Вчера на окраине дагестанского Дербента были уничтожены четверо боевиков. А в селении Костек вчера же спецназ ФСБ России штурмом, хотя и с большими потерями (погибли четверо сотрудников правоохранительных органов, столько же получили ранения), взял дом с засевшими в нем боевиками. Шестеро бандитов, оказавших ожесточенное сопротивление, убиты. Село Костек, заметим, – родина террористки-смертницы Джанет Абдуллаевой, совершившей 29 марта этого года самоподрыв в московском метро.
Между тем накануне директор ФСБ Александр Бортников сообщил, что большинство из организаторов терактов в московском метро (а также на вокзале в Дербенте) нейтрализованы. Ранее, в начале июня, как утверждал глава ФСБ, в столице Дагестана Махачкале в ходе спецоперации были ликвидированы трое боевиков, причастных к трагедии в Москве. Тогда Александр Бортников говорил, что подробности операции будут доведены до общественности позже, но о деталях, а главное, о том, имеются ли доказательства причастности убитых бандитов к упомянутым терактам, до сих пор общественности неизвестно. Зато руководитель главной спецслужбы страны с удовлетворением отрапортовал, что «в течение последних двух месяцев спецслужбами и правоохранительными органами были сорваны планы террористов по совершению ряда крупных террористических актов».
Надо признать, что успехи в борьбе с террористами в последнее время действительно имеются. Только с начала года, по словам Бортникова, пресечена деятельность 11 главарей бандгрупп, более 240 боевиков и их активных пособников. В Чечне на днях в ходе операции «Возмездие» ликвидированы сразу 11 террористов, среди которых уроженец Иордании Ясир Амарат и его помощник Ислам по кличке Лесной Лев. Наконец, взят живым (что до сих пор редко удавалось сделать) небезызвестный бандит Али Тазиев по кличке Магас.
Но, судя по информационным сводкам, количество боевиков не уменьшается. Более того, после каждой ликвидации того или иного бандита (или бандгруппы) правоохранительные органы бодро рапортуют, что «сорваны планы боевиков по организации масштабных террористических актов», а убитый (убитые) боевик обязательно оказывается причастен к резонансным трагедиям. Представить общественности детали, доказывающие эту самую причастность, спецслужбы, как правило, не спешат. Хотя общественность, как представляется, ждет от правоохранительных органов не только односторонних самоотчетов. Людям нужны не бравурные монологи генералов об успешных операциях (с которыми силовиков, без сомнения, нужно поздравить), а диалог. У общества есть вопросы, общество ждет ответов на них.
Перед терактами в московском метро силовики также провели несколько успешных операций по ликвидации террористов. О них также было сообщено общественности. Не было сказано только одного – повышают ли эти операции уровень безопасности в стране, нужно ли гражданам (и, естественно, самим правоохранительным органам) повысить бдительность, есть ли опасность масштабной мести со стороны бандитского подполья и т.д. Как показал печальный опыт 29 марта, когда прогремели взрывы в московском метро, молчание это дорого обошлось. Ведь теракты в Москве совершили люди, близкие к лидерам бандитского подполья, в том числе и к ликвидированным в ходе многочисленных боестолкновений.
И сегодня на те же самые вопросы никто не дает ответа. Нет сигнала о том, чего и кого следует опасаться. Есть ли опасность «ответного удара» боевиков? Если да, то где может произойти этот самый удар? Если село Костек – родина одной из «московских» террористок, сколько ее родных и близких готовы к кровной мести? И должно ли общество находиться в повышенной степени «боевой готовности»?
Ответа на эти вопросы до сих пор нет. Есть только отчеты правоохранительных органов. Этого явно недостаточно.
Галина Грачева