1
8857
Газета НГ-Энергия Печатная версия

14.10.2014 00:01:00

Особенности контракта века

Вариант диверсификации экспортных поставок российского газа

Алексей Мастепанов

Об авторе: Алексей Михайлович Мастепанов – доктор экономических наук, заместитель директора Института проблем нефти и газа РАН.

Тэги: газ, китай, сила сибири, спг


газ, китай, сила сибири, спг Сооружение магистрального газопровода на Китай вступает в конкретную стадию строительства. Фото с сайта www.gazprom.ru

После подписания газового контракта с Китаем в мае с.г. многие СМИ и даже серьезные аналитики в своих комментариях оценили этот шаг чуть ли не как вынужденный для России в условиях нарастающих политических и экономических санкций в связи с событиями в Украине.

На самом деле все, конечно же, не так примитивно. Диверсификация поставок газа и восточная энергетическая политика России, и «Газпрома» в частности, имеют длительную историю и глубокие корни. Кроме того, и это главное, в основе сотрудничества России и Китая в газовой сфере лежат объективные причины, в том числе взаимодополняемость экономик двух стран. 

 

схема
Один из самых перспективных проектов добычи газа
на Крайнем Севере и маршрут его поставки за рубеж.
Схема предоставлена автором

Как уже отмечалось в «Независимой газете» («НГ-энергия» от 12.02.13), впервые возможность поставок трубопроводного газа из нашей страны в КНР и Республику Корея была всесторонне рассмотрена в 1989 году. Однако крах Советского Союза поставил крест и на этом проекте.

Изучение возможностей поставок российского газа на рынки АТР проводилось и в федеральных органах новой России. Это и уже упоминавшийся в «НГ-энергии» от 12.02.13 мастер-план развития энергетики Восточной Сибири и Дальнего Востока с учетом возможного экспорта российских энергоресурсов в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, и исследования в рамках разработки первой Энергетической стратегии России (принята в 1995 году). Одной из задач эта стратегия как раз и ставила продвижение российских энергоресурсов на новые зарубежные рынки.

схема
Схема с сайта imemo.ru

Кстати, в последующих редакциях Энергетической стратегии (2000 и 2003 годов и более поздних) эта задача была развернута и звучала так: «В целях поддержания энергетической и экономической безопасности Россия будет стремиться диверсифицировать направления экспорта энергоресурсов с развитием восточного и южного направлений экспортных потоков российских энергоносителей (прежде всего в страны Северо-Восточной Азии) и последующим увеличением удельного веса этих направлений в географической структуре экспорта энергоресурсов».

В газовой отрасли этим целям соответствовал проект экспортного газопровода Иркутская область – Китай – Корея, история которого берет начало 25 апреля 1996 года, когда в Пекине было подписано Соглашение между правительствами РФ и КНР о совместном развертывании сотрудничества в энергетической сфере. В указанном документе стороны договорились развернуть сотрудничество, включая, в частности, совместное исследование проекта газопровода для транспортировки природного газа из Восточной Сибири в КНР, а также для его транзита в третьи страны через Тихоокеанское побережье. В развитие этого Соглашения 10 ноября 1997 года в Пекине было подписано еще два документа. Согласно Меморандуму о взаимопонимании по основным направлениям экономического и научно-технического сотрудничества стороны договорились развернуть широкомасштабное взаимодействие в нефтяной и газовой промышленности. При этом основное внимание должно было быть уделено реализации Восточного (газопровод в Китай из Иркутской области) и Западного (газопровод в Китай из Западной Сибири) проектов, проведению предварительной работы по изучению проектов поставки сырой нефти из России на китайский потребительский рынок.

схема
Схема с сайта www.imemo.ru

Второй документ – Меморандум о взаимопонимании между правительством РФ и правительством КНР об основных принципах подготовки технико-экономического обоснования проекта строительства газопровода для транспортировки газа из Восточно-Сибирского региона России в Китай, а также до возможных потребителей в третьих странах и разработки Ковыктинского газоконденсатного месторождения.

