0
1236
Газета Персона Печатная версия

14.06.2018 00:01:00

Для дачных комаров я еда

Евгений Степанов об Окуджаве, создававшем не строчки, а миры, и верлибре как социальном явлении

Тэги: поэзия, проза, перевод, авангард, традиционалисты, налогоплательщики, омск, верлибр, рифма, велимир хлебников, иван бунин, темные аллеи, есенин, мандельштам, аполлинер, пушкин, метафора, ахмадулина, евтушенко, окуджава, шестидесятники

Евгений Викторович Степанов (р. 1964) – поэт, переводчик, прозаик, кандидат филологических наук, издатель журналов «Дети Ра», «Футурум АРТ», «Зинзивер», «Зарубежные записки», «Знание-сила. Фантастика», газет «Поэтоград», «Литературные известия» и др. Главный редактор портала «Читальный зал», который объединяет более 30 изданий, директор издательства «Вест-Консалтинг». Автор-составитель антологий «Они ушли. Они остались», «Жанры и строфы современной русской поэзии». Президент Союза писателей XXI века, координатор премии «Писатель ХХI века». Автор более 17 книг – поэтических и литературоведческих. Лауреат ряда литературных премий, в том числе Отметины имени Отца русского футуризма Д.Д. Бурлюка (2000), премии им. А. Дельвига (2013)

Поэзия не трава, но шелест травы. 	Иван Шишкин. Уголок заросшего сада. Сныть-трава. 1884. ГТГ
Поэзия не трава, но шелест травы. Иван Шишкин. Уголок заросшего сада. Сныть-трава. 1884. ГТГ

«Степанов – мастер урбанистической зарисовки (тут он продолжатель лианозовцев, прежде всего Сапгира), но он же порой погружается в звуковые глубины слова и по-хлебниковски пробует его на зуб… Следуя классификации одного малоизвестного мудреца, поэт Евгений Степанов не самоутвержденец, он – самовыраженец. И ему есть что выражать», – писала поэт Татьяна Бек. Только что в Омске вышла новая книга верлибров Евгения Степанова «Прикосновение». С Евгением СТЕПАНОВЫМ беседовала Мария РУЧЬЕВА.


– Евгений Викторович, в вашей новой книге «Прикосновение» есть самоироничное стихотворение «Автопортрет»:

для дачных комаров я еда

для власти я безропотный 

налогоплательщик


для клиентов я вынужденные 

расходы

для сотрудников я ежемесячная 

зарплата


для Сергея Чупринина я веб-дизайнер

для Нины Красновой я друг товарищ

и брат


для авторов которых я печатаю – 

я неплохой поэт

для авторов которых я не печатаю –

я жалкая

ничтожная личность


для традиционалистов 

я авангардист

для авангардистов 

я традиционалист


для людей я молчун

для берез и сосен я внимательный 

собеседник


а для неба я подопытный кролик

как впрочем и все остальные

Кем вы все-таки себя ощущаете? Авангардистом или традиционалистом?

– Спасибо. Но, по-моему, я уже ответил на ваш вопрос. Самим стихотворением.

– Хорошо. А почему такой маленький тираж у книги?

– Эту книгу издала замечательная Татьяна Чертова из Омска. Она вручила мне за стихи последних лет премию «Красный пахарь», а вышедшая книжечка – это и есть приз. Я Татьяне очень благодарен. Считаю, что 100 экземпляров – это, по нынешним меркам, тираж не самый маленький. Тем более что книга уже есть в Сети в полном объеме.

– Что вас привлекает в верлибре? В чем его прелесть?

– Я большой сторонник верлибра. Верлибр дает автору свободу от рифмы, строфы, лишних условностей, ты можешь точнее высказать то, что на душе.

– А чем верлибр отличается от стихотворения в прозе?

– Верлибр от стихотворения в прозе не отличается почти ничем. Кроме графического оформления. В верлибре и в стихотворении в прозе также не должно быть (по законам жанра) рифмы. Есть еще так называемый гетероморфный стих, которым часто пользовались, например, Велимир Хлебников, Ксения Некрасова, Геннадий Айги… Это свободный стих с рифменными вкраплениями. На самом деле я думаю, что поэзия может быть всюду, даже в прозе. «Темные аллеи» Бунина – это, на мой взгляд, поэзия…

– Но у вас ведь есть и рифмованные стихи…

– Да, я пишу в разных жанрах. Каждому состоянию души соответствует своя стихотворная форма.

– Прочтите что-нибудь из последнего.

– Не так давно я написал стихотворение, которое во многом отражает мое нынешнее состояние:

Достоинств хилая дружина

Была разбита в пух и прах.

Сама себя впотьмах душила

Душа, уставшая в боях.

*

Я погибал, так гибнет юнкер,

Узнав, что знамя сожжено.

Я умирал, но я не умер,

Как дачу, обживая дно.

*

И грешный, точно нувориши,

Забывший про слова любви,

Я вдруг услышал голос Свыше:

«Ты нужен и такой. Живи!»

– Хорошо, что вы продолжаете писать рифмованные стихи. А как вы относитесь к такому высказыванию Владимира Корнилова: «С грустью замечаю, что сегодня нерифмованный стих – белый или верлибр – встретишь чаще, чем во времена Есенина и Маяковского или даже тридцать и двадцать лет назад»?

