0
1600
Газета Non-fiction Печатная версия

09.08.2018 00:01:00

Чечня и белые простыни

Про гибридную войну и гибридный плен

Павел Полян

Об авторе: Павел Маркович Полян – историк, географ

Тэги: чечня, война, афганистан, террористы, военнопленные, женевская конвенция, донбасс, украина, сирия, шамиль басаев, хаттаб, армия, дедовщина, варлам шаламов


чечня, война, афганистан, террористы, военнопленные, женевская конвенция, донбасс, украина, сирия, шамиль басаев, хаттаб, армия, дедовщина, варлам шаламов Давайте назовем это антитеррористической операцией. Василий Поленов. Убитый солдат. Близ селения Мечки. 1883. Русский музей

Ну какой империи приятно называть своих «бандитов» и «сепаратистов» участниками национально-освободительных войн? Иными словами, признание или непризнание захваченных лиц, захваченных с оружием в руках во время боевых действий, всецело зависит от того, признавать ли эти действия войной или не признавать. Заглянем по такому случаю еще раз в «Военную энциклопедию»: оказывается, война – это социально-политическое явление, представляющее собой одну из форм разрешения социально-политических, экономических, идеологических, а также национальных, религиозных, территориальных и других противоречий между государствами, народами, нациями, классами и социальными группами средствами военного насилия. Даже если и забыть, что Дудаев с Масхадовым были легитимными главами ичкерийской государственности (как бы к ней самой ни относиться), то все равно получается, что дефиниция российско-чеченская война корректнее «антитеррористической операции», или АТО (каковым термином мир обязан не 2014 году и боевым действиям в Донбассе, а именно войне в Чечне).

Назовем это все же как оно есть – войной, но войной гибридной (последней «классической» войной, наверное, была ирано-иракская 1980–1988 годов). Танки Роммеля в Афганистане сегодня были бы почти таким же анахронизмом, как и конница Буденного на Курской дуге. При этом все – и не только солдатские, но и генеральские – матери прекрасно понимают, что речь идет именно о войне. Как ты Басаева с Хаттабом ни назови – террористом, бандитом, инсургентом или гордым горцем, суть остается неизменной: они воюют и стреляют на поражение, да и в них стреляют не холостыми. Да, за последнее время сам характер войны решительно изменился. Современные воины-террористы обогатили отвратительный арсенал своих наступательных операций захватами больниц и оптовой распродажей скальпов, а вот Бен Ладен (если это только он) додумался направлять камикадзе не на самолеты или крейсеры врага, а на его гражданские небоскребы, причем на его же, врага, самолетах и керосине. Все эти случаи, мягко говоря, недостаточно учтены в международном военном праве. Получается, что по отношению к проблемам войны и мира мы вошли в XXI век ничуть не более цивилизованными и юридически подготовленными, чем когда-то входили в век XX. Но только тогдашняя Россия, страстно желая исправить это, выступила инициатором и патроном Гаагской конференции и Гаагских соглашений, а вот Россия нынешняя, «успешно» осваивая и развивая гибридные технологии (Крым, Донбасс, Сирия), – так же, как в 1941 году и Советский Союз, – даже мысли не допускает о попадании своих «вежливо-зеленых человечков», своих «ополченцев-порученцев» в отпуску в плен. Но они попадают, черт возьми, и Интернет, плюя на федеральное телевидение, показывает их всему миру в эфире.

Коль скоро война гибридная, то «гибриден» и плен. Если это в Украине – в Донбассе, то шансы выжить у пленных еще есть, а если в Сирии – нет. А должны быть и в Сирии. И с этой точки зрения книга майора Вячеслава Измайлова – человека, который спас от смерти и вызволил из чеченского плена сотни российских военных пленных и гражданских заложников, – самое настоящее пособие по гуманитарным аспектам гибридных войн. Книга называется удивительно точно: «Война и война». Рутина ужаса, будни жестокости, торжество подлости, смерть, смерть и смерть, но еще и – жизнь и жизнь.

