2
17697
Газета Политика Интернет-версия

07.10.2013 21:24:00

Что общего в уголовном преследовании Pussy Riot, "болотников" и активистов Гринпис

Тэги: суд, экологи, pussy riot, arctic sunrise, болотники, политика, экономика

Программа проводится радиостаницией "Эхо Москвы" совместно с международной телекомпанией RTVi и идет одновременно в прямом радио- и телевизионном эфире. Благодаря этому еe слушает и смотрит не только российская аудитория, но и русскоязычные телезрители в Европе, США и Израиле. Время выхода передачи - вечерний прайм-тайм. Это позволяет обсуждать с заинтересованными слушателями наиболее важные события уходящего дня. Эфир не ограничивается одной темой, затрагиваются все интересующие аудиторию вопросы. Программу представляют авторитетные журналисты радиостанции «Эхо Москвы». Участники программы отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, смс, интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.


суд, экологи, pussy riot, arctic sunrise, болотники, политика, экономика

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Добрый вечер вам.

К.РЕМЧУКОВ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Вы достаете что такое? Доклад? Шпаргалку?

К.РЕМЧУКОВ: Нет-нет, я вам не буду мешать.

О.БЫЧКОВА: А что вы там?.. Нет? Все в порядке?

К.РЕМЧУКОВ: Нет-нет, я хочу читать.

О.БЫЧКОВА: Хорошо, да. Я хотела вас попросить начать, наверное, с комментария по такой вот сыро-молочной сегодняшней теме отношений между Литвой и господином Онищенко. А вы верите, что в литовских молочных продуктах, там, в сыре, в сметане и в чем-то еще нашли какую-то плесень, какие-то неправильные бактерии и что-то там еще не то нашел господин Онищенко?

К.РЕМЧУКОВ: Вы знаете, это не вопрос веры, это вопрос точного знания. Поскольку мне неизвестно, но ответ, который сегодня я слышал со стороны европейских официальных лиц и литовских, сводился к следующему, что требования к стандартам качества российской стороны выше, чем требования в Европейском союзе. И это довольно часто так бывает, когда наши ГОСТы строже, чем западные. И это может являться основанием с формальной точки зрения, вот если представить, что наше государство всё заботится о нашем населении так трепетно и тщательно, то это формально всегда является основанием. Но при этом я обращаю ваше внимание, что неделю назад руководитель МИДа Литвы и руководитель страны до этого сказали, что они теоретически могли бы закрыть доступ из России через территорию Литвы всеми типами (и наземным, и воздушным транспортом) в Калининград, потому что они использовали бы это (я своими словами интерпретирую) как Россия использует вентиль в давлении на своих соседей. Но они как более культурные...

О.БЫЧКОВА: То есть перекрыть свою трубу, которая у них является транспортным там каким-то потоком.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Но они как более типа цивилизованные и культурные люди этого делать не будут. Вот это заявление – оно, мне кажется, было сказано в преддверии вот этого принятия решений, рассматривая раньше.

О.БЫЧКОВА: То есть это на тему газа, все-таки, вы считаете, история?

К.РЕМЧУКОВ: Это на тему, ну, поиска хоть какого-то ответного вентиля в нашу сторону.

О.БЫЧКОВА: То есть они ищут какой-нибудь вентиль, а мы находим сметану, сыр и творог в результате.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Ну, я говорю, поскольку Онищенко... Вот, еще раз говорю, формально требования к качеству – замечательная вещь. Но когда мы видим, что, во-первых, это выборочное применение. Во-вторых, вот когда на воду Боржоми объявили такие же гонения, а на Дорогомиловском рынке всегда можно было купить бутылку за 200 рублей.

О.БЫЧКОВА: Да много где можно было купить.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, я на Дорогомиловском покупал. Так – 250, но если ты покупал 10 бутылок, тебе давали за 200. Это было то же качество, к которому я, как бы, привык, и со мной ничего не случилось там, рога не выросли... «Рога не выросли» звучит двусмысленно. Это вы так думаете.

О.БЫЧКОВА: Хвост не вырос, хорошо.

К.РЕМЧУКОВ: Хвост не вырос. Поэтому с этой точки зрения я абсолютно убежден, что за последние годы сложилось устойчивое предубеждение, что Онищенко является инструментом внешнеполитической политики России, своего рода бейсбольной битой мер, которой (бейсбольной битой) наказываются люди, к которым у нас есть претензии во внешней политике.

