0
4134
Газета Печатная версия

14.04.2016 00:01:00

Другая книга

Леонид Яхнин о переводе «Алисы в Стране чудес», квазичерепашьем супе и авторском стиле

Тэги: льюис кэрролл, алиса в стране чудес, перевод, сказка, карло коллоди, пиноккио, агния барто, алексей толстой, золотой ключик, эдвард лир, асар эппель

Леонид Львович Яхнин (р. 1937) – поэт, писатель, драматург, переводчик. Родился в Москве. Окончил Московский архитектурный институт. Автор книг "Фарфоровый колокол", "Площадь Картонных Часов", "Серебряные колесики", "Поющее дерево". Переводил Эрнста Теодора Амадея Гофмана, Вильгельма Гауфа, братьев Гримм, Иоганна Шписа, Мигеля де Сервантеса, Франсуа Рабле, Альфонса Доде, Шарля Перро, Виктора Гюго, Кеннета Грэма, Льюиса Кэрролла, Эдварда Лира, Хью Лофтинга, Уильяма Шекспира, Джонатана Свифта, Карло Коллоди и др.

льюис кэрролл, «алиса в стране чудес», перевод, сказка, карло коллоди, «пиноккио», агния барто, алексей толстой, «золотой ключик», эдвард лир, асар эппель «Алиса увидела кролика, который…» Джон Тенниел. Иллюстрация к сказке Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес»

Сказка Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес» никогда не перестанет волновать умы детей, взрослых, переводчиков, драматургов и кинематографистов. Снова и снова появляются новые версии, постановки, экранизации. В прошлом году отметили 145-летие сказки. По этому случаю о переводах Кэрролла и других авторов с Леонидом ЯХНИНЫМ побеседовала Елена КАЛАШНИКОВА.


– Леонид Львович, как получилось, что вы начали переводить?

– Давайте сразу договоримся о самой очевидной вещи. Переводная книжка – это другая книга, не оригинал, даже если это предельно буквальный перевод. Другой язык – и всё. Хотите читать оригинал – изучайте язык этого оригинала. Иного пути нет. В данном случае мы, естественно, говорим о художественном, а не научном или техническом переводе. Выходит, главная задача – создать на своем языке хорошую книгу, как минимум «читаемую». Особенно это важно в детской литературе. Но простодушному читателю ведь подавай «оригинал», но на его языке. И писатели, переводчики книг для детей иногда просто изворачиваются, объясняя свои вольности в передаче книжки на русском.

Агния Львовна Барто издала книжку «Переводы с детского». В этом названии и есть ее придумка: как объяснить, почему стихи детей разных стран переведены ее фирменным, узнаваемым стихом.

Как-то я попал в небольшой итальянский городок с крутыми улочками – Коллоди. Там и дом-музей автора «Пиноккио», и псевдоним оттуда же – Карло Коллоди. Город просто набит деревянными мальчишками – от памятника в рост человека до крошечного сувенира. Пиноккио – один из символов Италии. Перевел книжку отличный писатель Эммануил Казакевич. Он делал именно «близкий» перевод. Увы, на мой взгляд, книжка получилась скучноватой. Зато «Золотой ключик» Алексея Толстого – один из шедевров русской детской литературы, хотя писатель ушел не только от конкретного текста, но даже и от его христианской идеи. Чем оправдался Алексей Толстой? Тем, что читал книгу в детстве и рассказывает по памяти. Слукавил.

Борис Заходер создал русскую книгу о Винни Пухе. Именно создал и имел право писать свою фамилию рядом с Милном. Но на самом деле он ее не пересказывал, как обычно указывается на титуле. Я сравнивал с английским текстом. Почти слово в слово (исключена одна главка, но это в данном случае не важно). И все же он прав, написав не перевод, а пересказ. Это чудесный случай, когда писатель конгениально передал авторскую интонацию. Волшебным способом Заходер создал не другую книгу, а ту же самую, только по-русски.

