0
2712
Газета Печатная версия

25.01.2018 00:01:00

Орава молодых и мускулистых

Николай Губенко о Владимире Высоцком, энергетических ролях и театре как религии

Тэги: владимир высоцкий, юбилей, таганка, театр, юнона и авось, марк захаров, ленком, поэзия, музыка, юрий любимов, филипп киркоров, зайка моя, день победы, шахтеры, космонавты

Николай Николаевич Губенко (р. 1941) – актер и режиссер театра и кино, сценарист, художественный руководитель театра «Содружество актеров Таганки», лидер фракции КПРФ в Мосгордуме. Народный артист РСФСР (1985). Родился в Одессе. Режиссерские работы в кино – «Настасья и Фомка» (1968), «Пришел солдат с фронта» (1971), «Если хочешь быть счастливым» (1974), «Подранки» (1976), «И жизнь, и слезы, и любовь» (1983), «Запретная зона» (1988). Последний министр культуры СССР (1989–1991). В 2004–2006 годах состоял в Совете при президенте РФ по культуре и искусству. Лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1973) за фильм «Пришел солдат с фронта» (1971).

владимир высоцкий, юбилей, таганка, театр, «юнона и авось», марк захаров, «ленком», поэзия, музыка, юрий любимов, филипп киркоров, «зайка моя», день победы, шахтеры, космонавты Напасть на зрителя и доказать ему, что ты хочешь: Владимир Высоцкий и Николай Губенко на репетиции спектакля «Пугачев». Фото Александра Стернина

20 лет на сцене театра «Содружество актеров Таганки» с неизменным аншлагами идет спектакль «ВВС», посвященный Владимиру Высоцкому. В 2000 году, на 20-летие со дня смерти поэта и актера, было сделано интервью с режиссером и художественным руководителем театра Николаем Губенко о спектакле. Беседа прошла прямо в театре, что называется, «у станка». Интервью, увы, не было тогда опубликовано. Недавно редакция «НГ-EL» выяснила у Николая Губенко, насколько поменялись положение вещей и его взгляды за этот период. Режиссер завизировал интервью, внес в него некоторые изменения, касающиеся, в частности, самой постановки (раньше в ней звучала песня Аллы Пугачевой «Полковник», теперь не звучит), того, насколько задействовано сегодня в театре старое поколение актеров, игравших вместе с Владимиром Высоцким. По случаю 80-летия со дня рождения поэта и актера предлагаем обновленную версию интервью (материалы о Высоцком также читайте здесь и здесь). С Николаем ГУБЕНКО беседовала Елена СЕМЕНОВА.


– Николай Николаевич, как давно идет в театре спектакль «ВВС»?

– В 1995 году мы сыграли спектакль памяти Владимира Высоцкого. А потом на его основе сделали спектакль «ВВС». Его премьера состоялась в 1998 году.

– Как изменилась публика с тех времен, когда в театре играл Высоцкий, и менялась ли она за годы, когда шел ваш спектакль?

– Я могу сказать, что она значительно изменилась. Скажем, с десятилетней давности или, если говорить конкретнее, с тех времен, когда театр был храмом и люди шли туда за духовной пищей, за размышлениями о жизни, чтобы найти аналогии в той или иной драматургии, в том или ином театральном изложении со своей конкретной биографической ситуацией. Это были люди, стремящиеся к самостоятельности, к размышлениям, к самоусовершенствованию, если хотите; непохожие на нынешнего зрителя, который, к несчастью, грешит пристрастием к зрелищности, развлекательности и, напротив, всячески старается уйти от размышления о судьбе страны, о собственной судьбе, о судьбе близких, от ответов на вопросы «почему», «за что», «как так случилось». В последние два-три года особенно радует то, что уже на новом этапе эта странная квинтэссенция прошлого зрителя с настоящим и его потребностями, кажется, начинает возвращаться в новом качестве. Публика стала заполнять залы. Я не говорю сейчас только о своем театре, я говорю обо всем театре в целом в стране. В 1991, 1994–95 годах был определенный откат, когда залы пустовали даже в таких выдающихся театрах, как БДТ или в том же «Ленкоме», несмотря на их «Юнону» и «Авось» и всю зрелищность, мастерство Марка Захарова, не говоря уже о нашем театре, который полностью находился в какой-то информационной блокаде. В этом смысле спектакль «ВВС», на мой взгляд, в достаточной степени удовлетворителен и для прошлых зрителей, которые ностальгируют по размышлению о жизни, и для нынешних, которые предпочитают ритм, музыку, звук…

– А как вы смотрите на творчество Владимира Высоцкого с точки зрения вот этой пресловутой массовости?

