8
5855
Газета Печатная версия

21.09.2016 00:01:00

Мой любимый ксендз

О смирении и смелости Казимира Кулака из литовского городка Лентварис

Вардван Варжапетян

Об авторе: Вардван Варткесович Варжапетян – писатель.

Тэги: священнослужители, ксендзы, казимир кулак, биография, житейские истории


священнослужители, ксендзы, казимир кулак, биография, житейские истории Полвека Казимир Кулак служил в храме Божьей Матери в Лентварисе: крестил, венчал, причащал, исповедовал, отпускал грехи, давал последнее причастие. Фото с сайта www.wikipedia.org

...Первый священник, которого я увидел в жизни, был иеромонах Ксенофонт (Сенютин), крестивший меня зимой 1942-го в кладбищенской Сергиевской церковке на окраине Уфы – она единственная из 700 церквей Башкирии не была разрушена или поругана коммунистами. Потом я видел многих священнослужителей… Но самый памятный для меня – ксендз Казимир Кулак (1896–1989).

Маленький, пухлый (не от чревоугодия, а от нездоровья). Смиренный. Смелый человек, в войну помогал партизанам, прятал еврея-художника из Варшавы. Досталось ему и при поляках, и при немцах, и при коммунистах. И даже в Ватикане, где он в 1926 году защищал докторскую диссертацию «Психология перехода из православия в католичество». В конгрегации веры тема была признана крамольной. Специалист по СССР кардинал Мишель Д`Арбиньи запретил ее: «Ваша диссертация направлена против иезуитов и поляков».

Как он стал священником? Родился в деревне Кудерепщина Сокольского уезда Гродненской губернии, в семье белорусского мужика Викентия Кулака и Розалии Фалевич. Мальчиком залез на осину, упал и сильно разбился. Год лежал в больнице, после операций правая нога скрючилась. Из больницы отец вынес его на руках. За лечение пришлось продать лошадь, корову, овец, землю заложить в банк. Летом мать взяла сына-калеку на богомолье в Августово – молиться чудотворной иконе Божьей Матери. Двенадцать раз они ходили туда, жили подаянием, молились. И нога выпрямилась! Мать положила костыли Казимира перед чудотворной иконой, и они пошли домой. Учитель из приходской школы, которую Казимир окончил, посоветовал ему поступить в семинарию. Отец дал 50 копеек на дорогу в Петроград (шел 1915 год). Рукоположен в священники 30 мая 1920-го, в костеле Святого Георгия (Вильнюс). Служил викарием в Тракае, преподавал Закон Божий в местной школе. Учил русскому языку семинаристов в Пинске, стал вице-ректором семинарии.

Много раз я гостил в доме ксендза на тихой улочке, молчаливая пожилая экономка пани Янина уже знала, в какой комнате мне стелить. Много вечеров мы проговорили. Вернее, я просто слушал.

Однажды пан ксендз рассказал:

– В одном храме, когда учился в Ватикане, увидел образ Богоматери – такой прекрасный, что я заплакал. А когда в 1932-м принял приход в Лентварисе, ввел здесь культ Божьей Матери, всем помогающей, – ведь здесь не было своего престольного праздника. Архиепископ Ялбжиковский запретил мне своеволие. Тогда я написал кардиналу Мармаджио (он был папским нунцием в Польше) и папе Пию XII – они дали разрешение. С тех пор каждый год отмечаем День Богоматери. Кардинал Мармаджио, в чьем добром участии я убеждался не раз, разрешил мне даже венчать католиков с православными.

Полвека ксендз служил в Лентварисе: крестил, венчал, причащал, исповедовал, отпускал грехи, давал последнее причастие.

В июне 1941-го, когда через городок шли танки с черными крестами и на площади повесили раввина, аптекаря и местную коммунистку, к Кулаку пришли евреи: «Пан ксендз, что нам делать?» – «Спасайтесь, бегите в лес!»

– Они только теперь узнали про фашизм, – сокрушался старый ксендз. – А я познакомился с фашизмом в 1926-м в Риме, как раз когда было покушение на Муссолини. Много раз видел дуче, он больше был похож на оперного певца, чем на вождя. И тогда же я прочитал «Майн кампф» – на итальянском. Когда вернулся, сделал даже доклад в Католическом народном доме, читал вслух, что пишет Гитлер, всем было смешно: это же бред сумасшедшего. И раввин, и аптекарь смеялись. А теперь их повесили. И евреи еще спрашивают: что делать? Бежать! Но они просили меня сходить в управу, узнать у немцев, что будет с евреями. Очень просили. Думали, что если в 1939-м, когда был погром, я их защитил, то и теперь смогу. Пошел в управу. Часовой провел меня в кабинет. За столом – полковник в шлеме танкиста, показывает солдатам, где повесить портрет Гитлера. Очень удивился, что я, образованный человек, защищаю евреев. «Что будет с евреями? Через два дня сами узнают». Это я и передал евреям. В десятый раз сказал: бегите! Послушались 13 человек. Остальные, почти 300 человек, остались. Лежат во рву.