О.БЫЧКОВА: Ну, как правило, нехорошие правительства наказываются так или иначе.

К.РЕМЧУКОВ: Ну да. Внешнеполитический инструмент. Потому что мы же видим, в магазинах какое количество просроченной продукции и низкого качества.

О.БЫЧКОВА: Да мы-то у нас тут насчет требований к качеству продукции-то много чего видим, конечно.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Вода какого качества.

О.БЫЧКОВА: Много интересного, да.

К.РЕМЧУКОВ: То есть там, где он должен был бы со всей открытой душой бороться.

О.БЫЧКОВА: Это правда.

К.РЕМЧУКОВ: Когда этого нет, а есть только именно к литовским продуктам.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Или к латвийским шпротам, например.

К.РЕМЧУКОВ: Да.

О.БЫЧКОВА: Или к Боржоми, да, или еще к чему-то такому. Но, ведь, мы же не помним ни одного примера из серии вот этого меню всего, ассортимента товаров. Разве были случаи, когда вот это вот тайное оружие секретное под названием Онищенко приводило к желаемому результату? Ведь, нет же. Ну, ни с Грузией ничего такого не получилось там, как-то по-другому сюжет пошел весь. Тоже со шпротами тоже, в общем, не сыграли шпроты, надо сказать.

О.БЫЧКОВА: Ну, совсем не иметь оружия нельзя. Все-таки, рынок наш поболе будет, 140 миллионов человек.

О.БЫЧКОВА: Но это оружие явно не работает, получается.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, вот там грузины очень долго говорили, что им мы сильно помогли, потому что узнав, что они не могут легко попадать на наш рынок, начали развивать способы поддержки грузинского вина для попадания на европейский рынок.

О.БЫЧКОВА: И нашли новые себе рынки.

К.РЕМЧУКОВ: Да. И хотя казалось, что это невозможно... Как можно попасть на европейский рынок, где есть итальянские, французские, испанские, австрийские вина? Они попали.

О.БЫЧКОВА: Они нашли свою нишечку там какую-то.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, на самом деле, значит, мы тренируем наших ближайших соседей к тому, чтобы...

О.БЫЧКОВА: На Украину, я помню, они стали очень много продавать – там можно было всегда это купить, например.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Ну, вот, носимся мы с этим рынком размером в 140 миллионов человек, и, как бы, показываем всем этим странам, что бизнес этих стран должен оказывать давление на правительства, если правительства заинтересованы в том, чтобы этот бизнес развивался. А развиваться он может, если вместо там 3 миллионов или 6 миллионов рынка он будет попадать на 140 миллионов. То есть это способ тренировки лоббистов в этих странах как инструментов давления уже на эти правительства. Ну, это банальная история – она совсем не интересная, на мой взгляд.

О.БЫЧКОВА: Ну, хорошо. Мы сейчас сделаем перерыв. Нам тут слушатель какой-то пишет: «Это Онищенко у вас в гостях сегодня?» Вы что? Какой Онищенко? Боже мой!

К.РЕМЧУКОВ: Онищенко.

О.БЫЧКОВА: (смеется) Константин Ремчуков.

К.РЕМЧУКОВ: Константин Онищенко.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков.

К.РЕМЧУКОВ: Онищенко.

О.БЫЧКОВА: Онищенко, да, главный редактор «Независимой газеты» же. А Константин Ремчуков сидит и запрещает в это время разные продукты питания. Кощей вас спрашивает (наш слушатель с таким ником), спрашивает вас прямо: «Почему погас факел? Тоже виновато неоязычество? И надо ли было снова лететь в Грецию? Иначе непонятно, зачем вообще туда летали». Потому что зажигалок Зиппо хватает и в Москве.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, погас факел, насколько я понимаю, на территории Кремля, что говорит о том, что дуют ветры пронзительные на территории Кремля, которые гасят факел. Ну, тоже, мне кажется, это не существенно. Поскольку всё это условности, все эти... Я, наверное, слишком стар уже, чтобы кайфовать от такой ерунды как ношение факела. То, что я смотрю сегодня в информационных выпусках, искренняя радость людей – повезло-то как, счастье какое, человек побежал с факелом, можно сфотографироваться.