22 февраля 1999 года в Москве было подписано Генеральное соглашение по разработке ТЭО строительства магистрального газопровода и разработки Ковыктинского ГКМ, а 2 ноября 2000 года был подписан соответствующий договор об участии в проекте и Корейской газовой корпорации (КОГАЗ – KOGAS). В целом же Ковыктинский проект российская компания «РУСИА Петролеум», Китайская национальная нефтяная корпорация (КННК – CNPC) и КОГАЗ готовили практически пять лет (работа была завершена в 2004 году подготовкой международного ТЭО). Проектом предусматривалась ежегодная поставка ковыктинского газа в объеме 20 млрд куб. м китайским и 10 млрд куб. м южнокорейским потребителям. Газопровод протяженностью 4900 км должен был пройти недалеко от озера Байкал по направлению к Харбину в северо-восточном Китае и далее в Южную Корею по дну Желтого моря.

В связи с тем, что реализация Ковыктинского проекта наряду с обеспечением экспортных поставок позволила бы решить задачу газификации российских регионов: Республики Бурятия, Иркутской и Читинской областей, правительство России в первое время активно поддерживало этот проект и создавало для его реализации необходимые организационные условия. В частности, в конце 2000 – начале 2001 года сначала Государственная Дума, а затем Совет Федерации одобрили закон, предусматривающий разработку этого месторождения на условиях СРП. 

  В ходе переговоров с КННК одним из самых сложных вопросов оказался вопрос о цене на газ. Китайские эксперты настаивали, чтобы она была ниже, чем цена на местный уголь на внутреннем рынке Китая. Доводы о том что, «цена на природный газ, добываемый с Ковыктинского месторождения, в принципе не может быть сопоставимой с ценой угля – за экологию надо и придется платить, и это делают во всех странах, предпочитающих газ углю, что газ всегда и везде дороже – в противном случае углем бы никто не пользовался», долгое время не воспринимались. Так, еще летом 2003 года, по данным информационного агентства Reuters, китайская сторона в лице чиновников и специалистов КННК предлагала цену на ковыктинский газ в два раза ниже той, на которой настаивала российская сторона.

Кроме того, одной из причин, которые объективно сдерживали начало крупномасштабной добычи природного газа Ковыктинского ГКМ (так же как и других месторождений Красноярского и Якутского центров), являлся его сложный компонентный состав (высокое содержание этана, пропана, бутана, а также гелия). Это диктовало необходимость комплексного извлечения и переработки всех полезных компонентов, содержащихся в природном газе. Конечно же, не все недропользователи признавали эту необходимость. В частности, международным ТЭО освоения Ковыктинского месторождения, высокую оценку которому давали сами разработчики, строительство газоперерабатывающего завода и подземного хранилища гелиевого концентрата в Иркутской области не предусматривалось. Добываемый газ, без извлечения из него гелия и других ценных компонентов, предлагалось направлять на экспорт в Китай и Корею. Естественно, что ни ОАО «Газпром», ни затем и правительство РФ такой подход не устраивал, и реализация проекта затормозилась. 

Свою роль сыграл и выбранный маршрут газопровода (на юг в обход Байкала), поскольку он должен был пройти по особо охраняемым территориям (через Тункинский национальный парк) и не соответствовал жестким экологическим нормам, разработанным Министерством природных ресурсов РФ. 

Свою историю взаимоотношений с Китаем имеет и «Газпром». Еще в июле 1995 года он провел презентацию для КННК возможности организации проекта поставок природного газа из Западной Сибири в восточные районы КНР через западный участок российско-китайской границы (вариант «Алтай») или через восточный участок российско-китайской границы (вариант «Байкал»). Надо сказать, что в то время – первая половина 1990-х годов – руководство «Газпрома» газовыми ресурсами восточных районов страны не интересовалось, поэтому предлагалось то, что имелось, то есть ресурсы севера Тюменской области. Потребовались серьезные усилия со стороны правительства РФ, чтобы убедить руководство «Газпрома» «повернуться лицом к востоку». 