В Лентварисе я встречался и с местными стариками, которые, когда Красная армия освободила городок, избрали ксендза председателем колхоза, они в один голос говорили: ксендз был самым лучшим председателем – и землю знал, и как хозяйствовать на ней, жаль только, что пробыл недолго. Когда до Вильнюса дошла весть о неслыханном самоуправстве, дали крепкий нагоняй волостному комитету партии, а ксендза вызвали в Тракай, велели сдать печать.

– Пан ксендз, как же вы назвали колхоз?

– «Мир на земле». По-моему, хорошо. Конечно, после меня коммунисты сами назначали председателей, люди только руки поднимали. Теперь колхоз называется «Красное знамя». Но вот интересно… Когда меня выбрали председателем, я все равно служил в костеле. Приходит колхозник на исповедь: пан ксендз, я украл жменю ржи, вожжи или ведро картошки. Ладно, говорю, отпускаю твои грехи, но впредь не воруй, – ты же колхозник, выходит, у себя же крадешь. Через десять лет: пан ксендз, я два мешка отрубей со склада взял – свинью кормить. И через 20 лет он же ко мне приходит: пан ксендз, я себе завез машину тёса, сыну дом строить. А я же его крестил! Помню, как он босым бегал за три километра огня просить, потому что отец жалел спичку истратить. У нас были умельцы, которые спичку на четыре лучинки делили, и все чиркались, зажигали огонь. А теперь он машинами ворует. А вчера один прихожанин вернулся из Тракая, рассказал мне: ему нужно было зачем-то к председателю райисполкома, а к тому пришел инженер с фабрики, умолял продать ему без очереди машину «Москвич», даже встал на колени, рыдал. Горе такое, словно жену похоронил.

– А вы всем отпускаете грехи?

– Да. Надо различать в человеке слабость и злую волю. Слабость Бог простит.

Мы с ксендзом изредка переписывались. В 1980 году с ним случился инфаркт – мне пани Янина написала (по его просьбе). Его отвезли в Вильнюс, в больницу.

Месяца через три сам Казимир Викентьевич написал: «Беда с лекарствами! Врач выписывает, а в аптеке нет. Помогите найти! Сижу за письменным столом с поднятыми на стул опухшими ногами, болью в пояснице и перебоями в сердце. Обязанности настоятеля сложил с себя еще в прошлом году, теперь служу мало».

Письма приходили пухлые от рецептов. «Спасибо за панангин, сустак, глазные капли от катаракты, без них совсем плохо. На днях ездил в Панеряй навестить старого знакомого. На месте расстрела евреев поставили памятник. Я принес розы в кувшине. На следующий день пришел: кто-то разбил кувшин. Помните, я вам рассказывал, как ходил в управу: узнать, что будет с евреями? Там вместе с немецким танкистом-полковником были два офицера-литовца – полковник и капитан. Так вот этот капитан (он много лет сидел в советских лагерях, теперь живет в Паневежисе) нашел меня и рассказал, что в те дни моя жизнь висела на волоске – немецкий полковник хотел расстрелять меня вместе с евреями, но они, офицеры-литовцы, уговорили его не трогать меня. Так или не так, правду теперь не узнаешь. Спасибо за лекарства. Всегда помнящий вас Казимир Кулак».

Это была последняя весть от моего любимого ксендза.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Гигант на плечах гигантов

Гигант на плечах гигантов

Игорь Юргенс

Портрет Си Цзиньпина на фоне истории и современности

0
3628
Моя мама и ее четыре мужа

Моя мама и ее четыре мужа

Ирина Данциг

Путешествие через расстрел, войну, суицид и искусство…

0
1591
Сюжет о священниках в бронемашинах и в небе

Сюжет о священниках в бронемашинах и в небе

Тиртей

Святая вода против пьянства

0
1303
Я – человек деревенский

Я – человек деревенский

Марианна Власова

Иван Охлобыстин представил автобиографию, а теперь пишет триллер

0
748

Другие новости

Загрузка...
24smi.org