0
1172
Газета Non-fiction Печатная версия

29.06.2017 00:01:00

В поисках крестьянского Наполеона

Исход Белой армии, адмирал Колчак и переменчивые чехи

Тэги: история, революция, гражданская война, колчак, наполеон, пугачев, всеволод иванов, эмиграция, белочехи, москва, иркутск, мемуары


история, революция, гражданская война, колчак, наполеон, пугачев, всеволод иванов, эмиграция, белочехи, москва, иркутск, мемуары Пророчества, что большевиков одолеет новый Пугачев, не сбылись. Василий Перов. Суд Пугачева. 1873. Эскиз одноименной картины (1875, ГИМ). ГТГ

Всеволод Никанорович Иванов (1888–1971) в основном знаком отечественному читателю как советский писатель («Путь к алмазной горе», «Императрица Фике») и историк культуры («Мы на Западе и на Востоке», работы о творчестве Николая Рериха). Менее известно его белогвардейское прошлое и затянувшаяся на десятилетия эмиграция (он вернулся в СССР лишь в середине 40-х годов), которые, впрочем, тоже постепенно возвращаются («Красный лик», «Исход»).

Настоящее издание раскрывает именно эту малоизученную грань Иванова. В годы Гражданской войны он сначала служил в колчаковской газете «Сибирские стрелки», а затем в Русском бюро печати, издававшем различную периодику и агитационные материалы. Отметим, что там же служил и другой будущий советский писатель-романист, лауреат Сталинской премии Василий Ян. В эмиграции в Харбине, в 1921 году, Иванов по горячим следам издает свои воспоминания об отступлении колчаковцев, получившем в мемуарной и исторической литературе название Великого сибирского ледяного похода (по аналогии с Первым кубанским (ледяным) походом корниловцев).

22-15-12.jpg
Всеволод Иванов. В Гражданской войне. Из записок омского журналиста.
– М.: Гос. публ. ист. б-ка, 2017. – 206 с.

Тогда он искренне симпатизировал проигравшим белогвардейцам и, в частности, адмиралу Александру Колчаку: «Колчака винят только те, которые единственно принудительную диктатуру считают единственным средством от всяческих бед; если покойный адмирал и мыслил диктатуру, то единственно в форме не насилования чужой воли, а в виде ее зажигания, увлечения с собой». Вместе с тем Иванов не отделял трагедию белых от трагедии всего населения России: «Эти бедствия переносил весь народ, демос, без различия классов и национальности. Явления беженства, Гражданской войны, поголовного мора, случайной смерти и т.д. слишком массивны, слишком касаются самих масс, чтобы к ним можно было подойти с точки зрения классов, партий, национальностей».

Книга содержит очень интересные детали исхода Белой армии. Так, автор писал о легионах чехов, которые при эвакуации взяли под контроль значительную часть инфраструктуры, а зачастую договаривались и с красными партизанами. «Грустную картину являли станции. Чехи не позволяли нам показываться на них вооруженными. Чешский флаг трепетал на флагштоке, везде сидели телеграфисты и коменданты-чехи, и было непонятно, почему по ж.д. движутся с таким комфортом эти сытые, здоровые, чужие люди, а мы, хозяева, должны ухабиться где-то в снегах, изредка вылезая на станцию, чтобы посмотреть, послушать, купить уже втридорога свои же казенные товары, захваченные более удачливыми союзниками». Но ситуация меняется радикально, правда, увы, на короткое время: когда возник слух, что Иркутск освобожден каппелевцами и Колчак, которого чехи предали, передав так называемому Политцентру (местной социалистической организации, ставившей своей целю свержение власти адмирала). Поверив в этот слух, чехи приглашали белогвардейцев в вагон, снабжали сигаретами…

В книге Иванов стремился как-то обобщить опыт Гражданской войны, сделать выводы. Не все его прогнозы оказались верными. По мнению мемуариста, большевики должны были быть сметены крестьянским восстанием и вышедшими из-под контроля центра полевыми командирами (красными партизанами), которые приведут к власти какого-нибудь «наполеонистого Емельяна, либо емельянистого Наполеона». Объективности ради следует сказать, что в эти годы и врангелевцы, эвакуированные на Галлиполи, верили, что тамбовские повстанцы возьмут Москву.

Такая вот книга. И такие вот прогнозы. Несбыточные. Впрочем, если учитывать, что крестьянские повстанцы по жестокости мало чем отличались от своих противников большевиков, может быть, и не стоит жалеть, что прогноз Всеволода Иванова не осуществился.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Статус московского врача надо будет заслужить

Статус московского врача надо будет заслужить

Татьяна Попова

В столице внедрят новую систему оценки профессионализма медработников

0
945
День в истории. 21 июля

День в истории. 21 июля

Петр Спивак

0
1096
1917-й: что это было?

1917-й: что это было?

Алексей Малашенко

Время рассуждать о закономерных и неожиданных исторических аналогиях

0
2309
День в истории. 20 июля

День в истории. 20 июля

Петр Спивак

0
1102

Другие новости

Загрузка...
24smi.org
Рамблер/новости