– Дело в том, что содержательность Высоцкого в лучших своих проявлениях забирает именно прикладными возможностями к судьбе каждого человека, будь то девушка, женщина, жестокий, злой или добрый человек. Она забирает подробностями знания человеческой сущности, конкретикой материала, бытовыми подробностями, узнаваемостью жизненных ситуаций. В этом Владимир на определенном этапе был непревзойден. Он даже отдавал предпочтение такого рода поэзии, нежели поэзии ритма, поэзии музыки, поэзии высокой образности. Благодаря этому он забрал на себя гигантскую аудиторию. И вот не только для многих его слушателей, но и для нас, людей, которые с ним работали (я уже не говорю о близких), было неожиданностью, что посмертно вдруг обнаружилось порядка 40–50 выдающихся поэтических произведений, которые он не успел, а может быть, не захотел положить на музыку. В любом случае меня радует то, что спектакль «ВВС» идет с неизменными аншлагами.

– Это мы успели заметить.

– Радует также то, что этот спектакль не похож на спектакль «Панихида», как его задумывал Юрий Петрович Любимов сразу же после смерти Володи. Если вы видели и то и другое, то наверняка заметили, что позиции подхода к Володе у нас с Юрием Петровичем разные. Он вычленял в нем одиночество, индивидуализм, противостояние тому жизненному моменту и обстоятельствам, в которых он жил. Я же, напротив, пытаюсь из него извлечь то, что объединяет, что делает его таким, как все, то, что может еще сплотить всех оставшихся в живых, дать ощутить чувство локтя, чувство товарищества.

– Видоизменялся ли ваш спектакль со времени появления его на сцене?

– Нет, вы знаете, он сразу сложился и в том виде идет и сейчас. Правда, еще в репетиционном периоде у нас был некий скоморошеский блок. Мы строили его как раз на попытке удовлетворить публику в области зрелищности. Там были трапеции, летали всякие воздушные гимнасты, акробаты. Было много шума. У Володи вообще очень мощная скоморошеская традиция, взятая еще из спектакля «Пугачев», к которому он написал отдельные зонги. Но у меня это не получилось, и я это выбросил.

– А как песня Филиппа Киркорова «Зайка моя» вписывается в общий фон вашей композиции?

– Мне хотелось показать тщетность излишнего популизма в песнях Филиппа Киркорова и всех наших поверхностных лидеров, которые мало внимания уделяют содержанию. Мне хотелось показать примитив их подхода к тексту и отличие от Володи, который в своих проявлениях глубок и состоятелен. Это своего рода контрапункт Киркорову и его поэзии, его устремлениям к тому серьезному взгляду на жизнь, который существует у Володи даже в его «подворотном» цикле, в его «блатном» цикле.

– Вы работаете с молодежью. Как, на ваш взгляд, изменилось качество актерского состава со времен Высоцкого?

– Ну, старое поколение тех, кто работал с Высоцким непосредственно, вы сейчас почти не видите на сцене. Нет Зинаиды Славиной в спектаклях, нет Сайко, только Миша Лебедев, Лида Савченко и еще несколько актеров продолжают работать. Что касается молодежи, то ее трудно убедить в серьезности воздействия сценического искусства, убедить в возможности изменения человека, зрителя, сидящего в зале, к лучшему посредством того, что происходит на площадке. Не знаю, удается ли мне их убедить или они только прикидываются, что понимают. Каждый раз приходится их заряжать. Скажем, в канун спектакля Дня Победы читать традиционные, казалось бы, проповеди о памяти погибших. И, в частности, о Володе, который работал на разрыв аорты и пахал по 24 часа в сутки. Этот человек многое знал, во многом участвовал и сам настойчиво менял обстоятельства своей жизни, изучая, скажем, жизнь подводников, армии, шахтеров, космонавтов, официанток с тем, чтобы накапливать вот этот человеческий материал не только для поэзии, но и для актерства. Убедить артистов, что труд их полезен, – очень сложно. Они – разуверившееся поколение, которое не может осознать ценности такого понятия, как трудолюбие. Мы же были воспитаны в коленопреклонении перед этим понятием. Кем бы ты ни был – слесарь, токарь, лекальщик, актер, режиссер...