9 августа 1997 года было заключено Соглашение о сотрудничестве между ОАО «Газпром» и КННК. Стороны в том числе договорились «изучить возможность поставки природного газа из России и других стран в КНР, в том числе из Западной Сибири через западный участок российско-китайской границы, и реализации соответствующих проектов». Осенью того же года о возможности проекта поставок российского газа через западный участок российско-китайской границы в районе Алтая было заявлено в ходе работы 15-го Мирового нефтяного конгресса в Пекине. На этот Конгресс прилетела большая делегация специалистов «Газпрома» во главе с первым заместителем председателя правления Валерием Ремизовым. Причем делегация специально прилетела в Пекин по возможному маршруту будущего газопровода: через Новосибирск–Урумчи–Ланьчжоу.

23 ноября 1998 года состоялось первое заседание Российско-китайской подкомиссии по сотрудничеству в области энергетики. «Газпром» и КННК были назначены ответственными за российско-китайское сотрудничество в области развития газовой отрасли. Им же поручалось продолжить исследования по проекту поставок газа из Западной Сибири в восточные районы Китая.

В развитие Соглашения о сотрудничестве 29 октября 1999 года «Газпром» и КННК подписали Протокол «О совместных исследованиях в области ПХГ». В 2000 году группа китайских специалистов прошла стажировку в «Газпроме» по теме «Единая система газоснабжения», а «Газпром» передал КННК проект соглашения «О разработке предварительного ТЭО поставок природного газа из Западной Сибири в Китай» и проект Меморандума по сотрудничеству в области оптимизации газопроводных сетей в КНР с целью создания ЕСГ Китая.

Однако в 2000–2002 годах, хотя разговоры о сотрудничестве по проекту поставок природного газа из Западной Сибири в КНР шли на уровне не только «Газпрома» и КННК, но и правительств двух стран, китайская сторона уклонялась от перевода их в проектную стадию. Так же как и от конкретных шагов по сотрудничеству в области развития ЕСГ Китая.

Новый этап сотрудничества «Газпрома» с КННК начался осенью 2004 года с подписания Соглашения о стратегическом сотрудничестве между компаниями. В соответствии с этим документом основным направлением сотрудничества объявлялось изучение и реализация проектов поставок «Газпромом» КННК российского природного газа как из действующей ЕСГ России (через западный участок российско-китайской границы), так и с месторождений Дальнего Востока и Восточной Сибири. Кроме того, соглашением предусматривалось взаимодействие по проектам в области геологоразведки, добычи, транспортировки и реализации природного газа и нефти; развитие в Китае газотранспортных и газораспределительных систем, строительства и эксплуатации подземных хранилищ газа, а также осуществление других совместных проектов, в том числе в третьих странах.  В целях реализации соглашения был создан Совместный координационный комитет (СКК), Совместная общая рабочая группа (СОРГ), группы по маркетингу и по вариантам поставок. 

В 2005 году китайской стороной была представлена презентация «Целевые рынки для импорта российского газа и анализ вопросов ценообразования», а 21 декабря 2005 года в Пекине начались коммерческие переговоры по условиям поставок природного газа из России в Китай. В феврале–марте 2006 года КННК представила новую презентацию о рынках и прогнозах спроса на природный газ в Китае. 

 21 марта 2006 года во время официального визита президента России Владимира Путина в КНР состоялось подписание председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером и президентом КННК Чэнь Гэном протокола «О поставках российского природного газа в Китай». В протоколе зафиксированы основные договоренности по срокам, объемам и маршрутам (Западный и Восточный) поставок газа и принципы формирования формулы цены.

