0
1378
Газета Non-fiction Печатная версия

07.09.2017 00:01:00

Потомок Фета, друг де Голля

Как сохранить чувство долга в изгнании, но на свободе

Тэги: эльдар рязанов, михаил шемякин, роман полански, европа, россия, либерализм, шарль де голль, оон, благотворительность, солженицын, российская империя, пречистенка, тула, пенза, фет, тургенев, ленин, петроград, москва, берлин, германия, вторая мировая война


эльдар рязанов, михаил шемякин, роман полански, европа, россия, либерализм, шарль де голль, оон, благотворительность, солженицын, российская империя, пречистенка, тула, пенза, фет, тургенев, ленин, петроград, москва, берлин, германия, вторая мировая война Посол Российской Федерации во Франции Александр Авдеев (справа) вручает юбилейную медаль Николаю Вырубову 9 мая 2005 года. Иллюстрация из книги

Может быть, вы помните, как примерно 20 лет назад по телевидению шел цикл Эльдара Рязанова «Парижские тайны». Героями его были Михаил Шемякин, знаменитый коллекционер наследия российского зарубежья Ренэ Герра, кинорежиссер Роман Полански. Зрителей тогда особенно привлекла серия о необыкновенно красивом и благородном человеке, как-то удивительно воплощавшем сами понятия «честь» и «аристократизм». Это был кавалер ордена Почетного легиона и один из считаных людей, получивших из рук де Голля Крест освобождения, Николай Васильевич Вырубов (1915–2009).

Эльдар Александрович снимал в легендарной квартире Вырубова на авеню Йена – одной из улиц, лучами отходящих от Триумфальной арки. На стенах висели портреты предков и родных, среди которых были Рюриковичи, в том числе и первый премьер Временного правительства князь Георгий Львов. Николай Васильевич очень чтил его память, как и своего отца, известного земского деятеля, товарища военного министра Временного правительства Василия Васильевича Вырубова. Он вообще был убежден в правильности европейского, демократического пути России и всегда защищал русский либерализм.

Мне тоже повезло знать Николая Васильевича – поразительного человека. Его дарил своей дружбой генерал де Голль, он общался с высшими кругами Европы и выполнял самые тонкие и деликатные поручения правительства Франции. Но, кроме того, он еще спас тысячи русских беженцев. Вырубов возглавлял Комиссариат ООН и многие годы стоял во главе Земгора – русской благотворительной организации, помогавшей больным и немощным соотечественникам.

Впечатление Вырубов производил неизгладимое. «Все, кто встречался с Николаем Васильевичем, были очарованы его доброжелательностью, благородством, мужественной красотой, над которой будто и не властно время», – вспоминал Владимир Енишерлов, главный редактор журнала «Наше наследие», ныне лауреат литературной премии Александра Солженицына. Владимир Петрович часто общался с Вырубовым по вопросам его даров в музеи России. В Музей Гатчины, к примеру, Николай Васильевич передал портреты российских императоров работы художников ХVIII–ХIХ веков, а в Музей А.С. Пушкина на Пречистенке – прижизненный портрет Суворова. Некоторые поистине бесценные реликвии благодаря ему ныне хранятся в музеях Тулы и Пензы.

32-15-12.jpg
Русский барин – герой
Франции Н.В. Вырубов.
 – М.: Полиграф-Плюс,
2017. – 424 с.

Вообще биография этого человека могла бы послужить основой сценария большого сериала. Среди его предков были Афанасий Фет и Иван Тургенев. Бабушка Вырубова, графиня Галахова, даже выкупила Спасское-Лутовиново для создания там музея автора «Записок охотника». Но начавшаяся революция перевернула всю жизнь. Отец, выехавший за границу добывать оружие для борьбы с большевиками, так и остался там. Мать умерла от тифа, сам будущий герой Сопротивления жил с няней на чердаке дома, еще недавно принадлежавшего его родителям. Он даже был послан из Петрограда в Москву за отличную учебу на похороны Ленина.

Нетрудно догадаться, чем бы закончилось пребывание в стране победившего пролетариата, если бы не брак брата матери, дяди маленького Коли, с богатой немкой. Она просто выкупила мальчика и оставшуюся семью у большевиков. В 1924-м Николай Васильевич наконец-то в Берлине обнял отца, которого не видел с 1916 года.

Дальше была Франция, где отец работал в банке, и все-таки жизнь была лучше, чем у большинства других изгнанников. Николай Васильевич поступил в Оксфорд, но наступил 1939 год. «Когда Германия начала Вторую мировую войну и начались бои с Францией, я предпринял попытку попасть в армию. Мне было все равно, в какой армии воевать: во французской или английской. Но меня не взяли в солдаты. У меня не было подданства», – вспоминал впоследствии он в одном из интервью. Действительно, как русского беженца и обладателя нансеновского паспорта его не приняли. Но остановить этого человека не могло ничто. «Есть такое понятие, как нравственный долг. Когда находишься в гостях, в дом врываются разбойники, помогаешь хозяину прогнать его», – говорил он.

