0
502
Газета Печатная версия

09.11.2017 00:01:00

Классик невезения

«Некрасовские пятницы» вспоминали поэта-гулаговца Василия Федорова

Тэги: поэзия, мейерхольд, эдгар по, гете, великая отечественная война, репрессии


Историк литературы Владимир Дроздков вернул из небытия Василия Федорова и его поэзию. 	Фото Николая Носова
Историк литературы Владимир Дроздков вернул из небытия Василия Федорова и его поэзию. Фото Николая Носова

Серебряный век стал темой 16-й встречи литературного клуба «Некрасовские пятницы». Речь шла о фатально забытом поэте Василии Федорове в связи с выходом первого свода его сочинений «Усталое небо». «Хотя Федоров рожден в прогале между Блоком и Гумилевым, его сегодня если и можно назвать классиком, то – лишь классиком невезения», – так охарактеризовал эту фигуру постоянный ведущий клуба Сергей Нещеретов. С ранних литературных шагов Василий Павлович сохранил верность своей невзрачной родовой фамилии (тогда как его поколение повально поддалось моде на псевдонимы) и страдал от обидных эпиграмм вроде «Кто не знает стихи Федорова Василия? Так же оригинальны, как его фамилия» (на вечере упоминалось о том, что у него было два тезки-современника – театральный режиссер из круга Мейерхольда и благополучный советский лирик). Придерживаясь крайне консервативного подхода к поэтическому ремеслу, в 1920-х годах Федоров был вытеснен из литературы, однако достиг немалых успехов в профессиональной области (он имел университетский диплом физика). Неосторожная фраза, которую он обронил в московской пивной незадолго до Великой Отечественной войны, вызвала его арест и скорую гибель в концлагере.

Между тем Федоров неплохо владел стихотворной формой (писал чеканные сонеты), перевел одним из первых среди российских литераторов «Ворона» Эдгара По, пытался после Октябрьской революции наладить деятельность Ордена дерзо-поэтов, задушенного властями.

Поэт Владимир Александров предложил любопытную трактовку творческих принципов Федорова как «поэтики ограничений». К этому высказыванию Нещеретов присовокупил девиз-афоризм «В ограниченье мастер познается» из сонета «Природа и искусство» Гете (не случайно Федоров брался переводить и его). Со своей оценкой Федорова и чтением его строк выступили Борис Романов, Максим Скороходов, Владислав Резвый.

Кульминацией вечера явился обстоятельный рассказ историка литературы Владимира Дроздкова, который, сумев ознакомиться в 1990-х в соответствующем архиве с уголовным делом Федорова (кстати, до сих пор не реабилитированного), заинтересовался его текстами, осуществил ряд прорывных публикаций. Он указал на высокую вероятность общения в Петрограде Федорова с Гумилевым и на перекличку между «Заблудившимся трамваем» и написанным намного раньше стихотворением Федорова «Трамваи».

Презентация «Усталого неба» плавно перешла в представление вышедшей на днях новой книги Федорова, созданной на основе единственного уцелевшего экземпляра его рукописного стихотворного сборника 1921 года «Перекресток». Книгу, которая издана под эгидой Государственного музея В.В. Маяковского, продемонстрировал залу хранитель музейных фондов Дмитрий Карпов.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Рок обвертеть собой иль икру, иль сало

Рок обвертеть собой иль икру, иль сало

Евгений Лесин

Елена Семенова

К 310-летию со дня рождения сатирика и дипломата Антиоха Кантемира

0
1116
Любила красного, любила белого

Любила красного, любила белого

Александр Сенкевич

Римма Казакова, лирический поэт с обостренным гражданским чувством

0
140
Дело тяжкое и светозарное

Дело тяжкое и светозарное

Александр Возовиков

Смутное время не бывает сиропно-розовым

0
214
Литературная жизнь

Литературная жизнь

НГ-EL

0
157

Другие новости

Загрузка...
24smi.org