На встрече с российскими журналистами после подписания российско-китайских документов президент России пояснил, что поставки газа в Китай будут осуществляться по двум маршрутам: и из Восточной, и из Западной Сибири. Учитывая особенность и комплексный состав газовых месторождений Восточной Сибири, президент отметил, что здесь вопросов вообще никаких нет. Восточная Сибирь – это второй этап развития сотрудничества в этой области. Более легкий по осуществлению и более быстрый этап – это поставки газа из Западной Сибири. Для этого предусматривается создание новой трубопроводной транспортной системы с условным названием «Алтай», работа над которым в настоящее время уже идет полным ходом.

 Что же касается проекта «Алтай», то было несколько весомых причин, почему именно этому проекту «Газпром» отдавал приоритет.

Первая причина – это хорошая обеспеченность ресурсами этого проекта, причем как в настоящее время, так и на длительную перспективу. На начальном этапе поставки газа в КНР по проекту «Алтай» могли бы опираться на разрабатываемые месторождения Надым-Пур-Тазовского региона. В более отдаленной перспективе, по мере роста потребностей в российском газе, к поставкам могли бы быть подключены месторождения Ямала, где разведанные запасы газа составляют свыше 11 трлн куб. м, а возможный годовой объем добычи только на суше – 250 млрд куб. м.

Вторая причина – относительно простой состав природного газа севера Западной Сибири. В основном это метан с небольшими примесями других углеводородов. Здесь нет серы. Здесь нет гелия.

Третья причина – инфраструктурная обеспеченность проекта (в зоне возможной реализации проекта «Алтай» функционируют действующие объекты Единой системы газоснабжения, здесь давно работают добывающие и газотранспортные предприятия). Как известно, поставки газа на экспорт «Газпром» осуществляет не из каких-то конкретных месторождений, а из ЕСГ, что обеспечивает этим поставкам дополнительную надежность и маневренность. Для подключения к ЕСГ китайских потребителей на первом этапе потребовалось бы строительство магистрального газопровода из района Томска–Новосибирска до государственной границы России с КНР. В дальнейшем, естественно, нужно было бы дополнительное строительство магистральных газопроводов по территории России, обеспечивающих рост и надежность поставок в Китай, в том числе и вывод газа с полуострова Ямал.

Кроме того, газопровод «Алтай», помимо транспортировки газа в КНР, мог бы решать задачи газоснабжения регионов РФ – Томской и Новосибирской областей, Алтайского края и Республики Алтай.

 Забегая вперед, отметим, что «Газпром» со всей ответственностью стал готовиться к реализации проекта. Еще 7 июля 2006 года был создан Координационный комитет по реализации проекта «Алтай», в сентябре того же года «Газпром» и Республика Алтай, по территории которой должен был проходить газопровод, подписали соглашение о сотрудничестве. К работе были подключены ведущие научные и проектные организации «Газпрома»: ВНИИГАЗ, «Гипроспецгаз», «Промгаз», специалисты дочерних компаний «Газпром трансгаз Сургут», «Газпром трансгаз Томск», «Газпром инвест Восток» и др.

В рамках реализации проекта своевременно проведены предметные технико-экономические исследования маршрутов поставок и изыскательские работы 

по прокладке трассы газопровода (предварительная разбивка трассы газопровода и геологические изыскания, в ходе которых исследовались породы и возможности грунтов выдержать нагрузки), обоснование инвестиций. Проводились и экологические исследования на предмет воздействия будущего газопровода на растительность, животный мир, почвы и природу в целом.

Одновременно активизировались явные и скрытые противники проекта «Алтай», движимые хотя и различными мотивами, но имеющие единую цель – не допустить его реализации. Одни из них сознательно пытались сорвать проект, понимая его стратегическую значимость для России и Западной Европы, другие поддались влиянию ряда российских и зарубежных СМИ и экспертов, «озабоченных» его эффективностью и экологичностью.