– У Высоцкого было много друзей не только в театре, но и других кругах. За кулисами актеры говорят, что эти друзья, например врачи, до сих пор помогают актерам Театра на Таганке: бесплатно лечат, возвращают с того света. Это так?

– Если речь идет о врачах, то у него действительно было среди них много знакомых, связанных с его недугом. Вы же знаете, что он несколько раз был в реанимации. У него были широкие связи и среди высокой академической профессуры. Я знаю, что они продолжают помогать старшему поколению. Это хорошо.

– А как складывались ваши отношения с Владимиром Семеновичем? Как вы пересекались с ним в работе?

– Я работал с ним как актер с актером. Когда я в 1964 году пришел в театр сразу после вуза, Володи там еще не было. Он пришел на год позднее. За это время мной были наработаны две-три роли. Потом, в 1968 году, я ушел из театра по собственному желанию. Юрий Петрович не позволил мне совмещать институт (учебу на режиссера) с театром. Это бы отняло много времени. Володе перешли все мои роли: в спектакле «Добрый человек из Сезуана», роли в «Павших и живых», роль в «Десяти днях, которые потрясли в мир». Потом, когда Володя умер, Юрий Петрович попросил меня вернуться в театр. У нас с Володей были сугубо профессиональные актерские отношения.

– На сцене, за кулисами, на репетициях актер может проявляться по-разному. Каково было отношение Высоцкого к актерской работе?

– В те годы вообще подход актера, будь он за кулисами, в репетиционном периоде или при выходе на сцену, отличался какой-то религиозностью. Тогда театр был для каждого из нас до такой степени частью души, что если речь не шла о почти религиозном экстазе, то подготовка к любому спектаклю была до такой степени серьезной и обстановка за кулисами была до такой степени уважительной, что сравнить ее с нынешней бесшабашностью просто невозможно. Сейчас переговорил, рассказал анекдот и – пошел на сцену. Тогда мы этим не грешили. В этом смысле Володя ничем не отличался от Зины Славиной. Он был очень серьезен в отношении профессии и боготворил сцену. Это боготворение обязывает тебя входить на сцену всякий раз, как в храм. Я не религиозный человек, но не было выхода за все время работы в театре, чтобы я не перекрестился. Кстати, в 1965–66 годах у нас в театре было медицинское обследование всей труппы в области давления и выброса адреналина. Актер гипотонического склада, играющий мощные энергетические, зарядные роли (а я, как и Володя, играл такие роли), испытывает на себе колебания давления с 110 до 200. Выходишь – есть у тебя перерыв в 10 минут, а потом опять на сцену. И так раз 18–20 за спектакль. Это свидетельство не только физиологии, но и подхода человека. Это как бы экспериментально подтвержденное отношение к сцене.

– Сложно ли было общаться с Высоцким на репетициях?

– Нет, нисколько нет. Он был очень хорошим партнером, очень дисциплинированным, очень податливым и впитывающим, помогающим тебе с ним работать. Понимаете, это был театр ансамбля индивидуальностей как таковых. Они должны были растворяться друг в друге. Это у Любимова получалось. Когда труппа выходила на сцену, все самые яркие индивидуальности сливались, приумножая общий качественный результат, способствуя творческой мощи. Это была орава молодых и мускулистых ребят, которые хотели как бы напасть на зрителя и доказать ему, что они хотят.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Колючий шутник

Колючий шутник

Ольга Рычкова

Завтра исполняется 260 лет со дня рождения поэта и драматурга Василия Капниста

0
1819
Композитор против химика

Композитор против химика

Максим Артемьев

Почему Бородин не носил бороды и почему его произведения не принимал Чайковский

0
251
Оружие маленькой женщины

Оружие маленькой женщины

Андрей Мирошкин

Полина Виардо дружила с Жорж Санд, беседовала с Чайковским, Вагнером и Диккенсом

1
1569
Принц Лимон

Принц Лимон

Андрей Краснящих.

Сегодня Эдуарду Лимонову исполняется 75 лет

1
1751

Другие новости

Загрузка...
24smi.org