Когда по окончании войны Вырубов в числе считанных избранников получал Крест освобождения, в представлении к ордену было написано следующее: «Блестящий офицер русского происхождения, человек высоких моральных качеств. Добровольцем вошел в 1940 г. во французские силы освобождения. Участвовал в Сирийской, Ливийской и Тунисской кампаниях. В городе Понтекорво поднял французский флаг перед лицом противника. Будучи ранен, отказался уйти с поля боя и заявил о желании войти в ударную роту, чтобы ближе подойти к неприятелю. Тяжело ранен при атаке Баньи-ди-Тиволи, в которой участвовал как командир взвода. Прекрасный воин, воплощающий самый высокий дух служения Франции, своей второй Родине».

После войны Николай Васильевич работал в ООН, потом занимался беженцами и репатриантами. Трудно подсчитать, сколько людей он буквально вырвал из лап смерти. В 1947 году был в Корее, затем три года – в зоне английской оккупации в Германии, где снова спасал бывших советских граждан, побывавших в плену или угнанных на работы. Потом опять Корея – там Николай Васильевич пробыл всю войну. И в который раз – Верховный комиссариат по делам беженцев. В 1958 году, когда де Голль вернулся к власти, Вырубов снова занялся теми, кто бежал от войны и резни, – на этот раз переселенцами из Алжира.

Его нравственный авторитет был огромен, недаром его несколько раз избирали председателем, а потом и почетным председателем Содружества резервистов. И когда представители русской эмиграции искали кандидатуру на пост председателя Земгора вместо ушедшего из жизни отца Вырубова, выбор сразу пал на сына. Так Николай Васильевич вновь оказался в самом центре благотворительной деятельности.

Каким был этот удивительный человек, как много он сделал и что о нем думают те, кому выпала, без преувеличения, редкая удача общения с Вырубовым, теперь может узнать любой, кто захочет прикоснуться к этой удивительной жизни: стараниями племянников Вырубова Юрия Трубникова, Никиты Лобанова-Ростовского и редактора Натальи Алпатовой вышла книга «Русский барин – герой Франции Н.В. Вырубов». И как не вспомнить, что именно благодаря Николаю Васильевичу и будущему классику французской литературы Роману Гари, бывшему после войны помощником посла Франции в Болгарии, Никита Дмитриевич, еще совсем маленький, и его мать, сестра Вырубова, были выпущены из болгарского концлагеря. Их арестовали местные коммунисты. Просто за происхождение.

Итак, книга. Статьи тех, кто его знал: Владимира Енишерлова, саратовского профессора Михаила Ковалева, филолога Екатерины Федоровой, директора Дома русского зарубежья им. Александра Солженицына Виктора Москвина, звезды телеканала «Культура» Ивана Толстого. И, что конечно, очень важно – мы слышим голос самого Вырубова в его интервью и письмах. Мы погружаемся в мир мыслей и чувств замечательного русского патриота, жившего за границей, но всем сердцем желавшего добра своей родине. Он вновь и вновь возвращался к самому феномену изгнания: «Наши родители жили в изгнании, но на свободе и воспитали нас в семейном духе, внушая нам сознание долга и достоинства, а также русскость, которую мы сохранили».

Этот человек, значительную часть жизни проведший в контактах с дипломатам и спецслужбами, был поразительно откровенен в своих высказываниях: «Я в лагере не сидел и в плену не был, но я был несколько раз ранен. Когда ранен, невольно думаешь, что все кончено. Так вот. Скажу по собственному опыту: конечно, о Родине думаешь – но не какая она там, советская или большевистская, не в связи с правительством думаешь, а просто так… Если Вы принадлежите к своей Родине, и вчера она была монархическая, а сегодня еще какая-нибудь, то это можно любить или не любить, но поделать с этим ничего нельзя, она остается на всю жизнь. Как мать».

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Проблема сексизма на Международной конференции ООН по климату

Проблема сексизма на Международной конференции ООН по климату

Олег Никифоров

Волна мировой паранойи не обошла стороной и экологов

1
1245
Президент Эрдоган вскоре вновь отправится с визитом в Россию

Президент Эрдоган вскоре вновь отправится с визитом в Россию

0
702
Польше грозит маргинализация в ЕС

Польше грозит маргинализация в ЕС

Валерий Мастеров

Брюссель готов ввести санкции против Варшавы

1
2561
Ноябрь стал для Москвы зеленым месяцем

Ноябрь стал для Москвы зеленым месяцем

Галина Грачева

На благоустроенных по программе "Моя улица" пространствах столицы активно высаживают деревья

0
957

Другие новости

Загрузка...
24smi.org