Подобная «работа» велась по всем направлениям:

– завышалась стоимость реализации проекта (благо, что различные методики и методологии счета, прежде всего отнесения на проект тех или иных затрат, позволяли довольно-таки легко и убедительно это делать);

– раздувались экологические проблемы и риски, связанные со строительством газопровода (особенно педалировалась проблема прохождения трассы через плато Укок);

– руководству «Газпрома» и общественности внушалась мысль, что с Китая за газ надо брать «по максимуму» (теория равнодоходности экспортных поставок независимо от их направленности, о чем еще будет сказано ниже);

– велась соответствующая пропагандистская кампания и в отношении руководства КНР и КННК – «русские никуда не денутся, продадут газ и по вашим ценам» (правда, действенность этого направления оценить наиболее сложно)...

Следует также отметить, что месторождения севера Западной Сибири обеспечивают и будут обеспечивать трубопроводные экспортные поставки российского природного газа в различных направлениях – западном, юго-западном и южном. Уже в недалекой перспективе к трубопроводным поставкам добавятся и экспортные поставки СПГ на рынки Европы, АТР и других регионов. Подобная конфигурация газотранспортной инфраструктуры, ее многоканальность и развитость обеспечивают потребителям дополнительную надежность газоснабжения, минимизируют риски нарушения поставок, позволяют оперативно реагировать на конъюнктуру рынка.

Так, например, если в Китае в связи с более высокими, чем планировалось, темпами роста экономики или по каким-либо другим причинам возникает дополнительная потребность в газе, а в Европе в это время будет теплая зима, то ЕСГ России позволит оперативно перебросить дополнительные объемы газа с одного направления на другое. Или наоборот.

Подобное положение севера Западной Сибири естественно и закономерно поставило на повестку дня вопрос, чтобы экспортные поставки газа, независимо от направления, маршрутов и видов транспорта, обеспечивали бы России и «Газпрому» одинаковую (равную) доходность. Но к подобной равнодоходности, предполагающей для Китая, по сути, европейские цены на газ, наши партнеры объективно готовы не были.

Отметим, что обоснованность применения принципа равнодоходности в отношении российской газовой отрасли (как равнодоходности различных направлений экспорта газа, так и равнодоходности поставок на внешний и внутренний рынок) вызывает вполне обоснованные сомнения у многих российских ученых и специалистов. Но это уже тема отдельного разговора.

А дальше началась рутинная, но от этого не менее тяжелая переговорная работа по согласованию позиций сторон и деталей предстоящих соглашений, протоколов и контрактов. 

Переговоры продолжились и в 2007 году, однако их интенсивность резко снизилась. Без прогресса в согласовании условий и организации поставок газа, и прежде всего цены на газ, чем занималась Группа по маркетингу, обсуждать так называемые технические детали (задача Группы по вариантам поставок) большого смысла не было. Это понимали все участники переговоров. В 2008–2009 годах переговоры вновь оживились, и осенью 2009 года казалось, что результаты будут уже скоро. Так, 13 октября 2009 года в Пекине в ходе визита председателя правительства Российской Федерации Владимира Путина в Китай председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер и президент Китайской национальной нефтегазовой корпорации Цзянь Цземинь в развитие подписанных ранее соглашений подписали Рамочное соглашение об основных условиях поставки природного газа из России в Китай. А в декабре того же года в Пекине между ООО «Газпром экспорт» и дочерней компанией КННК «Петро Чайна Интернэшнл» было подписано соглашение «Об основных условиях поставок газа из России в Китай», которое определяло базовые коммерческие и технические параметры поставок газа.

Всего за 2007–2010 годы стороны провели семь раундов коммерческих переговоров, три заседания СКК и пять – СОРГ, три встречи первых руководителей компаний, а 27 сентября 2010 года в развитие ранее достигнутых договоренностей руководители «Газпрома» и КННК подписали Расширенные основные условия поставок газа из России в Китай. В документе зафиксированы ключевые коммерческие параметры предстоящих поставок российского природного газа на рынок КНР по западному маршруту: объем и сроки начала экспорта, уровень «бери или плати», период наращивания поставок, уровень гарантированных платежей. Документ носит юридически обязывающий характер. Что касается подписания экспортного контракта, то это событие в то время ожидалось в середине 2011 года, а начало поставок – в конце 2015-го. Согласно достигнутым договоренностям срок действия контракта должен был составить 30 лет, объемы поставки – 30 млрд куб. м в год.

