0
426
Газета Non-fiction Печатная версия

17.05.2018 00:01:00

Капельмейстеры и кавалергарды

Что можно увидеть с моста через Мойку

Тэги: история, краеведение, санктпетербург, улицы, площади, мосты, пушкин, мойка, невский проспект, архитектура, петр первый, финляндия, зощенко, каверин, глинка


история, краеведение, санкт-петербург, улицы, площади, мосты, пушкин, мойка, невский проспект, архитектура, петр первый, финляндия, зощенко, каверин, глинка Реки и набережные Петербурга издавна привлекали пейзажистов. Андрей Мартынов. Мойка у Придворных конюшен и Круглого рынка. 1809. Иллюстрация из книги

Музей-квартира Пушкина на Мойке и Певческая капелла. Конюшенный двор и храм Спаса на Крови. Дом компании «Зингер» и лютеранская церковь Святого Петра. Гостиница Демута и Дом ленинградской торговли… Это не произвольный набор достопримечательностей в центре Петербурга. Все эти (и многие другие) архитектурные памятники ХVIII – начала ХХ века находятся в одном районе, ограниченном Невским проспектом, каналом Грибоедова и Мойкой. Если посмотреть на карту, эти кварталы скорее напоминают трапецию, нежели треугольник. Здесь, близ Конюшенных улиц, соединились история, искусство, архитектура, религия, коммерция, градостроение и политика. Тут каждый квадратный метр насыщен информацией о славном прошлом. Краевед Борис Кириков подробно рассказал о зданиях и улицах, мостах и реках этого района. Это не поверхностный очерк-путеводитель, а глубокое погружение в историю и культуру отдельно взятого фрагмента городской среды.

Исследователя в первую очередь интересуют дома, а не их обитатели: «В этом – осознанный выбор автора и отличие книги от множества других краеведческих публикаций. Архитектурная среда – основа культурного наследия Петербурга. Она самоценна и самодостаточна». Борис Кириков рассказывает об истории планировки, о дворовых пространствах и об интерьерах, приводит сведения об архитекторах. Он также сообщает о нереализованных проектах, об исторических явлениях, послуживших причинами возведения тех или иных зданий, упоминает о технической стороне строительных работ.

16-15-12.jpg

Борис Кириков. Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты. Историко-архитектурный путеводитель. – М.: Центрполиграф, 2017. – 608 с.

Этот район начал застраиваться в первые десятилетия существования Петербурга. Свой нынешний облик он приобрел в ХIХ – начале ХХ века. «Градостроительное формирование этой местности было связано прежде всего с Придворным конюшенным двором, устроенным еще в петровское время. Вслед за ним здесь обосновались приходы нескольких лютеранских и реформатских церквей. Таким образом, в характере Конюшенных улиц наглядно проявился особый уклад жизни императорской столицы – многонационального и многоконфессионального города», – отмечает исследователь.

Придворные конюшни появились близ царских резиденций, на южном берегу Мойки, в 1724 году. Лошади тогда были главным средством передвижения по суше, и для них требовались просторные помещения – прямо как сейчас для автомобилей. Петр I во время поездки по Европе в 1717–1719 годах восхищался Королевскими конюшнями в Версале. «Это и послужило толчком к устройству подобных парадных конюшен в Петербурге». Их выстроил швейцарец Николай Гербель. (Ровно через 100 лет Василий Стасов спроектировал новое здание, сохранившееся до наших дней.) А вскоре здесь возник обширный Конюшенный двор, включавший также амбары, кузницы и дома конюхов. Тогда еще материковая часть столицы только начинала застраиваться. Рядом находились ольховый лес, болота да узкая дорога, выложенная хворостом. От Конюшенного двора в сторону Невского проспекта проложили две улицы, названные затем Большой и Малой Конюшенными. На свободные участки квартала в 1730-е годы перенесли с Адмиралтейского острова немецкую, финскую, шведскую, французскую и голландскую церкви. Иностранцев в ту пору в Питере было много как никогда. И каждое их сообщество имело свой приход.

Река Мойка (в допетровские времена – «глухая мутная протока, вытекавшая из болота на месте Марсова поля») в ту пору уже стала судоходной. Ее соединили с Фонтанкой. На другой ее стороне еще в 1712 году для царицы Екатерины Алексеевны построили Летний дворец с садом. А в середине ХVIII века по соседству с Конюшенным двором, на месте речки Кривуши, появился Екатерининский канал (природные очертания реки выровняли). Застройка района Конюшенных улиц регулировалась высочайшими указами. Строить из дерева здесь запрещалось. «С тех далеких времен облик местности неузнаваемо изменился. Но ее планировочный каркас и пространственная структура остались в основном прежними, изначальными».

В Придворных конюшнях выбирали коней для своих знаменитых скульптур Фальконе и Клодт. Здесь в служебной квартире в конце ХIХ века жил барон Маннергейм – «молодой офицер-кавалергард и великолепный наездник», будущий маршал Финляндии. После революции в здании базировались конные отряды милиции и ГПУ. В классицистических зданиях Конюшенного двора, что построены напротив, в советское время работал первый в Ленинграде автобусный парк. Железный конь, так сказать, пришел на смену царской лошадке.

Неподалеку от Конюшенного двора, на набережной Грибоедова, находится дом, где до 1917 года квартировали придворные музыканты. А в советское время дом надстроили двумя этажами и заселили писателями. Об этом здании рассказано во многих книгах. Здесь жили Михаил Зощенко, Вениамин Каверин, Евгений Шварц, Юрий Герман, Николай Заболоцкий…

В противоположном конце квартала, в одном из домов, выходящем на Невский проспект, работала знаменитая книжная лавка издателя Смирдина. Это один из пушкинских адресов в районе. Поэт неоднократно останавливался в гостинице Демута, что близ Большой Конюшенной (писал здесь «Полтаву»), а последние месяцы жизни провел в доме на Мойке, где уже восемь десятилетий работает музей.

А здание Придворной певческой капеллы напоминает о целой плеяде выдающихся композиторов: Глинка работал здесь капельмейстером, Римский-Корсаков вел оркестровый класс, Балакирев служил управляющим. Почти четверть века директором капеллы был Алексей Львов – скрипач, дирижер и композитор, автор гимна «Боже, царя храни». Перестраивал здание в стиле Людовика ХVI архитектор Леонтий Бенуа. А его коллега, мастер эклектики и раннего модерна Павел Сюзор, спроектировал невдалеке Дом компании «Зингер» – «первый в столице дом нью-йоркского жанра», как писали тогдашние газеты. Среди скульптур на его фасаде можно разглядеть девушку-швею с веретеном и геральдическую птицу США – распахнувшего крылья орлана. В бывшем представительстве фирмы по выпуску швейных машинок после революции открылся крупнейший в городе книжный магазин. Он и сейчас там работает, предлагая посетителем в том числе и краеведческую литературу о Петербурге.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


У кошек девять жизней

У кошек девять жизней

НГ-EL

Названы финалисты премии «Независимой газеты» «Нонконформизм-2018»

0
1234
"Дрожжами вас кормят в Техасе?"

"Дрожжами вас кормят в Техасе?"

Александр Васькин

Консерваторские мелодии из винного подвала

0
871
Поэт в России больше,  чем омлет

Поэт в России больше, чем омлет

Евгений Минин

Пародии о футболе и самогоне, санитарной карете и Пушкине

0
261
«Русский бунт» понарошку

«Русский бунт» понарошку

Андрей Щербак-Жуков

Оренбург хранит и продолжает литературные традиции Пушкина, Аксакова и Даля

0
216

Другие новости

Загрузка...
24smi.org