Между этапами военной службы Вячеслава Измайлова прослеживается логическая и эволюционная связь. Так, Сибирь по-стройбатовски приучала к лишениям и к поиску гуманитарных компромиссов в мирной жизни. Афган (офицерский фольклор: «Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют» – посрамлен. А вот и послали!) – к важности понимания своего врага и императива уважительного отношения к мирному населению страны, в которой воюешь. Яркий эпизод с тоннами бензина, слитыми кишлаку в компенсацию за по дури сожженные идиотами в погонах грузовики с мелкооптовым товаром – основой жизни кишлака на месяц-другой. Но это же и первый случай Измайлову проявить свои медиаторские таланты.

28-15-11.jpg
Вячеслав Измайлов.
Война и война. – М.:
Новая газета, 2018. – 280 с.

А вот Чечня – это уже обоюдоострый беспредел. Цена жизни упала в разы. Избить и убить могли в любом месте – и не обязательно враги, могли и свои. Если за попадание подчиненного в плен к духам командира смещали с должности, то в Чечне уже ничего – даже выговор не грозил. И уж тем паче безнаказанны пытки и убийства захваченных чеченцев. Книга Измайлова буквально напичкана такими эпизодами. То он договорится с боевиками и со своими об обмене конкретных людей на конкретных людей, а пока он с начальствами договаривался, обменивать уже стало некого (впрочем, ценились и трупы). А как вам такой старлей-охранник: получив приказ поставить в камеру с пленными чеченцами печку, он их всех расстрелял – лишь бы не морочиться с печкой.

Ничуть не больше в гибридной войне шансы на выживание и у пленного федерала или заложника из гражданских. У каждого полевого командира своя яма-зиндан и своя «женевская конвенция», она же концепция судьбы для тех, кто в нем: одному нравится им головы отрезать, другому нужны рабы по хозяйству, для третьего они бартерный склад, а для четвертого – товар, коль скоро есть рынок (особенно хорошо котировались иностранцы, журналисты и генералы). Но именно Чечня стала для Вячеслава Яковлевича Измайлова полигоном приложения его гуманистического потенциала. «Свое место в этом хаосе я определил так: тащить из плена и тех, и других, тащить всех, кто в этот котел попал не по своей воле. Тащить до тех пор, пока начальники с обеих сторон не перебесятся».

На Первой чеченской его лысина, которую знала вся страна по программе «Взгляд», была лучшей гарантией и его личной безопасности, и безопасности тех, кто с ним рядом. В конце августа 1996 года, насмотревшись на то, как относятся к Измайлову боевики, полковник Бенчарский, возглавлявший в Объединенной группировке российской армии группу по освобождению пленных и заложников, официально предложил Измайлову работать в ней. В 1997–2001 годах центр его деятельности переместился в так называемый этнический отдел ГУБОПа. Всего же майор Измайлов спас из плена 174 человека. При таких занятиях плакали по нем и бандитский зиндан, и трибунальская тюрьма.

Важный момент: Измайлов – кавказец (он уроженец Махачкалы, даром что не горский, а ашкеназский еврей). Но еще более важный – он не просто порядочный и добрый человек, он, безо всякой саморефлексии, европейский гуманист. Он тот самый «плохой» (с точки зрения лампасов) офицер, для которого жизнь человеческая всегда выше сомнительных приказов. Потому ему важнее всего собраться и сделать свое дело – спасти людей. Отсюда и пониженный, после усадки в самолет, интерес к последующей судьбе спасенных, и иммунитет к тем гадостям, что звучали порой за его спиной, иногда даже из уст этих самых спасенных.

Это не прекраснодушие. Кое-кого он открыто и ненавидит. Кого же? Контрактника-подонка, похвалявшегося убийством чеченских детей в их ауле. Стукачей. Особистов, нуждающихся в стукачах и в таких отморозках! Генералов, бросающих солдатским матерям: «Еще нарожаете!» Тыловиков, которым не западло перепутать адреса «груза 200» и не западло за глаза распределять прикомандированных к войскам женщин – медсестер, парикмахерш, продавщиц – по тем, с кем им предстоит жить, то бишь спать (и все добровольно, все по справедливости: согласна – вот тебе отдельная опрятная комнатка, а нет – живи вдесятером с такими же честными дурами).