 В 2011 году стороны провели еще четыре раунда коммерческих переговоров. Комментируя ход этих переговоров, заместитель председателя правления Александр Медведев, выступая 27 сентября 2011 года на XV международной конференции «Нефть и газ Сахалина-2011», отметил: «Переговоры идут долго и нелегко, но достигнут значительный прогресс. Подписание контракта купли-продажи газа с Китаем может состояться до конца 2011 года. После этого можно будет приступить к строительству необходимых транспортных мощностей и начать поставки в конце 2015 года». Но и эти прогнозы не сбылись.

В 2012 году состоялись три раунда коммерческих переговоров и три встречи первых руководителей «Газпрома» и КННК. В этом же году произошли кадровые изменения в руководстве обеих компаний. В «Газпроме» вместо ушедшего на пенсию Александра Ананенкова заместителем председателя правления – сопредседателем СКК стал Виталий Маркелов. В КННК Чжоу Цзипин стал президентом компании, а Цзян Цземин занял пост председателя совета директоров. В частности, Алексей Миллер и Чжоу Цзипин подтвердили заинтересованность сторон в реализации проекта «Алтай» и в ходе следующей встречи 5 декабря 2012 года.

Однако уже в 2013 году тема «Алтая» из переговоров исчезает. Успешное развитие проекта поставок природного газа в Китай из Центральной Азии если и не сняло, то на несколько лет отодвинуло эту проблему.

А в ходе рабочих встреч зампреда правления «Газпрома» Александра Медведева с председателем совета директоров КННК Цзян Цземинем и вице-президентом КННК Ван Дунцзинем, которые состоялись в Пекине в 20-х числах февраля, «Газпром» и КННК договорились интенсифицировать переговоры по поставкам российского природного газа по восточному маршруту с целью подписания контракта купли-продажи природного газа до конца 2013 года (данные сроки были установлены по решению Российско-китайской межправительственной комиссии по энергетическому сотрудничеству). Кроме того, стороны обсудили перспективы сотрудничества в области СПГ, прежде всего в части возможного взаимодействия по проекту «Владивосток СПГ».

13 марта 2013 года состоялся очередной визит в Китай делегации ОАО «Газпром» во главе с Алексеем Миллером. А уже 22 марта 2013 года в Кремле в присутствии президента России Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина Алексей Миллер и Чжоу Цзипин подписали Меморандум о взаимопонимании в области сотрудничества между двумя компаниями по проекту трубопроводных поставок природного газа в Китай по восточному маршруту.

В последующие месяцы 2013 года переговоры по коммерческим параметрам проекта поставок российского газа в КНР были продолжены. Основным несогласованным аспектом оставалась цена на российский газ. «Газпром» предлагал привязать цены на поставку газа в Китай к основному нефтяному индексу Азиатского региона – японской нефтегазовой корзине JCC (Japanese Crude Cocktail price), а КННК настаивала на включении в формулу цены спотовых индексов на газ американской биржи Henry Hub. Кроме того, КННК хотела бы войти долей в добычу на Чаяндинском и Ковыктинском месторождениях, которые предполагаются основной ресурсной базой для поставок в Китай. Главным же препятствием на пути заключения контракта на поставку российского газа в КНР оставалось регулируемое государством ценообразование на китайском рынке. Так, в 2012 году PetroСhina заявила в своей отчетности убытки от реализации импортного газа в размере 6,5 млрд долл. 

