0
3779
Газета Поэзия Печатная версия

20.08.2015 00:01:00

Запах ночи

Не иностранный «фреш», а северо-русский «кёж»

Тэги: поэзия, лирика, метафора, аллитерация, заонежье, поморье, первая мировая война, лермонтов, наполеон, великая отечественная война


поэзия, лирика, метафора, аллитерация, заонежье, поморье, первая мировая война, лермонтов, наполеон, великая отечественная война Реальность и былины Поморья. Фото Андрея Щербака-Жукова

Александр Орлов не боится сложных метафор. Запах ночи – образ даже опасный, для всякого ночь пахнет по-разному. Кто-то вспомнит едва уловимый дух старого дачного дома, в который приезжаешь вечером из города: запах смолы еловых поленьев и дегтярного дымка сгоревшей в печи бересты, диванного плюша, хранящего аромат разложенной по осени антоновки, семейных книг и сохраняющего свойства в неубиваемом флаконе еще советских времен, средства от комаров «Ангара»; но физическая память другого человека может мгновенно подсказать отдушку вина и секса… Здесь и проходит водораздел. Для Александра Орлова запах ночи – это то, что мы чувствуем в кабине «КамАЗа», а там пахнет оружием, это тревожный запах разогретой стали и масла с примесью едкой солярки. Но если опустить стекло, долетит настой скошенной травы и смоченной дождем опавшей листвы. «Запах ночи доверчиво-синий/ На сиденье прилег…» Использование этого сравнения в стихотворении «Рассекая дождливые вязи…» – тест, поиск единомышленников. Эта внутренняя, возможно, не до конца осознанная потребность автора выдает в нем поэта, для которого важна реализация своих творческих устремлений, а не статус в той или иной литературной группировке.

Новая книга стихов Александра Орлова «Время вербы» подтверждает его самостоятельный, уже полностью сложившийся эстетический и поэтический мир. Поэзия Александра Орлова всегда в определенном смысле конкретна, она сопротивляется расширительному толкованию. Юный рыболов, который видит на краю горизонта сияющий храм; «созвездие медвежье», что опускается на Заонежский край на один «лунный час»; розовеющие с рассветом ели… В стихотворениях вошедшего в книгу цикла «Былины Поморья» пейзажные образы пересекают границы точного реализма и превращаются в романтические. Часто это романтика путешествия, впечатления, даже чувства северных земель, Поморья, для чужого им человека предстающих агрессивной и безмолвной ледяной пустыней и лишь в ответ на инстинктивную любовь открывающих невероятную красоту, придающих жизненных сил. Поэт смело и уместно использует диалектную лексику: свежевыжатый ягодный сок имеет наше, северно-русское название, и это не «фреш», а «кёж». Всочь – встречный ветер на Белом море. Есть и другие примеры.

Романтические образы могут появиться и без связи с путешествием. При кажущейся простоте стиха некоторые метафоры выглядят как истинные драгоценности на скромном бархате футляра. «Мне показалось, в глубине скворечни/ Что ввысь тянулась в гуще дубняка,/ Таился холод загрубевший вешний,/ Оставленный зазимьем «на пока». В стихотворении «Мне показалось» сдержанная, но красивая аллитерация оформляет свежий образ, подвластный лишь наблюдательному художнику.

книга
Александр Орлов.
Время вербы.
– М.: Вест-Консалтинг,
2015.
– 80 с.

Порой Александр Орлов, словно делая над собой усилие, не очень-то охотно приоткрывает читателю ироническую сторону своей одаренности. В стихах проглядывает ирония – сдержанная, подспудная, требующая усилия для восприятия. Белоснежные семена тополей в стихотворении «Клубится пух…», наследие советских озеленителей, злосчастное украшение Москвы, проникнув в квартиру, дуновением складывается в фигуру, «грядущую в пуховых ворохах», и поэт узнает в ней Чура, древнего духа предков. Чур ворчит, намекает на угощение, приглашает на именины и удаляется, жалуясь на забвение… Но помимо улыбки в таких строчках читается восприятие мира, органично сочетающего дохристианскую и православную Русь.

Эстетические и мыслительные, художественные закономерности поэзии Александра Орлова взаимодействуют внутри отчетливого внешнего, социально-исторического контура. В стихи словно самостоятельно, без разрешения автора, входят образы русских героев Первой мировой войны – эта тема в теперешние времена столетия событий 1914–1915 годов не могла ускользнуть от Александра Орлова. «Из туч окровавленных вышли/ Навстречу ветрам/ Погибшие в Перемышле/ Архип и Харлам». Они, несомненно, пришли из другого мира, но фигуры и лица солдат Русской императорской армии хорошо видны автору, как Лермонтов видел гренадеров Наполеона. «Их лики впитают витрины/ Подхватят такси», в ночи разнесут угасающие на лобовых стеклах отражения по Москве, освежая ее неверную память. Новые, сильные лирические стихи посвящены Великой Отечественной. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Константин Ремчуков: Депутатские ограничения полномочий избранного губернатора от ЛДПР, как опыт разрушения вертикали власти в России

Константин Ремчуков: Депутатские ограничения полномочий избранного губернатора от ЛДПР, как опыт разрушения вертикали власти в России

0
2458
Фото недели. Во Франции отметили вековую годовщину окончания первой мировой

Фото недели. Во Франции отметили вековую годовщину окончания первой мировой

0
623
Дубинки, файеры, вертолеты

Дубинки, файеры, вертолеты

Владимир Коркунов

Истории и проблемы гендера на презентации книги Нины Александровой

0
322
5:0 в пользу Юлии Белохвостовой

5:0 в пользу Юлии Белохвостовой

Марианна Власова

Яблочно-цветочный мир московской поэтессы

0
349

Другие новости

Загрузка...
24smi.org