Впрочем, в армейской среде немало людей, для кого война именно что мать родна. Она им нужна для того – вот парадокс! – чтобы лучше или хоть как-то устроиться. Но это иллюзия, а точнее ложь. Война – неизбежное зло и зверство. Тем страшнее и бесчеловечнее каннибалистский цинизм фразы, произнесенной однажды пропагандистом об Афгане: «Наша армия слишком устала без войны!» В результате – интернационал воров, садистов, мародеров и похитителей людей – по обе стороны окопов.

И уже не поражаешься тому, что энергия зла и зверства обращена на своих и беззащитных с силой еще большей, чем на врагов. Дедовщина – эта реинкарнация урочьего барака в казарму – самый устойчивый феномен из всех. И единственный в жизни раз, когда Измайлов плакал, случился с ним вообще в Шверине (Германия), когда он вызволял с бессрочной гауптвахты солдатика, уже доведенного почти до смерти гнусным союзом «дедов» и офицерья. Отсюда – вся естественность и вся ответственность слогана Измайлова-военкома, ставшего и газетным заголовком, и мемом: «Я не хочу в эту армию никого призывать!» Потому что эта армия заточена под то, чтобы мучить и губить людей.

Интереснейший случай Александра Ковалева и Игоря Лавера – двух салаг-погранцов, доведенных своими «дедами» до того, чтоб из дагестанской части бежать в Чечню с оружием в руках. Естественно, они попали в яму. Когда в прессе вышла о них статья как о героях, якобы мстящих за смерть командира, их порешили расстрелять. Но расстрельщик, Сулейман Исмаилов, перерешил и подарил им жизнь. Впечатленные, оба приняли ислам, который исповедовали с неофитским рвением, взяли себе другие имена, а главное – наотрез отказывались вызволяться из плена. Ковалев даже погиб в басаевском налете на Дагестан, а вот Лавер, когда более крутые бандиты его украли у приютившей семьи, был вызволен Измайловым и от них. Но теперь, испытав на себе прелести и бандитской ямы, и бандитской свободы, он предпочел им российский трибунал.

(...)

И еще об одном следует напоследок сказать – о писательском таланте Измайлова. Книга «Война и война» состоит из множества коротких новелл, вполне автономных. Но все они между тем об одном и том же. Вот, вероятно, самая короткая из них: «Я уже говорил, что не мог платить за освобождение пленных и редко имел возможности для обменов. Иногда мне удавалось просто убедить ичкерийцев. Один из полевых командиров в ответ на мою просьбу отпустить пленного солдата дал мне прочитать письмо его матери. В том письме был страшный материнский завет: «Сынок, бей этих черных!» (хотя чеченцы белокожи). Когда я прочитал материнское письмо, бандит выхватил его со словами: «Забери его труп». Так мать убила своего сына…» В этой бесхитростности сюжета и внехудожественности письма есть какая-то шаламовская властность и платоновская сила.

Разумеется, у Измайлова нет и тени амбиций авторов «Севастопольских рассказов», «Сталинградских окопов» или «Колымских рассказов». Но императив летописца – это эпическое «Запомни это!» – хорошо знаком и ему. И за всем этим – или надо всем – мечта и кредо майора Измайлова: разучиться уставать без войны. А уж если на войне – то не давать человеку озвереть, не давать войне загрызть в человеке человеческое. И все время стремиться к не менее важной цели каждого человека, неважно, в погонах он или без, – оставаться частным лицом («еврейским папой русских детей», в автоформулировке Измайлова) – и только им, и как можно дольше. И добавим цитату из другой главки – «умереть в глубокой старости и на белых простынях».   


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Киеве заговорили о необходимости прямых переговоров с Москвой

В Киеве заговорили о необходимости прямых переговоров с Москвой

Татьяна Ивженко

Украина призывает Россию отменить выборы в ДНР/ЛНР

0
2216
Россия вряд ли ответит на трагедию с Ил-20

Россия вряд ли ответит на трагедию с Ил-20

Игорь Субботин

Израиль необходим Кремлю для сдерживания Ирана на территории Сирии

0
1619
Военных средств против Израиля тоже нет

Военных средств против Израиля тоже нет

Александр Шарковский

  

0
1703
Неоязычника - фаната Брейвика выгнали из украинской армии и хотят выдать Норвегии

Неоязычника - фаната Брейвика выгнали из украинской армии и хотят выдать Норвегии

Артур Приймак

0
138

Другие новости

Загрузка...
24smi.org