Но есть же книжки, во многом построенные на игре слов или пародии. «Алиса», например. Если попытаться передать эту игру, приходится иногда изменять даже крупные куски текста оригинала, создавая свой «оригинал». Или в противном случае, что странно, снабжая детскую книжку такими подстрочными примечаниями: «Квазичерепаший суп есть имитация супа из зеленой морской черепахи…» и т.д.

Для академического (научного) издания это необходимо, для детской книжки – нонсенс. А без такого объяснения имя персонажа «Черепаха Квази» остается непонятным для ребенка. Здесь игра слов заменена «адекватностью» переводимого текста. Это ни хорошо и ни плохо, просто не по мне. С этой точки зрения я никакой не переводчик: иногда даю себе волю.

– Ваши переводы сказок про Алису Льюиса Кэрролла знают многие. В процессе работы над ними вы их на детях не «проверяли»?

– В процессе перевода нет. Я cел в Переделкине и перевел «Алису в Стране чудес» очень быстро, на одном дыхании. Но перед этим я долго с ней возился, читал, искал свою интонацию, сидел над кусочками, которые надо пересказывать, подолгу искал первую фразу к каждой главе – это всегда очень важно. Как сделать, чтобы первая фраза сохранила верный тон? А потом, когда понимал, что хочу, все шло довольно быстро – не за месяц, конечно, но перевод я быстро сделал кусками. Никому его не читал, никуда не носил.

– А знакомым детям не читали?

– Я считаю, это неправильно, потому что тут всегда влияет обаяние знакомства, и я им не верю. Лучше читать маленьким негодяям в классе, которым скучно и они скорее хотят бежать. И вот, читая, доходишь до какого-то кусочка, который тебе ужасно нравился, но вдруг понимаешь, что им сейчас будет неинтересно и они сползут со стульев, и на ходу фразу переделываешь или вообще ее пропускаешь. Вот это да, это проверка. Из «Алисы» я читал стихи. Это игра: ты рассказываешь, что такое пародия, читаешь какую-нибудь свою пародию из «Алисы» и говоришь: «Дети, угадайте, что это за стихотворение»: «Люблю козу!», – вскричала Мая». Если узнают – слава богу. А в основном перевод свой на детях я почти не проверял. И так знаю, что у меня не то.

– А «не то» – это что?

– В прозе энергия должна быть. Бывает, энергия есть во фразе, и объяснить это совершенно невозможно, и не потому, что она как-то выстроена, просто она дает толчок следующей, а бывают фразы проходные.

– Проходные фразы встречаются у вас и в переводах, и в собственных текстах?

– В собственных текстах меньше, потому что, если я знаю, что эта фраза не годится, я лучше сюжет переделаю, чем ее оставлю. А в переводе я ничего не могу сделать, потому что тут я завишу от текста. Хотя, повторяю, я не настоящий переводчик, могу чуть-чуть поднажать, спедалировать. Я понимаю, что делаю не то, что автор, но где-то близко. Например, чтобы передать движение – «Алиса увидела кролика, который…» – каждое слово я писал через точку. Я ломаю фразу, мне это важно, и я считаю, что имею на это право, фразу ведь можно перевести так или сяк. Пожалуй, все-таки в моем переводе «Алисы» этого нет, ну, или совсем чуточку.

– Потому что к классике у вас больше уважения?

– Да, да. А вот в сказках Лира, хотя это тоже классика, я ломал фразу. Мне часто хочется сделать много повторов – разные слова, обозначающие одно и то же, они усиливают энергию фразы. У Лира этого нету, но в принципе для него подобное характерно. Не то что я проявляю неуважение к автору, я даю себе больше свободы, считая, что это в его стиле. Стиль автора я всегда стараюсь соблюсти.

– Переводы, сделанные другими, вы читаете?

– Да, конечно, читаю.

– Многие переводчики со стажем говорят, что не любят читать переводы, потому что видят, как они сделаны, видят приемы, и это их раздражает.

