0
733
Газета Печатная версия

08.11.2018 00:01:00

Гаврилин против авангарда

«Музыкальный Шукшин» из вологодского детского дома

Тэги: музыка, шукшин, мусоргский, детдом, ссср, история, джон леннон, бродский, авангард


14-3-1-t.jpg
Ксения Супоницкая.
Валерий Гаврилин.
– М.: Молодая гвардия, 2018.
– 528 с. (ЖЗЛ).

Помнится, более двадцати лет тому назад мой руководитель в аспирантуре, чья жена работала фотографом в Большом театре, и он, таким образом, был причастен к искусству, как-то в разговоре упомянул про «современного Мусоргского» – живущего в Ленинграде затворником композитора Гаврилина. О его музыке я ничего не знал, но необычная характеристика запомнилась.

С тех пор мы многое узнали о великом соотечественнике, но своеобразным итогом стала именно книга Ксении Супоницкой – замечательный образец максимально полной биографии, в котором рассказ о событиях в жизни героя переплетается с размышлениями и наблюдениями о его творчестве.

Жизнь Валерия Гаврилина при всей бедности яркими событиями, да и сравнительной краткости является в своем роде наглядным примером сложности российской истории в XX веке. Она типична и нетипична одновременно. Типичны послевоенная безотцовщина, детдомовское детство. Но нетипичен прорыв из провинциальной убогости и нищеты к вершинам искусства. Дважды в жизнь будущего композитора вламывается случай – арест матери «помог» ему тем, что он оказался в вологодском детдоме, где начал заниматься музыкой, и там же его заприметил преподаватель из Ленинграда, рекомендовавший подростка в интернат для одаренных детей. Эти перипетии подробно разбирает автор.

Обстоятельства детства оказали влияние на весь путь композитора. Гаврилин пробился из низов – один из тысяч в то колхозно-крепостническое время, и он должен был остро ощущать, как ему повезло. Как цитирует его Супоницкая, он вполне допускал, что мог бы стать ветеринаром (оптимистический еще сценарий!) и музыкантом-любителем. Играл бы для себя на баяне – и сколько таких нераскрывшихся талантов осталось в русской деревне!

Это осознание определило положение Гаврилина в музыкальной среде и его мировоззрение. В известном смысле его можно назвать «музыкальным Шукшиным» – он так же вынужден был выживать и подниматься в изначально враждебной ему среде, чем был заложен главный конфликт в его жизни – противостояние советскому авангарду.

Супоницкая тщательно разбирает эту ситуацию – почему композитор, чье творчество полюбилось миллионам слушателей, был своего рода изгоем для многих, если не большинства коллег. Наши эпигоны новейших западных течений в упор не видели гения Гаврилина, смеялись над ним как над лапотником. Несмотря на господство официального соцреализма, за «западниками» шло большинство, подобно тому как в оппозиции деревенщикам находилось большинство в Союзе писателей. Не случайно и учеба композитора в консерватории наткнулась на различные препятствия, и Гаврилин закончил ее как музыковед.

И тут нельзя не отметить – почему деревенщики (и с ними Гаврилин) были такими консерваторами? Ведь они перенесли испытаний во сто крат больше, чем их противники из числа либералов, которые бездумно звали к резким изменениям. А потому, что, испытав на себе результаты потрясений, отвергали революционный путь перемен. 90-е годы показали, кто был прав.

В связи с противостоянием деревенщиков и авангарда вспоминаешь, что Джон Леннон родился годом позже Гаврилина. И последний мог бы пойти путем пусть не авангарда, но рока или джаза. И у него, кстати, был эстрадный успех со многими песнями и плодотворное сотрудничество с популярными певцами, достаточно вспомнить Хиля. Однако Гаврилин, даже обращаясь к эстрадному жанру, принципиально оставался верным традициям русского мелоса, и верность корням он ценил в Элле Фицджеральд и Эдит Пиаф.

Как показывает Супоницкая, Гаврилин остро переживал отчуждение современного человека от серьезной музыки, и его неприязнь к авангардистам диктовалась еще и неприятием их снобизма и высокомерия по отношению к слушателю. Любопытно, что в те самые годы в Ленинграде, когда там учился юный композитор, где-то рядом проживал и его ровесник Бродский, и поэты «филологической школы». Но, как у его земляка Рубцова, у Гаврилина с ними оказалось слишком мало общего.

В книге рассмотрено много любопытных «узлов» в жизни Гаврилина – и его отношения со Свиридовым, чьим преемником (увы, на один только год) он являлся и подобно которому он много размышлял о сути искусства, и ученичество и негласный спор с Шостаковичем (повторив тем самым Свиридова).

Супоницкая предполагает, что Гаврилин мог бы стать «выдающимся прозаиком». Я же думаю, что не стоит принимать любительские записи за свидетельство подлинного литературного таланта, хотя, безусловно, композитор был интересным и глубоким человеком. Взять, например, его замечание о детском доме, о котором он после многих похвал трудовому воспитанию вдруг говорит, что там не учили любить друг друга. Прошедшая через всю жизнь «любовь» Гаврилина к Гейне – свидетельство его литературной глухоты. Как можно говорить о музыкальности его стиха, не зная немецкого?

Увы, значительную часть книги занимает рассказ о ничтожных бытовых проблемах гения – бесконечная смена квартир как следствие конфликтов со злыми соседками, которых раздражали звуки пианино (не оттуда ли фигура Страшенной бабы в «Перезвонах»?); попытки обрести домик в деревне, также малоудачные по причинам неустроенности; турпоездки с отсутствием мест в гостиницах и нормального питания… Многое из творческого наследия было утрачено. На фоне этого неудивительно, что постепенно повествование превращается в рассказ о болезнях и увядании композитора, который последние годы почти ничего не писал и не выходил из дома.

Ошибок фактических в книге практически нет, разве что Альбине Шульгиной приписывается текст песни «Любовь останется». Возможно, искренний восторг автора перед своим героем придает ненужный пиетет, но не знаю – можно ли считать это недостатком?


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Россия не периферия ислама

Россия не периферия ислама

Артур Приймак

Академическая наука как средство от заблуждений по поводу мусульман

0
167
Эволюция кубинской революции

Эволюция кубинской революции

Эмиль Дабагян

Остров откажется от построения коммунизма

0
1251
Ахиллесова пята отечественного флота

Ахиллесова пята отечественного флота

Александр Заблотский

Роман Ларинцев

Проблема трех морей и пути ее решения в годы Великой Отечественной войны

0
3214
Концерт-карнавал "Все краски Италии"

Концерт-карнавал "Все краски Италии"

0
960

Другие новости

Загрузка...
24smi.org