0
1206
Газета Печатная версия

04.08.2016 00:01:00

Маньерист и символист

Осьминог поэзии Андрей Добрынин и его три сердца

Тэги: поэзия, символизм, куртуазный маньеризм, восток


160804-3-4-Т.jpg
Два поэта, два Андрея – Добрынин и
Галамага. Фото автора

В разгар летних отпусков не каждый концерт может похвастаться полным залом. Чего не скажешь о творческих вечерах Андрея Добрынина. Поклонники поэта неизменно преданы своему избраннику. Традиционный поэзоконцерт, приуроченный к дню рождения Андрея, состоялся на уютной площадке Зверевского центра современного искусства.

Правда, приятная камерность мероприятия была нарушена хамским поведением одного из завсегдатаев, который никак не мог выбрать между стихами и вином. Происки гомеостатического мироздания были также проявлены в духоте июльского вечера и рок-концерта, который проходил по соседству. Однако, несмотря на все трудности, поэзия победила. И это лишний раз подтверждает высокий уровень мастерства и неизменное качество Добрынинских инкантаций.

Первое отделение было проникнуто ориентальными мотивами, что так богато проявлены в творчестве Андрея Добрынина. В одном из стихотворений поэт связывает пыльные дороги Востока с вехами собственной поэтической экзистенции: «Медное солнце и прах у порога,/ Небо, где нет никогда облаков,/ Дни моего приближения к Богу,/ Проще сказать – сочиненья стихов».

Сравнение особых дней в жизни с мавзолеями исламских святых (мазарами) достойно пера лучших символистов, также склонных романтизировать Восток: «Солнце садится. Восходят Стожары./ Тени обманчивы – всадник, не спи./ Видишь – угрюмо чернеют мазары?/ Только они и реальны в степи».

Вторая часть вечера напомнила слушателям, что перед ними один из сильнейших куртуазных маньеристов. Озорство и самоирония, свойственные куртуазным маньеристам, у Андрея Добрынина часто принимают форму гротеска. «Со мной беседует красавица –/ И падает, лишь вскрикнув глухо,/ Когда усатый жук появится/ Внезапно у меня из уха».

Причем в недавних произведениях поэта на смену буйному гусарскому задору и нарочитой грубости все чаще приходят самоуглубление и мудрая усмешка зрелого самца. «Я крышку снимаю – и слышу/ Рыданье кастрюли пустой,/ А раньше-то эти кастрюли/ Наполнены были едой».

В одном из своих произведений Добрынин сравнивает литературу с осьминогом, который опутывает лирического героя стихотворения. Однако стоит отметить, что в определенном смысле автор тождествен упомянутому созданию. У осьминогов, как известно, три сердца. Эта тринитарность присутствует и в творчестве Андрея Добрынина, где мощный мускулинный импульс соседствует с ироническим снижением, неожиданно переходящим в область беспримесной, почти религиозной экзистенции.      


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Булыжник просвещения

Булыжник просвещения

Алиса Ганиева

Елена Семенова

Памятник Лотману из труб, кожаный бомбер Аксенова и прочие прелести сентябрьских литературных фестивалей

0
747
Литературная жизнь

Литературная жизнь

НГ-EL

0
83
Верлибры рабочего класса

Верлибры рабочего класса

Андрей Мирошкин

В московской галерее вспоминают многогранного Алексея Гастева

0
64
Существо из другого мира

Существо из другого мира

Мари Литова

Алина Витухновская представила «Записки материалиста»

0
423

Другие новости

Загрузка...
24smi.org