Скорее всего, в этой части я, наверное, не очень понимаю радости эти. Поэтому осуждать людей за то, что они радуются тому, что факел несут, мы не будем.

О.БЫЧКОВА: Нет-нет. Конечно, нет, да.

К.РЕМЧУКОВ: Смыслов в этом, ну, наверное, каждая... Все это направление... Мы же много говорили про Олимпиаду, про ее смысл. Если это смысл развить регион, какой ценой мы развиваем регион? Что получают люди? Есть ли альтернативные формы использования такого количества денег, которые пошли на развитие? Не является ли при слабых институтах контроля за расходованием средств такие крупные проекты средством накачивать коррупцию, воровать деньги? То есть огромное количество... Сейчас пенсионерам не хватает... Даже представить, вот, весь сыр-бор пенсионной системы накопительной. Деньги, которые изъяли из накопительной части, 244 миллиарда рублей – это 8 миллиардов долларов.

О.БЫЧКОВА: Которые еще собираются изъять. Или уже изъяли?

К.РЕМЧУКОВ: Ну, которые приняли решение, что на следующий год эти средства будут перетащены в распределительную систему.

О.БЫЧКОВА: Или, как говорят, их уже давно куда-то оттуда вытащили, а сейчас просто это всё постфактум оформляют.

К.РЕМЧУКОВ: По большому счету, это финансовые... Все-таки, это строчка. То есть нельзя сказать, что их куда-то вытащили.

О.БЫЧКОВА: Ну, 240 миллиардов, да.

К.РЕМЧУКОВ: 244 миллиарда. Эта сумма ничтожна. Что такое 8 миллиардов долларов для страны? Вот, у нас завтра статья будет. Потому что я сегодня на утренней летучке попросил у ребят из отдела экономики, Мишу, чтобы он экспертов опросил (Мишу Сергеева). Говорю «Миш, ну, вот, как можно вытащить 8 миллиардов долларов и не выпустить на них (ну, вот, пусть эксперты прокомментируют) облигации? Вот, облигации – это цивилизованный способ вытаскивания, да?» Вот, мы выпускаем облигацию, предположим, и говорим «Вы, Пенсионные фонды, которые, нам кажется, не умеете ими управлять, мы берем у тебя, скажем, миллиард, даем тебе облигацию и говорим. Но поскольку деньги пенсионеров, процент погашения будет за год какой? Ну, давайте инфляция годовая, условно говоря, 5% и плюс еще 2% накинем (пенсионеры). И вот эти деньги изымаются, правительство выпускает в обмен облигацию, которая гарантируется правительством РФ и всем ее состоянием, то есть абсолютно надежный инструмент. И мы выглядим а) красиво перед всеми, включая пенсионеров, б) мы не выглядим пиратски и бандитски, что мы в последний момент можем поменять какой-то взгляд и вытащить деньги из пенсионных накоплений.

О.БЫЧКОВА: Да взять и забрать просто.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Это ужасно как история. В-третьих, мы, все-таки, содействуем развитию инструмента долгосрочного финансирования долгосрочных проектов, и ищем длинные деньги так называемые, пенсионные деньги.

О.БЫЧКОВА: Ну вот это то, собственно, чем Путин мотивировал всю эту историю.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Длинные деньги. Потому что никто, получив такую облигацию правительства РФ, не захочет с ней быстро расставаться. Потому что чего тебе париться? Правительство взяло эти деньги, пусть оно строить хоть то, хоть сё, хоть пятое, хоть десятое.

Поэтому меня в этой истории поражает вот такой дикий нецивилизованный способ заботы о гражданах пенсионного возраста. И плюс еще за последние сутки дважды проскальзывала такая мысль, которая мне показалась совершенно замечательной, может быть, выдающей уши, что в накопительной части сосредоточены денежки людей, которые много зарабатывают. Вот, типа, показывают: «Эй, простой народ, ты не волнуйся по поводу накопительной – у тебя только страховая. А это богатеи, у которых большая зарплата. Чего ты по поводу этих богатеев переживаешь? Это же они накапливают. Ты разве, простой человек, можешь накапливать?»

О.БЫЧКОВА: Это так намекают, подмигивают, да?

К.РЕМЧУКОВ: Намекнули. Вот, за последние сутки я увидел. Видимо, резонанс такой большой в дискуссии и нету какого-то козыря. Вот, народ, в принципе, недоволен. Ну, он как всегда недоволен: «О, опять чего-то там изымают». И вот здесь подбрасывается такая...

