0
2278
Газета Интернет-версия

08.08.2019 16:28:00

Вера

Тэги: проза


e45_t.jpg
Все мучения и страхи закончились.
Рисунок Александра Эстиса
Внезапно все вокруг стало враждебным и опасным.

Немцы уже под Варшавой, народ хлынул из города. Который день Двойра жила в привокзальном шалаше в надежде просочиться на любой поезд. А сделать это не просто: Двойра – высокая, крупная, заметная.

Читать она не умела, поэтому внимательно, как и остальные, слушала соседа по шалашу, развернувшего газету: «Варшавский обер-полицмейстер Мейер доложил, что немецкие аэропланы сбросили в течение первых дней октября до 35 бомб, взорвавшихся в разных местах города и причинивших поранения и смерть свыше 233 лицам, в числе коих было 48 женщин и 14 детей».

Родители Двойры умерли еще до войны, братьев забрали на фронт – она одна. Двойра твердо верила: доберется до Бреста или дальше, найдет синагогу – там ей помогут обязательно.

После жаркого лета холодный октябрь казался особой подлостью к несчастью войны. Но сегодняшний день – медовый, золотистый. Двойра выбралась из темного, унылого шалаша на солнце, нашла место на платформе, присела и зажмурилась от удовольствия. Она по-детски, как спасательный круг, обнимала плетеную корзину, ни на минуту не выпуская ее из рук. Сверху лежало белье, а на дне, только в ей известной глубине, покоилась ее, Двойрина, надежда – столовое серебро.

Свое сокровище Двойра блюла, не разжимая пальцев ни днем, ни во сне. И сейчас, вдруг разомлев от тепла и покоя, она почувствовала, как кто-то тянет корзину – не сильно, но настойчиво.

Двойра открыла глаза. Подняла голову. Перед ней стоял высокий пропыленный солдат и улыбался. Казалось, пыль лежала на всей его одежде, лице, руках. Был он молод, едва старше Двойры, но его печальные, внимательные глаза смотрели на нее ласково, совсем не призывно – а этот взгляд Двойра уже хорошо знала. Он смотрел совершенно с братской нежностью.

– Паненка заснула? А если корзину утянут?

Пыльный солдат говорил по-еврейски не с варшавским акцентом.

– Пан из штетла?

– З Янова Люблинского. Янкель Моше Зайденбанд. Ваше имя позволите узнать?

– Двойра, дочь Суры и Юдаля Геров из Брест-Литовского.

От звуков его голоса Двойре стало так спокойно, будто она и не сирота, бегущая от войны неизвестно куда. Будто все мучения и страхи закончились, а впереди долгая счастливая жизнь. И богатый дом, и суббота. И дети, обязательно трое. Мальчик, мальчик и девочка. Уж они вырастят из них угодных Б-гу, хороших людей. А Г-дь не по грехам их бесчисленным, а по милости своей неизреченной защитит и спасет.

За одну секунду все это пронеслось в Двойриной голове. А пыльный солдат Моше с такими же запыленными печалью глазами еще долго рассказывал, нарезая хлеб, намазывая его маслом и посыпая сахаром, сколько повидал за время службы, и что нет вестей от родных, и что тревога ест сердце. И что большое счастье встретить такую красивую еврейскую девушку перед отправкой на фронт.       

Двойра потом стала Верой.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Литературная жизнь

Литературная жизнь

НГ-EL

0
883
Цоп пирожное – и жрет

Цоп пирожное – и жрет

Ольга Рычкова

9 августа исполняется 125 лет со дня рождения Михаила Зощенко

0
3027
«Сорвиголова» за кило картошки

«Сорвиголова» за кило картошки

Евгений Поляков

Страшный сон библиофила

0
932
Слуга сложного слова

Слуга сложного слова

Сергей Зенкевич

Поэт, не спеша выходящий из тени

0
850

Другие новости

Загрузка...
24smi.org