Актуальный вопрос искусства
Москва нуждается в новом арт-пространстве
Москве критически не хватает достойного музея мирового современного искусства. Достаточно вспомнить ажиотаж вокруг проектов ЦСК «Гараж» и BaibakovArtProject, привозных выставок Sotheby’s и Gagosian Gallery, чтобы понять, что международное актуальное искусство востребовано в России. Московская биеннале современного искусства, которая проходит в этом году только в третий раз, уже заработала себе место в календаре мировых событий. Недаром в этом году ее специальными гостями будут знаменитые Аниш Капур и братья Чемпены, а государство выделяет на ее проведение 65 млн. руб.
Очевидно, что биеннале и временных выставок недостаточно. Ролью музея современного искусства в последние несколько лет пытались нагрузить Третьяковскую галерею (с оговоркой, что речь шла о российском искусстве). При инициативе кураторов (в частности, Андрея Ерофеева) и лояльности бывшего директора ГТГ Валентина Родионова заканчивалось все, как правило, скандалами. Что понятно: консервативному национальному музею непросто выполнять не свойственные ему функции площадки для современных экспериментов.
Недавно назначенный новый руководитель ГТГ Ирина Лебедева в первых же своих выступлениях четко обозначила, что Третьяковская галерея более не позволит себе выставлять произведения, нарушающие нормы общественной морали и содержащие ненормативную лексику, будет более внимательна к самоцензуре и не откажется от консультации с РПЦ. Последнее вызвало волну критики, но только подтвердило ориентацию ГТГ на искусство проверенное и угодное всем. А также необходимость нового музея, поскольку искусство современное в Третьяковке будет, а вот актуальное – наиболее острое и провокативное – по-прежнему придется искать в галереях и привозных экспозициях.
Не будет у ГТГ пока и желанного нового здания для коллекции искусства XX–XXI веков: проект реконструкции Центрального дома художника, вызвавший много споров, в связи с кризисом заморожен. Для демонстрации современного искусства, значительной частью которого являются сложные и нередко крупногабаритные инсталляции, требуются большие и легко трансформирующиеся пространства. Долгое время ЦДХ являлся единственным зданием, справлявшимся с этой функцией.
В этой связи исключительно заманчиво прозвучал недавно обнародованный проект создания в Москве международного музея современного искусства на основе коллекции Государственного центра современного искусства. ГЦСИ – организация скромная (вероятно, потому что государственная), но вполне прогрессивная: его собрание насчитывает 2,5 тыс. единиц, а просветительская работа ведется одновременно в пяти городах (где ГЦСИ имеет свои филиалы). По задумке, новый Государственный музей современного искусства (ГМСИ) должен стать собранием новейшего мирового искусства, то есть созданного не ранее 1990-х годов, с площадью 25 тыс. кв. м. За образец берутся европейские музеи, в первую очередь Центр Помпиду.
Планы пока более чем туманные, так же как и главный вопрос – финансирование. Очевидно, что будущему музею придется во многом опираться на помощь спонсоров и меценатов, что, впрочем, давно стало нормальной практикой для большинства крупнейших мировых музеев. Правда, в связи с кризисом неизвестно, когда эта помощь действительно будет возможна. Но даже если музей будет построен не в ближайшие пять лет (сейчас сроком его открытия называют 2014–2015 годы), а хотя бы десять, это уже будет неплохо. Главное, чтобы, помня непростой опыт бытования актуального искусства в нашей стране, новый музей взял на себя не только смелость высказывания, но и смелость отстаивания необходимости своих проектов, какими бы провокативными они ни казались. В противном случае он рискует превратиться во вторую Третьяковку, с международным уклоном.
