0
844
Газета Детская литература Печатная версия

30.11.2006 00:00:00

Кто спит, а кто не спит

Тэги: сказка, будда


Будда – по-нашему проснувшийся.

Люди ложатся спать и видят сны. И как же называть то, что они видят, проснувшись?

Заставит, бывает, мама есть с хлебом или надеть шапку на прогулку. Тебе кажется, что она тебя под себя подлаживает. Значит, не любит. Ей кажется, что она о тебе заботится. Значит, любит. А как же взаправду?

Или поговоришь, бывает, с приятелем. Тебе кажется, что он тебя не понял. А ему кажется, понял. Так и расходитесь.

Всем что-то кажется.

Вот проснувшийся от этого «кажется» и есть будда. То есть, конечно, этого мало, чтобы им быть. Но без этого никуда.

Мне кажется, я не будда. Ну, а если мне что-то кажется, – например, это, – значит, точно не он.

Зато я, пожалуй, знаю одного медвежонка, который хотел стать буддой.

Жил этот медвежонок в вольере в зоопарке одного города – будто бы столицы небольшой страны. Страна эта вроде бы находилась в Европе. А может, в Австралии.

Каждое утро медвежонок просыпался, завтракал и занимался с дрессировщиком. После дрессировки он обедал. Затем у него было свободное время, и он мечтал. Мечтал стать буддой.

Когда и где он узнал о будде, он, пожалуй, уже бы и не припомнил. Но образ существа (будто бы человека), сидящего в удивительной позе на задних лапах и улыбающегося всему миру как лучшему другу, вкусной сладости или похвалившему вдруг родителю, манил медвежонка к себе – тихий, светлый, легкий.

Потом приходила мама и беззлобными шлепками гнала медвежонка учиться медвежьей науке – лазать по коряге, сидеть спиной к посетителям и зачем-то сосать лапу. Дрессировщик таких уроков не даст – приходилось самому.

Потом был ужин, и после ужина медвежонок снова мечтал стать буддой – пока не засыпал.

Когда он понимал, что вот-вот заснет, ему становилось сквозь дрему немножко обидно: опять ничего не вышло.

А надо сказать, медведи – удивительный народ. Им почти ничего не кажется, потому что они стараются не думать – и у них обычно это получается. Поэтому для медвежонка стать буддой значило перестать спать.

Однажды он поделился своей мечтой со своим другом дельфиненком. Дельфиненок был хорошим другом, поэтому медвежонок не сердился, когда тот задавал ему глупые вопросы. И дельфиненок спросил:

– А тебе это зачем?

– То есть как это «зачем»? – не понял медвежонок.

– Ну, вот я, например, если засну, могу утонуть, – объяснил дельфиненок.

– И ты, значит, никогда не спишь?

– Да.

– Так ты – будда?

– Не знаю, – ответил друг, – я никогда так не думал. Я просто плаваю.

Медвежонок пошел домой и по дороге встретил змею. Змея не была его другом, и медвежонок начал разговор издалека:

– Скажи, змея, ты когда-нибудь спишь?

– А это как?

– Ну, например, когда я сплю, у меня закрыты глазки.

– А это как?

– А вот так, – и медвежонок показал, как закрывать глазки. Потом показал на всякий случай, как сосать лапу.

– Нет, – сказала змея, – я так не умею. У меня глазки всегда открыты. И лап нету.

Дома медвежонок все рассказал маме.

– Дельфины и змеи – это не медведи, – сказала мама, – змея может закрыть глаза только хвостом, а у дельфина полголовы спит, полголовы бдит. Потом половинки меняются.

– Значит, дельфин это полбудды, – сообразил медвежонок, которого только вчера дрессировщик научил считать. Потом посчитал и добавил: – А будда – это два дельфина.

В этот вечер он не мечтал стать буддой. Он о будде думал. И вот что у него вышло придумать: «Если будда – это проснувшийся, значит, раньше он спал. Тогда дельфины и змеи не подходят».

Придумав это, медвежонок разрешил себе помечтать стать буддой. И будда виделся ему, казался – тихий, светлый, легкий.

Утром медвежонок пошел к тигру – этот точно когда-то да спит.

– Ты знаешь что-нибудь о будде? – спросил он тигра.

– Тигры перед прыжком на жертву становятся почти буддами, – ответил тигр, – искренними и без иллюзий.

– А иллюзия – это как?

– Это когда кажется, – объяснил тигр.