5 сентября 2013 года в Санкт-Петербурге в присутствии президента Российской Федерации Владимира Путина и председателя Китайской Народной Республики Си Цзиньпина было подписано Соглашение об основных условиях трубопроводных поставок природного газа из России в Китай по восточному маршруту. Отметим, что этот документ, так же как и подписанные ранее Расширенные основные условия поставок газа из России в Китай, носил юридически обязывающий характер.

К этому времени сторонами были согласованы все основные условия предстоящих поставок российского природного газа на рынок КНР по восточному маршруту: объем и сроки начала экспорта, уровень «бери или плати», период наращивания поставок, уровень гарантированных платежей, точка сдачи газа на границе, а также другие ключевые условия отбора газа. Причем стороны договорились, что ценовые условия будущего контракта не будут привязаны к индексу Henry Hub, на чем до этого настаивала китайская сторона. Правда, договоренности о том, к какому индексу будет привязана формула цены, в это время еще не было. Но это будет не Henry Hub, не JCC, а своя, «инновационная», как выразились китайские товарищи, привязка.

В тот же день в Санкт-Петербурге произошло еще одно знаменательное событие – также в присутствии президента Российской Федерации Владимира Путина и председателя Китайской Народной Республики Си Цзиньпина ОАО «НОВАТЭК» и КННК заключили договор купли-продажи о приобретении КННК 20-процентной доли участия в проекте «Ямал СПГ».

До конца 2013 года состоялось еще несколько встреч специалистов «Газпрома» и КННК, в том числе рабочая встреча первых лиц этих компаний. Однако, поскольку договориться по ценам так и не удалось, «Газпром» перенес старт строительства газопровода «Сила Сибири» для транспортировки газа в Китай с ноября 2013 года на I квартал 2014 года. 

22 января 2014 года в Пекине состоялась очередная рабочая встреча Алексея Миллера и Чжоу Цзипина, в ходе которой было отмечено, что переговоры ведутся точно по графику и Контракт вступит в силу в соответствии с утвержденными ранее Основными условиями – до конца 2014 года. Стороны также открыто заявили, что ими предложено подготовить Контракт к подписанию во время визита в Китай президента России, запланированного на май текущего года.

Ну как после этого у некоторых «специалистов» и «экспертов» язык поворачивается говорить, что это «украинский кризис заставил Россию срочно подписать контракт с Китаем»?!

Конечно же, в январе еще оставались некоторые несогласованные моменты, поэтому для согласования позиций потребовалась еще не одна встреча специалистов «Газпрома» и КННК, причем переговоры по ценам продолжались до самого подписания контракта.

Как и было анонсировано в январе, 21 мая в Шанхае Алексей Миллер и Чжоу Цзипин в присутствии президента России Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина подписали Контракт на поставку российского трубопроводного газа в Китай по восточному маршруту. А минутами раньше в присутствии глав государств министр энергетики России Александр Новак и руководитель Государственного энергетического управления КНР У Синьсюн от имени правительств Китая и России подписали Меморандум о взаимопонимании в сфере поставок природного газа по восточному маршруту («Китайско-Российский меморандум о проекте сотрудничества по восточному газовому маршруту», как этот документ был назван в официальном пресс-релизе КННК).

Отметим также, что днями раньше, в рамках официального визита президента Российской Федерации Владимира Путина в Китайскую Народную Республику в присутствии глав двух государств был подписан целый пакет документов о сотрудничестве в торгово-экономической, энергетической и гуманитарной сферах, в том числе:

– Контракт купли-продажи сжиженного газа в рамках проекта «Ямал СПГ» между ОАО «НОВАТЭК» и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией;

– Меморандум о взаимопонимании между Банком развития Китая, государственной корпорацией «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», ОАО «Газпромбанк» и ОАО «Ямал СПГ» в отношении привлечения финансирования для проекта «Ямал СПГ».

Перспективы развития российско-китайского газового сотрудничества по итогам уже подписанных документов с «Газпромом», «НОВАТЭКом» и «Роснефтью» показаны на рисунке. Их реализация создает прочную базу диверсификации наших экспортных поставок газа и ликвидации зависимости от европейского рынка газа.

