0
901
Газета Печатная версия

01.10.2019 15:56:00

Утешение в Глупости

К 550-летию Эразма Роттердамского

Валерий Вяткин

Об авторе: Валерий Викторович Вяткин – кандидат исторических наук, член Союза писателей России.

Тэги: эразм роттердамский, реформация, католицизм, гуманизм, похвала глупости


17-16-01_t.jpg
Ради духовной свободы Эразм отказался и от
кардинальского сана, и от соблазна Реформации. 
Квентин Массейс. Портрет Эразма Роттердамского.
1517. Национальная галерея старинного искусства, Рим   

Эразма Роттердамского (1469­–1536) почитают как величайшего из «северных гуманистов» эпохи Возрождения. Немеркнущую славу ему принесла «Похвала Глупости», сатира, обличающая и церковь, и духовенство, его нравы ­– тщеславие, невежество, лицемерие. Он многое сделал для подготовки Реформации, которую, впрочем, не принял. Тем не менее Эразм остался врагом религиозного фанатизма. На Тридентском соборе, открытом в 1545 году, произведения мыслителя подвергли запрету.

Эразма звали профессорствовать в Кембридж и Оксфорд. Он отправился в Кембридж – преподавать богословие и греческий язык.

Подготовив критические издания Нового Завета и сочинений отцов Церкви, прокладывая путь к торжеству рационального познания, он противился схоластике, отрицающей научный подход. «В свой дикий век на варварство восстал», – писал о нем англичанин, поэт XVIII века Александр Поуп.

Еще при жизни Эразма работы его переиздавались без счета, и он достиг удивительной популярности. В центре его внимания был не Бог, а человек. Возвысить человеческое и стало целью Эразма. Жизнь по Евангелию предполагалось обогатить античной образованностью. Переписываясь с учеными разных стран, он возвел гуманизм на небывалую высоту.

Обнажая пороки церкви, Эразм готов был к разительным оценкам, но «старался умерить всячески слог». Умеренность ему виделась ценностью.

«Вся жизнь христиан… переполнена… безумствами, а священнослужители… их… поощряют, ибо знают отлично, как это увеличивает их доходы», – читаем в «Похвале Глупости». Пришлось развенчивать и «вздорные теологические хитросплетения». От «всей… чепухи головы у богословов… распухли… свое невнятное бормотание почитают признаком глубокомыслия, недоступного уразумения толпы». Есть и о монахах, навлекших «на себя такую единодушную ненависть», что даже встреча с ними «почитается за дурную примету». Между тем сами «льстивые братцы», продолжал Эразм, «вполне собою довольны… уверены, что высшее благочестие состоит в строжайшем воздержании от всех наук и лучше всего – вовсе не знать грамоты… Своей грязью, невежеством, грубостью и бесстыдством эти милые люди, по их собственному мнению, уподобляются в глазах наших апостолам». Не от того ли, самоуверенные, они «не опасаются ни вина, ни прикосновения к женщинам»? Более того, «вертятся» вокруг богачей, дабы улучить хоть что‑то «от неправедно нажитых богатств». Проведя пять лет в монастыре, Эразм стал знатоком нравов монашества.

По первое число досталось в «Похвале» и высшему духовенству: «Епископы не только соперничают с государями в пышности, но иногда и превосходят их… почти все… пасут только самих себя». Но «подобает ли богатое достояние тем, кто пришел на смену нищим апостолам?» – вопрошал Эразм, предоставляя читателям самим в этом разобраться.

Понимая, какой груз лежит на плечах первосвященника, не желая примыкать к извратителям христианства, Эразм отказался от кардинальского сана, предложенного ему папой Римским Павлом III, ставшим, как ни парадоксально, поклонником обличителя церкви.

Коснулся он и первосвященников: «Они мнят, будто в совершенстве исполняют закон Христов, надев на себя… почти театральный убор, присвоив титулы… святейшего… разыгрывая роль верховных епископов». Мотивы тоже объяснены: «...лить слезы некрасиво и женоподобно; жить в бедности – грязно; оказаться побежденным постыдно и недостойно… умирать – неприятно, а быть распятым – позорно. Остаются… сладкие словеса…» Но вряд ли и этим «святейшие» перегружены, препоручая апостольские труды епископам, утверждал Эразм. И вот беспощадная сентенция: «Если прельщают тебя церковные почести и доходы, то знай, что осел или буйвол скорей достигнут их, нежели мудрец».

Рассуждение доходит до совсем неожиданного итога. Христианская вера, какой она стала, сказано в «Похвале Глупости», «по‑видимому… с мудростью совершенно несовместна». Глупость – во «внешнем» христианстве, в слепой преданности обрядам, превращении их в механический культ. Со слов Эразма, «вредят чистоте культа» и иконы, «ибо дураки и тупицы чтут иконы усерднее, чем изображенных на них святых…» Следует вывод: «Глупость создает государства, поддерживает власть, религию, управление и суд».

Эразм не сомневался: сила христианства в духе, а не церемониях, выгодных духовенству. Ритуалы лишь затмевают лучшее в религии. Он осуждал не само христианство, а победившую языческую его «редакцию», сделавшую идолом внешнее и суетное как на Западе, так и на Востоке.

Гений Эразма Роттердамского был несомненен даже для современников, вот только год его появления на свет – предмет разночтений. Согласно одной из версий, 28 октября исполняется 550 лет со дня рождения этого титана мысли.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Невольники и богомольники

Невольники и богомольники

Милена Фаустова

От насилия не защищены ни меньшинства, ни доминирующие исповедания

0
506
Благословение тварей

Благословение тварей

Милена Фаустова

Быть может, этот милый человек был раньше добрым псом

0
1115
Трансгуманизм и самообожение

Трансгуманизм и самообожение

Сергей Шулаков

Как спасти мир исключительно усилием воли

0
602
Gloria mundi: Судьбоносное решение

Gloria mundi: Судьбоносное решение

Милена Фаустова

«95 тезисов» Мартина Лютера могло и не быть

0
1404

Другие новости

Загрузка...
24smi.org