– Я вижу приемы и в авторской книге. По-моему, всегда заметно, как сделана вещь, я имею в виду и русские книги, и некоторые переводные. Зато в отношении некоторых книг не имеет значения, как они сделаны.

– Наверное, когда книга увлекает, на формальную сторону не обращаешь внимания.

– Нет, обращаешь, поэтому читать очень трудно. Я вижу, что этот прием был 20 страниц назад, возвращаюсь – да, точно. Иногда это мешает, а иногда ты восхищаешься даже приемом, но чаще мешает очень и все разрушает.

– А бывает, вы читаете и думаете: ах, как хорошо переведено!

– Бывает интересно, но это не тот восторг, который я помню. Значит, наверное, не было такого потрясения. Вот, читая переводы Виктора Голышева, я поражаюсь, как это сделано, причем каждая фраза – это литература. А из «детских» переводов… Ну, кроме знаменитых. Вот была одна книжка, которую я вспоминаю. Асар Эппель давно перевел книгу чешского писателя Витезслава Незвала «Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт». Я даже помню фразу оттуда, когда Анечка встретила Соломенного Губерта. Она сказала: «Анечка», а он приподнял шляпу и сказал: «Соломенный Губерт». Он поклонился и еще раз приподнял шляпу и сказал: «Соломенный Губерт». И так несколько раз. Это движение описано разными словами, и движение было разное, и это было удивительно. Мы сидели в Союзе писателей, и Асар на коленке читал рукопись. Он тогда еще не показывал (или не писал?) своих чудесных рассказов. Был известен, как великолепный переводчик. Но не «детский». И я ему тогда сказал: «Асар, отнесите это Либет, редактору «Детской литературы». И там эту книгу издали. И вот эта глава чудесно была сделана, на одном дыхании, хотя книжка огромная, Асар как будто говорил, что сократил ее. Прошло много лет, с тех пор я ее не перечитывал, но впечатление восторга осталось. Будто кто-то все это тебе рассказывает. И остался в памяти его голос. И голос, и перевод совпадали абсолютно.

– А есть ли произведения, которые хочется перевести?

– Нет, пожалуй. Все, что я хотел, я делал. Я очень хотел перевести «Ветер в ивах», «Алису», Эдварда Лира… Вот Лира я хотел бы доделать. Я и стихи его переводил, и лимерики, и обе сказки – совершенно чудесные, абсурдные абсолютно. Сказки эти были напечатаны в книжке, но их сократили, потому что там навольничал художник, и меня заставили сказки сократить.

Я бы, честно говоря, еще раз прошелся по своим переводам. Но если я возьмусь за первую фразу, то переделывать буду все до последней. Может быть, окажется, что все, что по силам, я сделал, а остальное – не по силам. Бывает такое, с этим даже не миришься, стараешься уйти в сторону – по-другому сделать. Настоящий переводчик такие вещи себе не позволит. Я не считаю, что делаю какой-то классический перевод, к которому, что называется, не придерешься. В общем, хотя всегда стараюсь точно сделать, все-таки делаю свой взгляд на эту вещь. Считаю, что имею на это право, потому что читателя интересует мой взгляд..


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Сельди вместо сэндвича

Сельди вместо сэндвича

Сергей Зенкевич

Карл Сэндберг ни в чем не повинен

0
476
«Русские мифы» покоряют Черногорию

«Русские мифы» покоряют Черногорию

Мария Бахтинова

Литературно-художественный фестиваль собрал авторов из разных стран

0
452
Госдума предлагает запретить поставки в РФ вина, воды из Грузии и денежные переводы в Грузию

Госдума предлагает запретить поставки в РФ вина, воды из Грузии и денежные переводы в Грузию

0
617
Мы – не роботы

Мы – не роботы

Марианна Власова

Владимир Познер о краткости и ясности высказывания, непростом отношении к Германии и детской мечте быть д'Артаньяном

0
2726

Другие новости

Загрузка...
24smi.org