Культурная ценность или воля покойного?
Современные технологии снимают многовековую моральную дилемму
Как быть, если последняя воля покойного заключается в уничтожении плодов его собственной деятельности, имеющих несомненную культурную ценность? Так или примерно так звучит многовековая моральная дилемма, заостренная состоявшейся на прошлой неделе публикацией неоконченного романа Владимира Набокова «The Original of Laura». За восемь месяцев до смерти в 1977 году Владимир Набоков составил завещание с просьбой уничтожить неоконченную рукопись после своей кончины. У вдовы не поднялась рука выполнить распоряжение покойного, и перед собственной смертью в 1991 году она завещала сделать это своему сыну. У Дмитрия Набокова нет наследников, которым можно было бы перепоручить выполнение «неудобной» просьбы родителя, и ему пришлось самому разрешать головоломную моральную дилемму.
Вообще говоря, распоряжения уничтожить собственные литературные «детища» столь же часты, сколь и их нарушения. Так, друзья Вергилия не только не выполнили его распоряжение сжечь «Энеиду», но и в последний момент помешали сделать это ему самому. Другой хрестоматийный пример – нарушение Максом Бродом последней воли Франца Кафки. Свой шаг Брод аргументировал двумя соображениями: уверенностью в значимости произведений Кафки для нынешнего и будущих поколений и тем, что если бы Кафка был решительно и бесповоротно настроен на выполнение своих инструкций, то нашел бы другого душеприказчика. Интересно, что Дмитрий Набоков использует примерно ту же аргументацию, что и Брод. В частности, ссылается на то, что в числе своих наиболее важных книг Владимир Набоков упомянул и «Лауру». По мнению Дмитрия Набокова, о книге, которую хотят уничтожить, так не говорят. Это спорное утверждение. Еще хуже с заботой о будущих поколениях вяжутся решение на волне ажиотажа продать рукопись «Лауры» на аукционе Christies и то обстоятельство, что многолетняя история вокруг публикации романа выглядит как тщательно спланированная PR-кампания.
Сегодня можно утверждать, что многовековая моральная дилемма не имеет однозначного решения. Задача, по-видимому, заключается в том, чтобы предоставить писателям удобный инструмент, гарантирующий выполнение их последней воли, то есть не привлекающий к этому людей, неизбежно оказывающихся перед мучительной проблемой выбора. И современные технологии дают такую возможность. Уже сегодня большинство людей интеллектуального труда создают свои произведения без бумажного посредника, так что их наследникам едва ли будет что выставлять на аукционах. Современные писатели имеют возможность держать свои черновики в системах хранения файлов, доступ к которым защищен паролем. Примерно так же обстоит дело и с личной перепиской по электронной почте (как правило, сервер электронной почты предоставляет и возможность хранения файлов). Эта ситуация чревата конфликтами особого рода. После смерти человека в Сети остается личная информация. Имеют ли наследники право на получение этой информации? Одни компании предусматривают передачу паролей умерших их ближайшим родственникам, другие – отказывают наследникам в праве доступа к почтовым ящикам и файлам умерших, которые через некоторое время автоматически удаляются. Потенциальные конфликты можно устранить, если предоставить пользователю возможность выбора – например, спрашивать при регистрации, желает ли он, чтобы в случае его смерти наследники получили доступ к его информации или нет, и оговаривать срок хранения информации в случае отсутствия активности пользователя. Наконец, есть еще один путь. В мире уже существуют службы, специализирующиеся на оперативном выполнении последней воли покойных в Интернете, как то: закрытие блогов, удаление переписки, прочей информации и т.д. Возможно, что развитие таких служб при надежном юридическом обеспечении приведет к тому, что писательское «нет» будет означать именно «нет», а не все, что только может прийти в голову наследникам.