На эту диверсификацию играют и переговоры с другими странами АТР, в том числе с Республикой Корея и Японией, которые также начались не вчера и имеют свою уже достаточно долгую историю.


Перспективы российско-китайских экономических связей определяются рядом факторов экономического и политического характера

На состоявшемся в ИМЭМО в рамках форума «Нефтегазовый диалог» семинаре «Российско-китайское нефтегазовое сотрудничество: риски и возможности» обсуждались последствия подписания договора о поставках российского газа в Китай. С точки зрения выступавших, этот договор  необходимо рассматривать как только первый шаг в выходе России на рынки Юго-Восточной Азии. При этом, по мнению выступавших в прениях, «Газпрому» необходимо не почивать на лаврах в связи с подписанным договором, а искать дополнительные факторы, которые могли бы повысить эффективность проекта. Они отмечали, что проектная мощность 38 млрд куб. м газа для одной трубы много, а для двух труб – мало, и поэтому договор необходимо рассматривать как промежуточный вариант. В связи с этим выходом из положения могло бы стать подключение к проекту Южной Кореи с дополнительными 12–15 млрд куб. м поставляемого газа. Это создало бы определенный противовес одному потребителю и повысило эффективность всего проекта. Но также дало бы толчок к активизации усилий как России, так и Китая в Тихоокеанском регионе.

Однако сам по себе проект не сможет решить вопрос переориентации российской экономики на восток. Дело в том, что хотя Россия и входит в десятку крупнейших торговых партнеров Китая, но структура российско-китайской торговли довольно односторонняя и характеризуется сырьевой направленностью с российской стороны. К тому же это сопровождается низкой инвестиционной активностью со стороны Китая. Да и китайские инвестиции направляются главным образом в сырьевой сектор России. По мнению выступавшего на семинаре политолога Александра Федоровского, заведующего сектором  ИМЭМО РАН, имеющиеся проблемы носят структурный характер. В перспективе можно ожидать, что с российской стороны в торговле с Китаем будут преобладать крупные госкомпании, а с китайской – мелкий и средний бизнес. Основные проблемы, по мнению Федоровского как российские, так и китайские, лежат во внеэкономической сфере, поскольку развитие экономики связано с созданием конкурентной среды. Но только разрешение подобных противоречий позволит реализовать для России переориентацию на Восток в полной мере. 

В настоящее время развитию российско-китайских экономических связей  в определенной степени способствует наметившаяся линия нового руководства Китая, связанная с идеей Шелкового пути, включающего так называемые пункты соразвития в Юго-Восточной и Центральной Азии. Однако не стоит переоценивать фактор западных санкций против России, поскольку для Китая характерен прежде всего прагматический подход к сотрудничеству с Россией. И в этом плане Китай скорее заинтересован в нормализации российских отношений с Европой, чем в их обострении. 

Олег Никифоров


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


Марина Кантемирова 01:28 14.10.2014

Это получается совсем наглость – не платить за газ по долгам и при этом требовать новых поставок! Правильно сказал С.Миронов (СР): «Я не верю господину Порошенко, не верю в то, что он будет платить за газ»…



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Как построить бизнес на колесах

Как построить бизнес на колесах

Виталий Барсуков

ГАЗ наградил победителей конкурса идей мобильного предпринимательства

0
326
Украинский транзит может остановиться без помощи России

Украинский транзит может остановиться без помощи России

Ольга Соловьева

"Укртрансгаз" предупредил о неспособности продолжать прокачку газа в Европу

1
1856
Начинается подготовка к пересмотру национальных проектов

Начинается подготовка к пересмотру национальных проектов

Михаил Сергеев

0
787
Между Азией и Европой

Между Азией и Европой

Эрнест Петросян

Россия как субъект и объект геополитического соперничества

0
2291

Другие новости

Загрузка...
24smi.org