0
1444
Газета Печатная версия

27.10.2016 00:01:00

Рифмуются свет и тьма

Журнал «Октябрь» посвятил спецномер литературе Русского Севера

Тэги: периодика, октябрь, русский север, карелия, вологда, архангельск, мистика, магия, тайна, индейцы, ммквя


41-6-11_t.jpg
Октябрь. 2016. № 7. 192 с.

Карелия, Вологодская и Архангельская области… Если эти географические названия вызывают у вас воспоминания лишь о карельской березе, вологодских кружевах и архангельском мужике Ломоносове, то ассоциативный ряд пора обновить, а кругозор – расширить. Седьмой номер литературного журнала «Октябрь» представляет современные образы и настроения Русского Севера в поэзии и прозе.

Гвоздь специального номера – первый роман идеолога «новой северной прозы» Дмитрия Новикова «Голомяное пламя». Роман, по признанию автора, родившийся из вопроса: почему исчезла «цивилизация Поморья»? – приглашает в экспедицию по морю русской старины, по открытому морю (таково значение забытого слова «голомя»), а значит, навстречу опасной непредсказуемости необъятного простора, чреватой либо гибелью, либо перерождением.

Статья Евгения Ермолина «Ночи и дни окном на полюс» преподносит философию Севера как «экстремальный опыт духовной свободы», важный для понимания истории слова и веры. Развивая мысль Ермолина в анонсе номера, завотделом критики журнала Валерия Пустовая уточняет: «Именно благодаря новой литературе Север располагается как будто разом на краю обжитого мира и в сердце страны. И слово здесь выступает посредником между временами и пространствами, как давно, исстари – между миром земным и небесным».

Выразительная топография местности диктует почерк. На презентации северного номера на ММКВЯ поэт Мария Маркова подчеркнула, что низинное положение Вологды активировало темные русла в сознании русских писателей: под Вологдой Сологуб написал роман «Тяжелые сны»; есть вологодская, и тоже мрачная, повесть Ремизова «Часы». И добавила: «Надеюсь, у меня не такие мрачные стихи». Естественный для сознания северян микс бытового и магического поразили поэта Лету Югай, и вот она уже не прочь поверить в реальность «белоснежного зверя с единым рогом», ощутить себя легким листом, грибом, мышью и птицей. Лете Югай вторит Ната Сучкова, призывающая читателя: «Притормози слегка, раскручивая глобус…» Болезненную вписанность в пейзаж испытывает и вологжанин Антон Черный: «Я, как рана, – еще не зажил./ И торчу я в этом пейзаже,/ Как из бани выскочил в снег, –/ Незадачливый человек».

В контекст современного Севера включено творчество карельских авторов: это и контрастная поэтическая «география» Анны Матасовой («Лучше всего рифмуются свет и тьма,/ Черное море – белая Колыма»), и галерея убогих героев Ильи Раскольникова. Анастасия Софронова ощущает в статике Севера надежность и силу: «Держат меня еловые лапы, держат берез опавшие пряди». Сравнивая душу с камнем, петербуржец, родившийся в Петрозаводске, Егор Сергеев выстраивает метаморфозы: «Если камень и темнота – становишься рифом./ Если камень и свет – становишься маяком». Некая «алхимия» творится в стихотворении Екатерины Соколовой из Сыктывкара (Республика Коми): «только переливание вод,/ перераспределение дыма»; «делили мы с ним делянку одну,/ ветер в лесу замыкали…».

Вещество преображения на первый взгляд иссякает в прозе Натальи Мелёхиной (рассказы «Трактористка», «Что мы знаем о хлебе»), честным реалистичным пером выводящей драму «деревенской цивилизации». На самом деле суровые истории очевидца – это «сказки наоборот», настолько они непривычны для городского читателя. 

В уютной нише семейного предания находит вдохновение Александр Киров. Доброй шуткой подкупают его рассказы «Корни», «Маленькая птичка прилетела к нам», «Скамья».

Правда и в том, что романтика исчезает, когда молодость ищет, но не находит вокруг себя движения и прогресса. В сатирической повести Яны Жемойтелите «А еще была осень» колеса времени буксуют, проворачиваются, что особенно очевидно на фоне судьбы нашей современницы, только что окончившей пединститут, вернувшейся в родной городок.

Еще один автор номера, прозаик из Петрозаводска Александр Бушковский, ранее публиковал в «Октябре» знаменательные «Индейские сказки», в которых предания Севера оживают в современных социальных обстоятельствах. Вплоть до байки о том, как северный индеец, почуяв скорую смерть, уходит в лес сам себя хоронить. Автор «сказок» предупреждает: «…Если встретишь где-нибудь в тайге огромный валун, а вокруг земля раскидана, знай, что здесь лежит настоящий индеец. Хотя самые-то настоящие прячут вырытую землю, чтобы не осталось никаких следов от них на земле».

Мрачная история. Кажется, господин Север после себя следы заметает, снова тайны свои прячет от глаз людских. Однако в этом индейском могильном камне нам, по русской привычке, обязательно привидится камень придорожный, где начертано, куда идти богатырю и чего ему от дороги ждать.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Рыбы, чайки, бегемоты

Рыбы, чайки, бегемоты

Лола Звонарева

Ночное зрение женской словесности

0
1133
"Музыка для глаз" и открытия реставраторов

"Музыка для глаз" и открытия реставраторов

Анастасия Башкатова

Усадьба "Архангельское": на перекрестке времен, культур и судеб

0
2029
Красный платок Даниила Хармса

Красный платок Даниила Хармса

Максим Лаврентьев

Странная судьба странного человека, странного поэта

0
2749
Кто украл секретную немецкую подводную станцию?

Кто украл секретную немецкую подводную станцию?

Андрей Рискин

0
5077

Другие новости

Загрузка...
24smi.org