1
2947
Газета Культура Печатная версия

07.03.2018 00:01:00

Живопись как боевик

В Третьяковской галерее три года готовились, чтобы "обновить взгляд зрителя на творчество" Верещагина

Тэги: третьяковская галерея, выставка, ретроспектива, василий верещагин

Полная On-Line версия

третьяковская галерея, выставка, ретроспектива, василий верещагин Ретроспектива Василия Верещагина нацелена на попытку «расширения границ реализма». Фото РИА Новости

Традиционный весенний выставочный блокбастер Новой Третьяковки – ретроспектива Василия Верещагина – нацелен, как часто теперь пишут в музее, на то, чтобы показать художника по-новому. Кроме того, на попытку «расширения границ реализма». На Крымский Вал привезли полтысячи экспонатов из 24 музейных и частных собраний, но большинство произведений из самой Третьяковки. Как говорят в музее, у них практически самая представительная коллекция баталиста. 180 картин и 120 рисунков экспонируют по принципу, на котором настаивал сам автор – сериями и в окружении предметов декоративно-прикладного искусства. Может, мысль насчет границ реализма и осталась не вполне проясненной, но сравнить с боевиком погонные метры верещагинских холстов тянет.

Пока в музейном холле в тизере, снятом Александром Коттом, Верещагин (Анатолий Белый) то воюет, то танцует, выставочный зал усилиями Алексея Подкидышева сделался похожим на импровизированный восточный город со стрельчатыми порталами и закоулками, сходящимися к главной площади. Все начинается – и завершится – как нетрудно догадаться, «Апофеозом войны», визитной карточкой Туркестанской серии и верещагинского творчества. «Посвящается всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим» – известная авторская надпись на раме, от традиций, которые поразили Верещагина у среднеазиатских ханов (пирамиды из черепов как символ завоевательной силы), переходящая в универсальное обобщение. Он, кстати, вообще уделял большое внимание рамам и нередко оставлял на них послания.

1-(1).jpg
Фото автора

Трудно сказать, отчего в том самом тизере среди характеристик художника появляется «сюрреалист», но если вглядеться в груду черепов, то подальше от первого плана, где кисть уже не выписывает их отверзшиеся «рты», а размашистыми мазками обозначает плотное, как черепица, множество, в них в тени вдруг появляется какое-то желтое свечение.

Самая известная Туркестанская серия – здесь центральная, вокруг нее группируются Индийская, называемая в музее лучшей, Балканская, рядом – Палестинская и Русская, напротив них – два гигантских полотна из «Трилогии казней» (местонахождение третьей неизвестно), Японская серия. И обращенная к истории прошлого серия «1812 год».

Окончив Морской кадетский корпус в звании гардемарина, Верещагин стал художником, ездил на места сражений, был невероятно успешен – дом в Париже, больше 70 прижизненных выставок, вместе с тем его работы подвергались цензуре (например, большая часть Палестинской серии – это он распродал на аукционе 1891 года в Штатах). Сам он пытался продавать свои серии именно целиком, в том числе правительству. Был чувствителен к критике и не вступил ни в одно из художественных объединений... Словом, его биография сплетается в клубок, где много противоречий. Погиб художник, как известно, на войне, в 1904-м на подорвавшемся броненосце «Петропавловск». Фотографии тонущего броненосца светятся в лайтбоксах отдельной темной комнаты, напротив других архивных отпечатков с уничтоженными Верещагиным работами из Туркестанской серии.

2-(1).jpg
Фото автора


Экзотика, этнографического склада старательно выполненные рисунки и картинки на выставке перемежаются «кадрами» войны. По многочисленным этюдам он потом писал монументальные живописные работы. Достоинство ретроспективы в ее подробности и зрелищности (куратор Светлана Капырина). С одной стороны, против странной нынешней музейной моды минимизировать тексты, здесь тщательно комментируют верещагинские опусы. С другой – тут есть, например, «Распятие на кресте у римлян» из «Трилогии казней», которое не выставлялось после упомянутого нью-йоркского аукциона 1891-го, что уже само по себе любопытно.

Наконец, все это преподнесено в духе удивления как раз экзотикой, что во многом составляет впечатление от экспозиции – практически беспроигрышная ставка. Впрочем, сам Верещагин, для своих показов подыскивавший площадки в центре городов, окружал работы предметами декоративно-прикладного искусства, которые коллекционировал (для нынешнего случая вещи привезли из разных собраний). Те, кто не является поклонником его творчества, могут предположить, что такое соседство высвечивало его творения, ну, объемнее, что ли.

Так и сегодня картины, которые часто хочется назвать живописью до фотошопа, висят между ковров, восточных халатов, японских вееров, сосудов, мундиров и оружия. Но самое яркое впечатление – от настоящей резной двери из мавзолея Самарканда. Ее фланкируют хрестоматийные «У дверей мечети» и «Двери Тимура».
 

4.jpg
Фото автора

Можно предположить, что заявленные поиски «границ реализма» уводят не только в знаменитые, с эффектностью скомпонованные работы, но и в те, что известны хуже. «Казнь заговорщиков России» и «Казнь на кресте у римлян» тоже выглядят «кадрами». На сей раз из боевиков: Верещагин расставляет огромную толпу массовки, кое-кто из которой должен проявить хоть какую-то непосредственность. Во втором полотне это, в частности, лошадь в яблоках с неимоверно интенсивной цветопередачей (да, до фотошопа) с пышным хвостом у самого края картины. В первом – валящийся ошметками снег (кто-то из коллег пошутил, что песок удавался мастеру лучше). Попытка создать гиперреалистическое ощущение присутствия в художественном плане производит странный эффект. Но еще страшнее делается от работ из посвященной 1812 году серии: большие, но какие-то полулубочные полотна, где отряды бородатых партизан пробираются сквозь повисший именно что клоками на ветвях снег. В Японской серии Верещагин, похоже, решил отступиться от реализма и опробовать модный тогда импрессионизм, временами переходя на пеструю рябь мазков. Выглядит несколько тяжеловесно.

При всей тщательности и подробности ретроспективы полюбить Верещагина не получается. Когда пытаешься разобраться, почему, думаешь не только об этнографическом духе его войны и мира, но и как раз о тяжеловесности многих работ. «Предвосхищение» нынешних боевиков упирается в ту же проблему, что и неудачные фильмы – предсказуемость. Даже когда Верещагин, иногда выставлявший на первые планы отрубленные головы или убитых в неприглядных позах, стремился к неожиданности, этот прием становился предсказуемым.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


Владислав Безруков 11:29 07.03.2018

Пикассо считают великим художником, хотя большинство кроме "Герники" и "Голубя мира" (ну может "Девочку на шаре") вряд ли что припомнит. Хотя в то, что "Герника" - великое произведение, без глубокомысленных объяснений искусствоведов вряд ли поверишь. Подходя с такими же мерками: если художник написал хотя бы пару знаменитых картин, значит великий, то Верещагин, написавший "Апофеоз войны" и "Панихиду" несомненно великий. Очевидно Дарья решила пооригинальничать в своих оценках.



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Фотовыставка. Юрген Теллер. Россия.

Фотовыставка. Юрген Теллер. Россия.

0
749
Поэт в зеркале записок

Поэт в зеркале записок

Андрей Мирошкин

Что спрашивали у Маяковского, можно узнать до 12 августа

0
66
Выставка. Аркадий Насонов. "Оглавление"

Выставка. Аркадий Насонов. "Оглавление"

0
487
Фотовыставка. Масао Ямамото

Фотовыставка. Масао Ямамото

0
871

Другие новости

Загрузка...
24smi.org