– А быть искренним?

– Это если изнутри нет возражений тому, что делаешь, а есть согласие.

– Тигр, а зачем вам это?

– Если прыгать неискренне и с иллюзиями, можно промахнуться и остаться голодным, – ответил тигр. Потом вспомнил кое-что и добавил: – А еще отец говорил, что у буддийских монахов самое вкусное мясо.

Медвежонок не стал спрашивать, кто такие монахи, а пошел домой, и с ним вдруг снова приключилось думать.

Он подумал: «Хорошо говорит тигр. Но ведь он на меня не прыгнул. А вдруг он поэтому и говорил неискренне? И с иллюзиями?»

Из-за этого вопроса он не мог мечтать стать буддой. И будто бы в отместку за это «не мог» ночью будда ему приснился – тихий, светлый, легкий. Кожа его была золотистой, но без ощущения жаркой тяжести золотой цепи, а легкая и практичная, как новенькая алюминиевая ложка – бери, пользуйся. Будда сидел на сплетенном из своих задних лап узоре, слушал медвежонка будто бы стекающими на шею ушами и улыбался ему полными, как вишни, нырнувшими из-под носа и оттого чуть похожими на черепаший клюв губами. Волосы будды клубком гнездились на макушке его головы – клубка, пожалуй, хватило бы на несколько пар теплых шерстяных носков. И то ли голубоватое сияние, то ли пряный аромат, то ли нежная мелодия, а может, все они вместе исходили от будды, обволакивали медвежонка и делали его сразу послушным и шаловливым.

Медвежонок проснулся и открыл глазки. На полу вольера лежал большой желтый лист, а на его собственной лапе сидело мелкое белое что-то.

– Ты что? – спросил медвежонок. Потом поправился: – Вернее, кто?

– Я моль, – ответило что-то.

– Моль, ты спишь? – спросил медвежонок.

– Нет. Я спала, пока была куколкой.

– А почему ты не спишь сейчас?

– Потому что откладываю яйца в твою шерсть. Мне надо успеть.

– А что случится, если ты не успеешь?

– Я умру. Я сегодня родилась и сегодня умру.

– А если успеешь?

– Тоже умру.

– В чем же разница? – удивился медвежонок.

– В яйцах, – ответило что-то, – все хотят оставить за собой яйца. Не все могут.

– Вот почему ты не спишь! – понял медвежонок.

– Да, – ответило что-то, – заснул – остался без яиц.

«Будда это моль-долгожитель», – подумал медвежонок и стал говорить с желтым листом, но ничего не получилось.

Вскоре желтых листьев стало больше, и мама велела медвежонку готовиться к спячке. «Сейчас или никогда», – понял медвежонок и купил в магазине будильник.

Зимняя спячка как ночной сон: пока спишь, не знаешь, сколько прошло времени.

В общем, медвежонок проснулся по будильнику.

Сперва он вспомнил большой желтый лист. Затем сияющего будду. А потом из памяти полезли страшные истории про медведей-шатунов, рассказанные одним его товарищем, тоже медвежонком. Мол, проснешься раньше срока, будешь всю зиму ходить голодный, злой, замерзший. Бывает еще хуже – людей есть начнешь.

Поворочался медвежонок, поворочался, потом – хрясть лапой по будильнику! Ну, мол, его совсем, будду этого, буду как есть – медведем. Сунул лапу обратно в рот и заснул.

Что ж, когда-нибудь все мы, как и он, искренне вырастаем из своих иллюзий.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Константин Ремчуков: О недовольном Батьке, реабилитации вторжения в Афганистан и провальном типе управления страной

Константин Ремчуков: О недовольном Батьке, реабилитации вторжения в Афганистан и провальном типе управления страной

1
2369
Суд признал депутата Госдумы Николая Герасименко виновным в ДТП

Суд признал депутата Госдумы Николая Герасименко виновным в ДТП

0
305
Исполком WADA обсудит 9 декабря доклад Комитета по соответствию о РУСАДА

Исполком WADA обсудит 9 декабря доклад Комитета по соответствию о РУСАДА

0
305
Росстат:  промпроизводство за январь – октябрь 2019-го выросло на 2,7% по сравнению с соответствующим периодом 2018-го

Росстат: промпроизводство за январь – октябрь 2019-го выросло на 2,7% по сравнению с соответствующим периодом 2018-го

0
268

Другие новости

Загрузка...
24smi.org