0
1536
Газета Печатная версия

23.05.2019 00:01:00

Чей Хлопуша лучше: Высоцкого или Есенина

Возвращение голосов Ахматовой, Гумилева, Мандельштама, Маяковского, Волошина, Брюсова и других поэтов Серебряного века

Тэги: история, поэты, звукозапись, серебряный век, высоцкий, есенин, ахматова, николай гумилев, осип мандельштам, маяковский, максимилиан волошин, андрей белый, валерий брюсов, борис пастернак


17-14-13.jpg
Звучащий Серебряный век. Читает поэт:
коллективная монография с
аудиоприложением.
– М.: СПб: Нестор-История, 2018. – 416 с.

Помните, когда обнародовали телезапись исполнения Высоцким роли Хлопуши в есенинском «Пугачеве», то быстро вспомнили и о том, что существует аудиопленка, сохранившая чтение монолога Хлопуши самим Есениным? И многие были поражены каким-то невероятным совпадением: низкий голос, исполнение, казалось бы, на последнем пределе. И уже почти никто сегодня не знает, что сохранил голос «последнего поэта деревни» великий ученый, человек поразительного мужества Сергей Игнатьевич Бернштейн. Именно он записал 11 января 1921 года чтение Есениным своих стихов на квартире Мариенгофа в Богословском переулке в Москве. Так же, как в эти и последующие годы исключительно благодаря Бернштейну, на восковых валиках были увековечены голоса Ахматовой, Гумилева, Мандельштама, Маяковского, Волошина, Белого и многих других великих представителей русской литературы, шагнувших из эпохи Серебряного века.

Сергей Бернштейн, как и сотни тысяч интеллигентов, которым не повезло жить в роковые годы, испытал всякое. Лаборатории, созданные им, закрывали, восковые валики признанных впоследствии бесценными записей сваливали в подвалы, и он ночью пробирался туда, чтобы хоть как-то упаковать свои сокровища и не дать им погибнуть. В Петроградском университете, затем в Институте живого слова, в Государственном институте истории искусств он разрабатывал вопросы экспериментальной фонетики и теории декламации. В Ленинграде им были основаны экспериментальная отофонетическая лаборатория и Кабинет изучения художественной речи.

Впоследствии дело ученого продолжили другие «рыцари» литературной звукозаписи, фантастически преданные своему делу, – Лев Алексеевич Шилов и Виктор Дмитриевич Дувакин. Уникальная коллекция аудиоархива голосов великих деятелей русской культуры хранится теперь в Государственном музее истории российской литературы имени В.И. Даля под неусыпным присмотром Александра Рассанова. К слову, именно его статья с большим обзором этого собрания и завершает сборник. К книге приложен CD, созданный стараниями специалиста по наследию Корнея Чуковского Павла Крючкова.

А вот на этом диске впервые, как утверждают издатели, вы услышите абсолютно новые записи Валерия Брюсова, Осипа Мандельштама, Андрея Белого, Максимилиана Волошина, никогда ранее не звучавшее исполнение Александра Блока. И, конечно, ранее известные, но все равно такие редкие фонограммы Есенина, Ахматовой, Гумилева, Пастернака, Клюева.

Но кроме диска есть еще и сама книга – сборник статей, посвященных описанию голоса и манеры авторского чтения великих представителей русского культурного возрождения начала ХХ века. Вы можете прочесть о том, где и как звучал глуховатый голос Александра Блока, как тщательно работал над исполнением стихов Сергей Есенин, что исполнял в жанре мелодекламации другой певец крестьянской Руси, Николай Клюев. Большой раздел отдан Николаю Гумилеву, его «высокому косноязычью». Причем поражало то, что во время исполнения поэт преодолевал свойственные ему в обычном общении дефекты речи. И к аудитории он относился как его герои – конквистадоры или капитаны – насмешливо и надменно. Николай Степанович должен был везде быть победителем.

Осип Мандельштам, напротив, сам написал о себе: «Чтобы врожденную неловкость/ Врожденным ритмом одолеть». Он не очень любил публичные выступления, и его исполнение всегда было борьбой с самим собой.

Напротив, предельно искренен Борис Пастернак. Автор статьи о его звуковом наследии и координатор всего проекта создания книги Елена Шуванникова вспоминает, как он, когда к нему приехали шведы с радиоаппаратурой, неожиданно стал делиться мыслями о поэзии Блока, и зазвучало живое слово поэта.

Анна Ахматова, как и Пастернак, дожила до времени, когда ее можно было записывать, не боясь за это потерять свободу. Ее записывал на фонограф и Бернштейн в 1920 году, и многие уже в относительно безопасные 60-е годы. К великому счастью, записей несравненной Анны Андреевны сохранилось достаточно.

Но и это еще не все. Читателей ожидает большое полотно с описанием мест, где читались стихи в до- и послереволюционные годы. Здесь и арт-кафе «Х.Л.А. М» на углу Крещатика и Николаевской в Киеве, и «Подвал поэтов» в Ростове-на-Дону, и «Стойло Пегаса» на Тверской, где столько раз читал Есенин. Конечно, не забыта знаменитая «Башня» Вячеслава Иванова на Таврической, и Политехнический музей, и салон Зинаиды Гиппиус.

Это огромное, новаторское исследование. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


«Боимся мы истории своей, косматой нищенки, старухи бесноватой»

«Боимся мы истории своей, косматой нищенки, старухи бесноватой»

Борис Колымагин

Сакральный смысл времени и места в духовной поэзии советского андеграунда

0
294
Опираясь локтем на Китай

Опираясь локтем на Китай

Ольга Рычкова

К 225-летию со дня рождения Петра Чаадаева

0
4545
Горячая молитва одного человека

Горячая молитва одного человека

Григорий Заславский

Леонид Хейфец о банальных тайнах и тайных банальностях актерской профессии

0
1674
Осторожнее, осторожнее.  Здесь золотые слова!..

Осторожнее, осторожнее. Здесь золотые слова!..

Григорий Заславский

То, что составляло даже не театральную, а околотеатральную среду, и через столетие сохранило свое обаяние

0
290

Другие новости

Загрузка...
24smi.org