0
1794
Газета Детская литература Печатная версия

26.09.2019 00:01:00

Вот вам загадка, она непроста...

Художник не поясняет, а скорее путает

Тэги: детская литература, загадки, переводы, англия, иллюстрации, яйцо, метафора


детская литература, загадки, переводы, англия, иллюстрации, яйцо, метафора Что же имели в виду эти англичане? Иллюстрация из книги

Творческий дуэт поэта, переводчика, знатока английской литературы Григория Кружкова и художника Сергея Любаева хорошо известен читателям по целому ряду замечательных книг. В числе их совместных работ – и фундаментальные антологии «Лекарство от Фортуны» (2002), «Единорог» (2003), «Пироскаф» (2008), и издания более камерные, рассчитанные прежде всего на детскую аудиторию. Но независимо от объема каждая новая книга Кружкова и Любаева – это интереснейшая попытка самыми разными художественными средствами приобщить русского читателя к сокровищам британской словесности, дать ему возможность освоиться в притягательном, но сложном, иногда – абсурдном мире доселе неизвестных текстов и образов, найти в произведениях иностранных авторов неожиданные параллели с культурой отечественной. Не является исключением и этот сборник. Отдавая должное виртуозному мастерству, такту, чувству юмора переводчика и составителя, хотелось бы подробнее остановиться на не менее совершенной, тонкой и изобретательной работе художника.

Безусловно, сборник загадок – один из самых трудных для иллюстрирования книжных жанров. Ведь перед графиком стоит исключительно деликатная задача: помочь маленькому читателю найти отгадку и в то же время ограничиться легким намеком, избегая слишком навязчивых подсказок. Готовые, однозначные рисованные ответы, напечатанные на одной странице со словесными вопросами, выглядели бы по меньшей мере бестактно, обессмысливали бы всю издательскую затею, поскольку лишали бы ребенка радости сотворчества, не оставляли бы времени на самостоятельный поиск верного решения.

В «Одноухой тетушке» стратегия взаимоотношений иллюстратора с текстом и зрителем постоянно меняется: художник то дает вполне внятную расшифровку словесной шарады, то подсказывает как бы не саму отгадку, а направление, в котором ее следует искать, то сознательно запутывает читателя, направляя его по ложному следу. Впрочем, даже в тех случаях, когда ответ очевиден, «ключевой» образ вовлекается в затейливую и ироничную игру, обрастает дополнительными деталями. Очень часто он отодвигается на второй план героями и предметами, не названными в тексте, но необходимыми для завершенности композиции или создания определенного настроения, национального колорита. По страницам книги свободно перемещаются планеты и облака, птицы и насекомые, унесенные ветром листья, газетные листы, обрывки паутины, воздушные шары. Всюду суют свои носы любопытные зверьки и любознательные дети.

14-1-2-t.jpg
Одноухая тетушка:
25 английских загадок/
Сост. и пер. с англ.
Г.М. Кружкова;
ил. С.В. Любаева.
– М.: Нигма, 2018. – 48 с.
(Веселый Альбион)
В созданном Любаевым уютном, веселом, красочном мире, полном забавных бытовых подробностей и в то же время абсолютно фантазийном, легко находят общий язык люди и вещи разных эпох. Попадаются здесь персонажи и вовсе диковинные: бодро шагающий мужчина с циферблатом вместо головы, симпатичный лев в бейсболке, ведущий под уздцы единорога. Даже самая обыкновенная рыба напоминает какой‑то хитроумно сработанный механизм. Всевозможные «отвлекающие маневры», вставные эпизоды делают поиск отгадки сложнее и интереснее. Скажем, загадка о яйце и цыпленке («По летнему полю гуляя в обед, / Нашел я какой‑то съедобный предмет...») сопровождается изображением полевых цветов и мальчика с сачком. И лишь в самом низу листа можно разглядеть якобы случайно попавшую в «кадр» макушку пушистого птенца.

Книга начинается с графической аллегории, очень точно отражающей таинственную природу загадок и методы их отгадывания. Все пространство форзацев выстелено спутанными черными нитками, в их хитросплетения, как в сети, попадаются рыбы и бабочки, пуговицы и ягоды. Так робкие догадки теряются в лабиринтах ложных умозаключений, с трудом продираются сквозь чащу «непричесанных мыслей» и хаотичных ассоциаций. Но все же следует хотя бы попытаться распутать клубок; и вот уже смешной человечек вытягивает из этой мешанины одну‑единственную нить и вдевает ее в игольное ушко. Та же тема варьируется на рисунке к загадке № 8, где иголка превращается в порывистую тетушку Колкинс, а нитки сплетаются в изящные вензеля.

Как напоминает в предисловии переводчик, загадка – не только вопрос на сообразительность, но и впечатляющий, неожиданный образ, порождение фантазии и живого воображения. Возможно, именно для того чтобы подчеркнуть красоту метафор, точность сравнений, тайное родство совершенно несхожих вещей, Любаев подчас жертвует интригой, заранее раскрывает карты. Так, и свеча, и сосулька похожи в его трактовке на плачущих, истончившихся от горя девушек. Гораздо чаще разгадка не лежит на поверхности. Если искомый предмет и попадается на глаза зрителю, то выглядит странно и непривычно, словно пытается спрятаться за смешной маской. «Догадайтесь, дети, что у папы/ Выше головы, но ниже шляпы?» – даже эту простую загадку (ответ: волосы) не так‑то легко разгадать, поскольку джентльмен в котелке, лаская ребенка, повернулся к зрителю бритым затылком. «Ответьте мне, / Что тяжелей:/ Пуд перьев/ Или пуд гвоздей?» На сей раз вся композиция разворота построена с таким расчетом, чтобы подсказать неправильный ответ: чаша весов, наполненная перьями, настолько огромна, что не помещается на странице целиком, а взмывшая вверх чашечка с гвоздями невзрачна, ничтожно легковесна; даже крикливые гуси не обращают на нее ни малейшего внимания.

В некоторых случаях зашифрованный в загадке предмет вовсе отсутствует на рисунке или присутствует фрагментарно, но его нетрудно опознать по характерному контексту, ведь, как известно, короля должно играть окружение. К примеру, мы видим лишь краешек колеса обозрения, однако легко догадываемся, что речь идет именно о нем, по фигурам задравших головы зевак. И для детей, и для взрослых чтение этой книги превращается в увлекательное путешествие, в веселую игру, правила которой постоянно меняются. Смешанная техника (литографский карандаш, темпера, тушь, перо) придает рисункам выразительную, причудливую фактуру, подчеркивает готовность всех без исключения героев к любым превращениям и перевоплощениям.

Остроумно решен последний разворот: собранные в единую композицию графические и словесные отгадки сгруппированы не «по порядку номеров», а «в строгом беспорядке». Вернее, сам характер предметов подсказывает логику их сближений: еж присоседился к стальным иголкам, пудинг занял место рядом с пирогом и т.д.

Кстати, загадка про пирог и музыкантов – самая сложная в сборнике. Честно говоря, так я и не понял: почему скрипачу достался только один кусок?


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Слон и слепцы

Слон и слепцы

Андрей Щербак-Жуков

85 лет со дня рождения Игоря Можейко, известного как Кир Булычев

0
2569
Литературная жизнь

Литературная жизнь

НГ-EL

0
455
У нас

У нас

0
138
Невольники и богомольники

Невольники и богомольники

Милена Фаустова

От насилия не защищены ни меньшинства, ни доминирующие исповедания

0
490

Другие новости

Загрузка...
24smi.org