0
1069
Газета Non-fiction Печатная версия

18.05.2017 00:01:00

Среди свиста и брани

Пушкин, этот «певец ножек», был первым в ряду великих русских утопистов

Тэги: пушкин, петербург, гоголь, лев толстой, достоевский, англия, сша, борис годунов, капитанская дочка


16-14-13.jpg

Яков Гордин. Гибель
Пушкина. 1831–1836.
– СПб.: Пушкинский фонд, 2016. – 368 с.
Эта книга читается с нарастающим изумлением: решительно все известно и решительно все пропущено мимо глаз. Настолько было ясно, что Пушкин великий поэт и победитель всех недругов, что Николаевская эпоха – это прежде всего Пушкинская эпоха, так стоит ли обращать внимание на разные мелкие причуды гения, вовлекавшие его то в попытки давать советы властям, то в карточные проигрыши, то в издательские дела, для которых поэты так же плохо приспособлены, как бодлеровские альбатросы для пеших прогулок:

Так, Поэт, ты паришь 

под грозой, в урагане,

Недоступный для стрел, 

непокорный судьбе,

Но ходить по земле среди 

свиста и брани

Исполинские крылья 

мешают тебе.

Однако в полном соответствии со структурой научных революций удачно выбранная парадигма превратила периферийные события в центральные и открыла совершенно новую картину. Гордин предположил, что стремление воздействовать на ход российской истории через личные советы императору, через собственный печатный орган, через впечатляющие исторические примеры Пушкин считал главным делом своей жизни и с железной логикой продемонстрировал, что этот «певец ножек» был первым в ряду великих русских утопистов. И в осуществлении этой программы он проявил и здравый смысл, и выдержку, и дипломатическую тонкость, а поражение потерпел только потому, что поставленная задача была неосуществима, ибо ей противостояли не отдельные личности, а «сила вещей».

Однако рассказанная Гординым история этой титанической борьбы читается с замиранием сердца как классическая трагедия – столкновение великой личности и рока. Гордин завершает свою книгу такими словами:

«Он погиб не в борьбе с самодержавием и светской чернью.

Он погиб в борьбе с русской историей, ход которой он пытался изменить.

Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский… Он был первым в этом ряду подвижников».

Но если допустить невозможное и Пушкину что-то удалось бы, я не представляю, какой вариант русской истории его устроил бы. Ибо ему не менее претила история лидеров «прогресса».

Гордин не поленился привести довольно длинные цитаты.

Англия: «Прочтите жалобы английских фабричных работников – волоса встанут дыбом. Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений! какое холодное варварство с одной стороны, с другой – какая страшная бедность! Вы подумаете, что дело идет о строении фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян. Совсем нет: дело идет об сукнах г-на Смита или об иголках г-на Джаксона. Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника, но посмотрите, что делается там при изобретении новой машины, вдруг избавляющей от каторжной работы тысяч пять или шесть народу и лишающей их последнего средства к пропитанию...»

Америка: «С некоторого времени Северо-Американские Штаты обращают на себя в Европе внимание людей наиболее мыслящих. Не политические происшествия тому виною: Америка спокойно совершает свое поприще, доныне безопасная и цветущая, сильная миром, упроченным ей географическим ее положением, гордая своими учреждениями. Но несколько глубоких умов в недавнее время занялись исследованием нравов и постановлений американских, и их наблюдения возбудили снова вопросы, которые полагали давно уже решенными. Уважение к сему новому народу и к его уложению, плоду новейшего просвещения, сильно поколебалось. С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую – подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (…); большинство, нагло притесняющее общество; рабство негров посреди образованности и свободы; родословные гонения в народе, не имеющем дворянства; со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой: такова картина Американских Штатов, недавно выставленная перед нами».

Короче говоря, на всех стихиях человек тиран, предатель или узник. 

Чем же при столь высоких требованиях объяснить знаменитые пушкинские слова: «Но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал»? Чем? – его гениальным даром превращать страшное и безобразное в прекрасное и забавное, чему свидетельством «Борис Годунов» и «Капитанская дочка». Он бы сумел это проделать и с будущим, когда оно превратилось бы в прошлое, но пока этого не случилось, его гордый дух взывал к борьбе, а не к гордому терпенью и мужественному приятию неотвратимого. Историческое будущее поддается влиянию даже и гениальнейшего одиночки не намного лучше, чем прошлое. Но если бы Пушкин согласился это признать, он не был бы Пушкиным. Да, он мог бы написать гораздо больше стихотворений и поэм, но это были бы не пушкинские стихотворения и поэмы. А он написал их ровно столько, сколько требовалось для завершающего пушкинского шедевра – его судьбы.

Санкт-Петербург


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Путин сообщил Асаду о скором конце войны

Путин сообщил Асаду о скором конце войны

Александр Шарковский

В противостоянии Запада и Востока наступает новый виток

0
1140
Европейский университет в Санкт-Петербурге окончательно потерял здание

Европейский университет в Санкт-Петербурге окончательно потерял здание

Светлана Гаврилина

0
449
Шансы на спасение экипажа субмарины «Сан-Хуан» близки к нулю

Шансы на спасение экипажа субмарины «Сан-Хуан» близки к нулю

Андрей Рискин

0
2097
Шопинг как культурная программа

Шопинг как культурная программа

Алексей Горбачев

Почему Манхэттен – идеальный остров для жизни  

1
675

Другие новости

Загрузка...
24smi.org