Заканчивается очередной литературный год, по традиции почти совпадающий с годом календарным. «Почти», потому что нынешнее писательское время течет от премии до премии, а самые значительные награды вручены: завершили сезон «Большая книга» и Русский Букер, так что ждать больше нечего. Правда, вчера подвела итоги премия для юниоров «Дебют», но имена большинства ее лауреатов пока ничего не скажут ни критикам, ни читателям.
Хотя в последнее время даже критики все чаще демонстрируют незнание произведений, получающих солидные награды. Яркий пример – последний Русский Букер, присужденный роману Елены Чижовой «Время женщин». Который, как выяснилось после церемонии, практически никто из собравшихся критиков, журналистов и литераторов (кроме членов жюри, разумеется) не читал. И не только потому, что в виде книги «Время женщин» не издано, а публикация в питерском журнале «Звезда» почему-то не вывешена на сайте «Журнального зала». При желании можно было совершить немыслимый поступок – пойти в библиотеку и найти этот номер «Звезды» в бумажном виде. Но литературное и окололитературное сообщество было непоколебимо уверено, что Букер достанется другому финалисту – Роману Сенчину. Особенно после того, как его главные, как считалось, конкуренты – Леонид Юзефович и Александр Терехов – получили по «Большой книге»: Юзефович – первую премию, Терехов – вторую. Так что Чижову в расчет не брали и чтением ее романа себя не утруждали.
Такой литпрагматизм свойственен и читателям, и писателям. Первые если и возьмут в руки книгу, то раскрученную, на которой в магазине красуется ярлычок «Лауреат такой-то премии». Вторые тоже пишут не абы как, а с прицелом на ту или иную премию. Сегодня сотворить роман выгоднее, чем повесть или рассказ. Роман можно и на Букера двинуть, и на «Большую книгу», и на «Нацбест», а рассказ куда? Разве на премию Юрия Казакова, которая столько славы и денег не принесет. Как и премия Белкина за повесть года┘ Можно, правда, подкопить повестей и рассказов, собрать в сборник и двинуть их на ту же «Большую книгу». Но премиальная статистика свидетельствует, что спросом пользуются прежде всего романы и биографии. Вот Роман Сенчин, которого обнесли «Ясной Поляной», а теперь и Русским Букером, правильно сделал, написав роман «Елтышевы», а не повесть или рассказ с таким названием. Хотя, по сути, «Елтышевы» не отличаются от предыдущих сенчинских произведений, разве что объемом. Зато теперь, если автор напишет еще один роман, литсообщество наверняка не позволит восторжествовать очередной несправедливости и обделить его наградой.
Сейчас вообще интереснее следить не за литературой, а за тем, что творится вокруг. Русский Букер запомнился потасовкой на банкете и горестным воем некоторых критиков «не тому дали». «Большая книга» – превращением Дома Пашкова, где проходило награждение, в «писательскую дачу»: «горничные» в передниках предлагали публике пирожки, а ведущая Светлана Сорокина бросала со сцены в зал конфеты┘ На фоне таких событий сами книги как-то блекнут, вновь подтверждая мысль, что жизнь богаче литературы. Последняя все больше подменяется литпроцессом: премиальными интригами, самопиаром, «перекрестным опылением» («ты печатаешь меня – я печатаю тебя»), междусобойчиками под гордым названием «международный фестиваль», войной за переделкинские дачи... Всегда так было? Может быть. Как в рассказе Аркадия Арканова «Восстановление вчерашнего черепа по сегодняшнему лицу», где описаны современные нравы на классическом материале: в литкафе пьяный Толстой бьет собрата по перу, Байрон пьет за чужой счет, Гоголь хамит Тургеневу... И так же актуален ответ Аксакова Добролюбову, возмущенному творящимся безобразием (мол, пpиходишь отдохнуть после работы, а кругом мат, как на вокзале). «А что ты такого написал, что уже устал? – отpезал Аксаков».
А, господа, действительно – что?
Галина Грачева