, достоинство и, как особо выделяет Сапармурат Ниязов, "общечеловечность", что называется, в крови. Но это все же прежде всего воля лидера нации, политика и человека, безусловно, с философским и гуманистическим взглядом на мир...

От Туркменбаши выходишь с чувством, будто не было у него более дорогих гостей. Очевидно, это и есть то искусство общения с людьми, о котором писал Лев Толстой: любая встреча для человека должна быть в данный момент самой важной┘ Впрочем, слово "искусство" здесь, может быть, и не точно. Туркменбаши притягивает и располагает к себе как раз прежде всего своей искренностью, что у политиков такого ранга встречается, увы, довольно редко. А в его открытой добросердечной улыбке не увидишь ни грана той хитрой слащавости, которая в нашем представлении должна быть чуть ли не обязательным атрибутом образа восточного лидера.

Его конек - это моральные ценности. Мне кажется, что и сам нейтралитет Туркменистана рожден именно стремлением Туркменбаши соединить, казалось бы, несоединимое - политику с моралью. Он любит цитировать своего великого предка Байрам-Хана Туркмена, говорившего, что умение побеждать ничто по сравнению с искусством жить в мире и согласии. Туркменбаши как раз и пытается показать пример политики, очищенной от высокомерия силы, подозрительности, диктата. В его понимании каждый человек, тем более государственный деятель, должен уметь чувствовать чужую боль, представлять себя на месте жертв военных конфликтов, насилия. Он считает, что людям необходим новый моральный императив в этике, в поведении, во взаимоотношениях... Настоящий современный политический руководитель в его понимании - это, может быть, прежде всего духовный лидер┘ На это, собственно, и нацелен составляемый сейчас под руководством туркменского президента так называемый духовный кодекс туркмен - "Рухнаме", в основе которого лежат, по замечанию Сапармурата Ниязова, столь необходимые сейчас человечеству гуманистические ценности. Как и каждый политик-философ, Туркменбаши, наверное, в чем-то идеалист. Однако, как известно, если мир и меняется к лучшему, то это прежде всего благодаря идеалистам. Во всяком случае, в политике Туркменбаши философия гуманизма, неприятия насилия находит вполне конкретное выражение. Одним из очевидных свидетельств этого является то, что в Туркменистане впервые на всем азиатском контитенте отменена смертная казнь как мера наказания.

Конечно, объективности ради автору этих заметок следовало бы что-то сказать и о негативных сторонах и моментах политики Туркменбаши. Но я этого делать не буду. Критики, иронии, зубоскальства в отношении Туркменистана в наших СМИ и так хватает. Хотя на всякий довод, в частности правозащитников, недовольных положением дел в Туркменистане, есть контрдоводы умудренного Туркменбаши. Я не скрываю, что искренне симпатизирую туркменскому президенту. Трудно сказать, что было бы с этой страной, расположенной в одном из самых горячих невралгических узлов Центральной Азии, какие бы катаклизмы могли обрушиться на нее, не окажись во главе туркмен президента Сапармурата Туркменбаши.

Мы уверены: Россия стратегически заинтересована в стабильном, нейтральном Туркменистане, который, поддерживая дружественные ровные отношения со всеми соседними государствами, способствует установлению мира и согласия в этом регионе. Достаточно сказать, что именно Ашхабад стал местом первых контактов представителей противоборствующих сторон в Афганистане.

Это надо ценить.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Ташкент расставил акценты во внешней политике

Ташкент расставил акценты во внешней политике

Виктория Панфилова

Шавкат Мирзиёев начал визиты с Туркменистана

0
11242
Президент Узбекистана 6-7 марта 2017 года посетит с государственным визитом Туркменистан

Президент Узбекистана 6-7 марта 2017 года посетит с государственным визитом Туркменистан

0
623
Туркменистан рассмотрит варианты взаимодействия с ШОС

Туркменистан рассмотрит варианты взаимодействия с ШОС

0
715
Мирзиёев определился с первым визитом

Мирзиёев определился с первым визитом

Виктория Панфилова

Страны Центральной Азии создают новую региональную конфигурацию

0
6304

Другие новости

24smi.org
Рамблер/новости