– Я это воспринимаю с радостью. Верлибр стоит оценивать не только как литературное явление, но и как явление социальное. Он позволяет самым широким массам почувствовать себя поэтами, общественно значимыми личностями. Написание верлибров делает человека полноценным художником, в то время как написание плохих силлабо-тонических стихов плодит ряды графоманов.

В самом деле, написать верлибр несложно. Для этого – с формальной точки зрения! – достаточно выразить свои мысли и разбить произведение на строчки.

– Кто из поэтов оказал на вас влияние?

– Список очень большой. Я очень люблю стихи Симеона Полоцкого, Сергея Есенина, Осипа Мандельштама, Алексея Крученых, Пауля Целана, Гийома Аполлинера, Михаила Файнермана, немецкого поэта Ойгена Гомрингера, датской поэтессы Ингер Кристенсен, которую недавно издал в России в переводах Марины Тюриной-Оберланлер… И, конечно, не устаю восхищаться Пушкиным.

– А кто из поэтов вашего поколения вас восхищает?

– Андрей Ширяев, который, к великому сожалению, уже ушел из жизни. У него в поэзии все на своих местах. И мысль, и рифма, и метафоры. Поэзия как невероятный сплав любви, судьбы, виртуозной версификации. Я печатал Ширяева при жизни, печатаю и сейчас, недавно выпустил его книгу стихов, которая вызвала большой резонанс.

– Вспомните, пожалуйста, хотя бы одно его стихотворение.

– С удовольствием. Вот один из шедевров Андрея Ширяева.

Вот мы и не увиделись. За лето

засохло все, что требовало влаги.

Сезон ресниц. Стрельба из арбалета

в бочонок из-под выпитой малаги.


Полет на наконечнике. Гитара

в холодных пальцах. Вспышка кокаина

и гонка на взбесившемся «Камаро»

из джунглей в горы, вверх 

по серпантину.


И море. Пахнет порохом и сеном

от партизанской ржавчины и стали,

от ночи у старьевщика на сером,

когда-то разноцветном одеяле.


Прости. Немного слишком 

откровенны

желания и действия. На марке с

почтовым штампом – профиль 

Картахены.

Проси. Тебе воздастся. Это Маркес.


И это – одиночество. Беглянка,

монахиня, хранящая за крохи

любви чужую память, точно склянка

с водой из доколумбовой эпохи,


возьму тебя у терпеливой пыли,

войду, огнем и осенью наполню.

Ты говоришь, мы были вместе? Были.

Наверное, мы – были. Я не помню.

– Спасибо. Действительно, замечательный поэт. А как вы вообще представляете состояние поэзии сегодня?

– Если говорить о современной силлаботонике, то я наблюдаю удивительное пренебрежение хорошей, новой рифмой. По пальцам одной руки можно перечислить стихотворцев, которые развивают рифменную систему. Могу уверенно сказать, что, например, поэты-шестидесятники владели рифмой лучше наших современников. Такие авторы, как Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко, Булат Окуджава, были мастерами рифмы.

– Но разве рифма гарантирует качество стихотворения?

– Нет, конечно. Поэзия появляется там, где есть поэт. Окуджава, например, был не просто мастер версификации, он мыслил образами, метафорами, создавая не строчки, а миры.

– В вашей книге интервью «Диалоги о поэзии» ваши собеседники-поэты дают определение поэзии, каждый – свое. А какое определение у вас?

– Я не знаю ответа на этот вопрос. Поэзия как Бог. Либо ты это чувствуешь, либо нет. Поэзия – это даже не слова, а то, что за словами, в подтексте. Поэзия не трава, но шелест травы.

– Какой совет вы можете дать читателям – где искать настоящие стихи?

– Есть специализированные журналы поэзии – «Дети Ра», «Арион», «Журнал ПОэтов», «Интерпоэзия», «Воздух»…Современные толстые журналы охотно печатают стихи. Тот, кто хочет прочитать стихи, тот прочтет.

– Вы сейчас готовите книгу о замечательном поэте Татьяне Бек. Что это будет за книга?

– Это будет вторая книга издательства «Вест-Консалтинг» из серии «СВЛ» (Судьбы выдающихся людей). В этой монографии я хочу проследить жизненный и творческий путь Татьяны Александровны Бек, с которой мне посчастливилось дружески общаться на протяжении нескольких десятилетий. Также в этой книге будут мои беседы о Татьяне Бек с людьми, которые ее хорошо знали: Виктория Шохина, Сергей Арутюнов, Нина Краснова, Сергей Бирюков и другие.

– И последний вопрос: есть ли будущее у русской поэзии?

– Поэзия – это душа народа. А душа бессмертна.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Испытание стихией

Испытание стихией

Владимир Добрин

Почему переводчику лучше не заниматься возведением сараев и беседок

0
411
Не выскочишь из сердца

Не выскочишь из сердца

Евгений Лесин

Елена Семенова

Андрей Щербак-Жуков

К 125-летию Владимира Маяковского

0
749
Я пишу вам слова…

Я пишу вам слова…

Елена Муханова

Автор играет с цветом и смыслом

0
109
Движенье дает не возница…

Движенье дает не возница…

Андрей Щербак-Жуков

Взрослые стихи о любви – всепоглощающей и все определяющей

0
188

Другие новости

Загрузка...
24smi.org