0
1901
Газета Печатная версия

12.09.2019 00:01:00

И на Некрасова похож

Зарифмованный разговор за стаканом чая

Тэги: поэзия, лирика, философия, ярославль, николай некрасов, осип мандельштам


32-13-13.jpg
Владимир Перцев. Стрела без
цели: Стихи.– Ярославль: ИПК
«Индиго», 2018. – 112 с.

Владимира Перцева аршином общим не измеришь, у него особенная стать…

Когда листаю том

задумчиво и слепо,

в дому моем пустом

печаль стоит, как слепок.

Владимир Перцев в Ярославии человек неслучайный. Давно и плодотворно руководит он литературной студией в юношеской библиотеке имени Некрасова «Парабола». А вообще‑то по призванию он – художник, родившийся в Гаврилов‑Яме. И кроме всего прочего на Некрасова похож. Отсюда и эта печаль как «слепок». Жить и писать в Ярославле, не заболев при этом печалью владельца Карабихи, невозможно. А он и не пытается:

Я неподъемный горб

страха ношу и боли.

Так мировая скорбь

давит нещадно, что ли?

Когда в ноябрьские сумерки, расцветающие, по словам классика, но нерасцветшие, бываешь в библиотеке на Вольной, то их, Некрасова и Перцева, можно перепутать.

Философская лирика поэта – скороговорка – скоропись – окрик – шепот. Зарифмованный тихий разговор за стаканом чая или чего еще покрепче.

Как‑то скромно, непривычно и негромко, словно стараясь никого не обидеть и не огорошить, почти шепотом говорит Владимир Перцев:

Не усадьбу, не дом, за оградкой 

покладистой

я куплю себе место 

на кладбище.

Врою лавочку, высажу лютики 

разные.

Сам к себе приходить стану 

чинно по праздникам.

32-13-1.jpg
Литература российская прирастает провинцией,
Ярославлем. Фото Александра Анашкин
Однако рано отпевать его. Без Перцева нет Ярика. Если солнце ярославской поэзии – Любовь Новикова, то он – месяц. Почти мандельштамовская tristia, только переложенная на некрасовский лад!

Но печаль – это лишь внешний флер углубленности. На самом деле Перцев более всего – учитель. Из тепличной атмосферы гнезда библиотеки имени Некрасова встали на крыло и вылетели немало поэтов. А он все так же чуть сутулый, глуховатым голосом, словно еще не привык к тому, что глаголом надо жечь сердца людей, как будто говорит одному тебе:

Нищета не грозит, 

и ладненько.

В православной церквушке 

свечечки,

речь родная и запах ладана

кружит голову. По-человечески

мы давно эмигранты, Родина.

Нам в общаге родной – 

запущено,

пьющим разве что чай 

со смородиной

и читающим, как прежде, 

Пушкина…

Его стрела не совсем без цели. Печатая альманахи и устраивая в провинциальных библиотеках Рыбинска, Углича, Вятского, Гавирлов‑Яма презентации для кучки недобитой интеллигенции, Владимир Перцев делает важную работу, его цель – просветительская, культуртрегерская. И без этой, такой тихой, незаметной, но необходимой работы зачахнет провинция.

Зарастет борщевиком культурное пространство Ярославии. Да и Некрасов в Карабихе почувствует себя сиротой, как медведиха Маша в Ярославском музее‑заповеднике.

Литература России прирастает провинцией, Ярославлем. И потом становится Россией, потому что Москва сгорела в геенне огненной тщеславия и пустословия. Литература прирастает тихой, но пронзительной лирикой Перцева! 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


И в-шестых

И в-шестых

Алиса Ганиева

В Гостином дворе впервые проходит ярмарка Non/fiction

0
929
Маргиналы, гомососы и сквознячок

Маргиналы, гомососы и сквознячок

Алена Бондарева

Александр Щербаков об «Избранном» автора повести «Вам и не снилось» Галины Щербаковой

0
793
Видения реки

Видения реки

Екатерина Преображенская

Вечер Татьяны Данильянц и Владимира Гандельсмана в Санкт-Петербурге

0
156
Бывает: метель закрутит

Бывает: метель закрутит

Нина Краснова

«Посиделки» памяти Валерия Дударева

0
153

Другие новости

Загрузка...
24smi.org