Ледяной кризис-2009
Поляки делают ставку на провал «Северного потока»
 Большинство поляков готовы платить за газ больше, если он будет не из России. Фото автора |
Начало 2009 года надолго запомнится полякам благодаря третьей русско-украинской газовой войне. Вроде бы пора уже привыкнуть к тому, что во второй половине декабря Москва и Киев традиционно начинают вялые переговоры о цене на голубое топливо на будущий год, которые с каждым последующим днем развиваются все стремительнее и стремительнее, подобно сюжету голливудского блокбастера, обычно достигая кульминации к православному Рождеству. В это время вся прогрессивная польская общественность с удовольствием смакует материалы о свободной демократической Украине, вынужденной платить непомерно высокую цену за свою прозападную ориентацию, и алчной, авторитарной России, тоскующей о потерянной империи и использующей энергетические ресурсы в политических целях.
В декабре 2005-го европейские либералы еще рассматривали повышение цены с 50 «украинских» долларов до 96 (при среднеевропейских 400) как месть за оранжевую революцию. В конце 2006 года, когда высшее украинское руководство уже погрязло в междоусобных интригах и порядком себя дискредитировало в глазах зарубежных покровителей, очередное изменение тарифов, кстати, достаточно скромное, уже не вызывало столь бурной реакции, и обсуждение следующего раунда борьбы украинского Давида с русским Голиафом продолжалось скорее по инерции. То же самое повторилось в 2007 году с той лишь разницей, что на сей раз украинская сторона попробовала экспроприировать транзитный газ, предназначенный европейским потребителям, но после того, как с Запада Украине мягко и тактично намекнули, что она неправа, экспроприации прекратились, а в переговорах был достигнут серьезный прогресс.
К декабрю 2008 украинцы учли ошибки прошлых лет и серьезно подготовились к очередной зимней схватке с «Газпромом»: осенью в украинские подземные газохранилища было закачано неоплаченного российского газа на три месяца нормального потребления, что должно было служить серьезным козырем в переговорах. Однако Украина допустила существенную ошибку, переоценив приверженность Европы к поддержке молодых восточных демократий. Как оказалось, поддержка эта простирается лишь до определенной черты, за которой лежат сугубо меркантильные интересы: когда возникает опасность коллапса промышленности и прекращения теплоснабжения жилых домов, вопросы демократической солидарности отходят на второй план. Но если со стороны Западной Европы преобладала оценка равной ответственности за случившееся России и Украины, то бывшие страны соцлагеря во главе с Польшей достаточно быстро определили главного виновника, ответственного за сложившуюся ситуацию, которым по традиции оказалась Россия.
Польские эксперты сошлись во мнении, что русско-украинский газовый спор обусловлен целым рядом причин. Во-первых, это длящаяся уже четыре года месть Украине и ее оранжевым элитам за выход из российской сферы влияния. Во-вторых, это та самая «адекватная реакция» на украинские военные поставки в Грузию, которую обещали в сентябре Владимир Путин и Дмитрий Медведев. В-третьих, газовый конфликт – прекрасный способ стравить друг с другом Виктора Ющенко и Юлию Тимошенко в преддверии президентских выборов, чтобы они взаимно ослабили друг друга в пользу пророссийского кандидата Виктора Януковича. В-четвертых, деньги от газового «рэкета» жизненно необходимы «Газпрому» для того, чтобы хотя бы отчасти компенсировать убытки от экономического кризиса. Ну и, наконец, глобальная цель России – получение контроля над украинской газотранспортной системой, чтобы сделать еще один шаг на пути к монополии на поставку энергоносителей в Европу. Необходимо также отметить, что украинские действия, которые вряд ли можно называть конструктивными: срыв переговоров, незаконный отбор газа, выдвижение заведомо невыполнимых условий транзита, – хотя и не замалчивались, но все же не получили в польской прессе должной оценки. Впрочем, прогрессом можно считать уже то, что большинство польских СМИ признали победу России в газовом конфликте и не стали пытаться превратить украинское поражение в победу, как это было им свойственно в прошлые годы.
Несмотря на то что газовый кризис на Польше в отличие от балканских стран почти не сказался, это не помешало ему стать главной темой всех польских программ новостей, неизменно начинавшихся с освещения событий на русско-украинском газовом фронте. Основные польские газеты «Газета Выборча», «Дзенник» и «Речь Посполита» даже сделали особую подрубрику «газовый кризис», а также охотно выделяли под «газовые» новости первые полосы, шапки которых смотрелись весьма эффектно: «Газ: Европа под угрозой», «Сколько мы продержимся без газа», «Газа нет, потому что нет» и т.п. Активно муссировались слухи о том, что у польских нефтеперерабатывающих заводов практически не осталось сырья и стране грозит бензиновый голод, а заводы по производству удобрений, работающие на газе, вынуждены приостанавливать производство и отправлять персонал в неоплачиваемый отпуск. Само собой, это не могло не сказаться на настроениях польских читателей. Как показал опрос читателей газеты «Речь Посполита» от 17 января, 55% поляков готовы платить за газ больше, при условии что он будет поставляться не из России. Согласно тому же опросу, до 62% респондентов согласны с тем, что зависимость от российских газовых поставок несет в себе угрозу польской независимости (Dro?szy gaz, byle nie z Rosji // Rzeczpospolita 17.01.09).
Диверсификация газовых поставок – один из краеугольных камней польской внутренней политики и предмет вечных споров власти и оппозиции. Пропрезидентский блок «Право и Справедливость», например, всерьез рассматривает возможность повысить энергетическую безопасность Польши за счет строительства газопровода из Норвегии по дну Балтийского моря. Это проект, инициированный еще в 1990-х годах правительством Ежи Бузека, в 2001-м был заблокирован как нерентабельный правительством Лешека Миллера. В 2006 году, после первой русско-украинской газовой войны, к проекту вернулись вновь, но дальше разговоров дело не пошло. Таким образом, это будет уже третья по счету попытка начать строительство норвежского газопровода, и нет никаких оснований считать, что она будет успешнее, чем две предыдущие. При этом политиков не пугает ни то, что проект обойдется по меньшей мере в 3 млрд. долл., которых у Польши нет, ни то, что норвежский газ на порядок дороже российского, ни относительно невысокая пропускная способность газопровода, составляющая около 5 млрд. кубометров в год. Этот проект призван обеспечить Польше бесперебойные поставки на тот случай, если вдруг Москва попытается перекрыть Варшаве газовый кран после введения в действие газопровода «Северный поток». Впрочем, польские политики еще не теряют надежды на то, что российско-германский проект так и не будет реализован и от него откажутся в пользу строительства второй ветки газопровода Ямал–Европа. В середине 90-х годов прошлого века Польша не согласилась с планами строительства этого газопровода из политических соображений, поскольку труба огибала Украину – ближайшего союзника Польши, лишая его доходов от транзита, однако после украинских «экспроприаций» этот аргумент вряд ли будет иметь особое значение для польской общественности. К сожалению, все выгоды проекта по уже устоявшейся традиции были осознаны Польшей лишь после того, как было оформлено русско-германское соглашение.
Варшава
