Пять книг
Уткоречь: Антология советской поэзии. \ Сост. Д.Галковский. - Псков, 2002
Митрий Галковский, философ и писатель, составил антологию советской поэзии. Акцент в этом словосочетании надо делать на слове "советский" - к поэзии эта книга отношения не имеет. А вот к феномену стихотворного говорения в эпоху СССР - прямое. "Поскольку советская поэзия есть продукт распада культуры, то, соответственно, суть ее, ее острие будет проявлено в достижении максимальной степени деградации языка и мысли".
Вот эту деградацию и демонстрирует данная антология. Составлена она по разделам - "Романтика", "Дружба народов", "Лырика" (через "ы") "Советская женщина", "Враги", "Война", "Награда". Разделы демонстрируют преданность авторов заявленной теме, перлы попадаются иной раз совершенно умопомрачительные, читать все это хозяйство поучительно и весело. Но в целом книга - как и было сказано - не о стихах, а о том, как советское мышление мутировало в стихотворной форме.
Игорь Померанцев. Семейное положение. - М.: О.Г.И., 2002
Поэтической серии "О.Г.И." вышла еще одна книга, и о ней мы говорим особо, так как - из ряда вон. Ряд - сами знаете какой: пестренький, сомнительный. Но попадаются книги иной раз замечательные, как и в данном случае. Да, в "Семейное положение" вошли не все новые стихи, а и старые тоже, уже нам с вами знакомые. Но в книге важен принцип, и этот принцип заявлен автором в предисловии. Суть в том, что в сборник вошли стихи, так или иначе выстроенные вокруг отношений между близкими людьми.
Что остается? Еще раз напомнить вам, что Игорь Померанцев в русской поэзии - явление уникальное, ибо делает он в ней, родимой, то, что до него никто не делал. То есть сочетает откровенный гедонизм с изысканнейшей формой верлибра. Вкус к жизни - вот чего так не хватает поэзии. И у Померанцева он - есть.
Вадим Сидур. Памятник современному состоянию. Миф. - М.: Вагриус, 2002
Эта книга по очереди притворяется воспоминаниями, записной книжкой, письмами к друзьям, прозой и стихами. И отчасти альбомом рисунков. Текст знаменитого скульптора разрастался, вбирая в себя и биографию, мифическую и правдивую одновременно, творческие декларации, а также шелест ушедших событий советской эпохи. Военное училище в Кушке, где всухую бреют круглые курсантские головы, бормотание радиоголосов поверх барьеров, бодрая скороговорка московского телевидения, погода семидесятых и разговоры интеллигенции того и нашего времени.
Филипп Эрланже. Диана де Пуатье. - СПб.: Евразия, 2002
Судя по надписи вверху обложки, "Евразия" приступила к выпуску новой историко-биографической серии под красивым названием "Clio personalis". Первым персонажем, призванным заинтриговать публику, стала блистательная супруга Великого Сенешаля и бессменная фаворитка Генриха II (бывшая, кстати, на двадцать лет его старше!) Диана де Пуатье - "красавица из красавиц", победительница тогдашних конкурсов прелестниц, великолепная Диана-Охотница, служившая моделью художнику Приматиччо и скульптору Жану Гужону. А к тому же еще и очень умная и волевая женщина: на протяжении тех двух десятилетий, что Генрих жил с ней как с любовницей и почитал ее как королеву-мать, именно она принимала решения, кого казнить, а кого миловать. И, говорят, до самой своей смерти в возрасте 67 лет Диана сохраняла прекрасный цвет лица. Рецепты ее мифологической красоты тоже приводятся в книге.
Борис Тураев. Бог Тот: опыт исследования в области древнеегипетской культуры. - СПб.: Журнал "Нева"; "Летний Сад", 2002
Написанные много-много лет назад труды Бориса Тураева отличает одна замечательная особенность: они никак не устаревают. При том, что мировая египтология проделала за это время немалый путь, тураевские работы читаются по-прежнему легко, как беллетристика. Бог Тот, одно из главных божеств египетского пантеона, чаще других именовался "владыкой словес", "сострадательным к покойному протоколистом" на Страшном суде. Именно поэтому фигура Тота имела широкое географическое распространение и сохранила необычную хронологическую долговечность, даже христианский писатель Кирилл Александрийский ссылался на Тота и доказывал, что "он веровал в Святую Троицу". А гностики ассоциировали Тота с популярным Гермесом. Труд Бориса Тураева, посвященный богу Тоту, остается по-прежнему единственным.