О.БЫЧКОВА: И таджиков не приплетешь, черт побери.

К.РЕМЧУКОВ: ...такая мысль: «Да вообще-то эти деньги, 244 миллиарда – это не деньги простого человека. В основном, это не простые люди, это те, которые богатеи, они много получают и вот там они еще и накапливают. Поэтому если мы их сейчас возьмем, ну, такая вот ситуация у нас». Она мне не нравится.

Поэтому когда мы говорим про Олимпиаду, то, вот, я говорю, сколько мы говорим же об этом? Вот, если сейчас представить, что вот эта радость всенародная по поводу факела, вот, каждый день будет у нас. Вот, как перед Новым годом где-то за 2 недели появляется реклама Кока-Колы новогодняя такая, едет фургон такой, красивый расцвеченный и одновременно параллельно информация о том, что в подмосковном лесу срубили главную елку страны и она движется, она прошла один пост ГАИ, второй, потом ее привезут в Кремль и много наших ребятишек придут и около этой елки еще 2 недели после Нового года будут радоваться. И вот такие вот формы простой накачки позитивного настроения. Вот, если у человека вот это вызывает позитивное настроение, вот я...

О.БЫЧКОВА: То и хорошо.

К.РЕМЧУКОВ: Хорошо. Вот, сегодня дорогу перекрыли (с факелом бежали), я орал «Здорово!»

О.БЫЧКОВА: Можно простить.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Хорошо. Поэтому, может быть, это пропаганда, может быть, это искренняя радость. Но еще раз говорю, я не отношусь к числу людей, которые радуются. А если это будет использоваться еще и как эмоционально-моральная ширма для того, чтобы после Олимпиады, все-таки, не проводить расследований по поводу возможных злоупотреблений с использованием больших денег, которые вкладывались в этот регион, потому что, ну, типа, радость-то какая людям была доставлена: Олимпиаду провели, победим, наверное, в общекомандном зачете (скорее всего, победим), то чего ж, судить-то мы, что ли, будем этих-то людей, которые праздник такой дали? У народа так мало есть, чему радоваться. И вот эти задушевные беседы потом начнутся. Я даже представляю себе лицо человека с задушевным голосом, который объяснит, что этого не надо делать.

Поэтому, Оля, лучше об этом не думать.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Но тут, ведь, слушатель спрашивал вас про там что-то такое неоязыческое, потому что, конечно, еще у нас было большое спортивное событие – это великая русско-украинская битва боксеров.

К.РЕМЧУКОВ: Русь.

О.БЫЧКОВА: Да. На которую возлагали такое количество всевозможных надежд, которые не оправдались. И даже представители РПЦ высказывались как-то со своими объяснениями того, что случилось.

К.РЕМЧУКОВ: Оль, мне кажется, вот этот праздник боя Поветкин-Кличко – он тоже вписывается, скорее всего, в мою гипотезу о том, что начинается накачка людей вот такими радостями: «А вот бой будет такой, вот, мы все будем смотреть, как Русский витязь...» Потом я прочитал, действительно, какого-то священника, который инкриминировал члену Совета по культуре при патриархе Поветкину, который какие-то языческие рунные символы, татуировки.

О.БЫЧКОВА: Он не инкриминировал. Он просто объяснил, почему так случилось.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, предали.

О.БЫЧКОВА: Сразу стало всё понятно.

К.РЕМЧУКОВ: Неверный оказался православный. Наш бог – Перун, он, наверное, говорит.

О.БЫЧКОВА: Сварог.

К.РЕМЧУКОВ: Но вообще это такой неравный бой, такая слабая... Я, ну, в боксе на любительском уровне только. Но когда педали кручу на даче...

О.БЫЧКОВА: А вы где на профессиональном уровне?

К.РЕМЧУКОВ: Нет, я смотрю, я люблю. Я купил в Нью-Йорке 6-часовые диски всех боев Тайсона с объяснением каждого боя лучшими американскими тренерами. И главный вопрос, как бы, в этом фильме – как мог человек ростом 180 см крушить всех тяжеловесов, которые напоминают Кличко, таких здоровых, черных негритянских хлопцев? И он первый год (Тайсон) бился раз в месяц. Просто не так, как эти месяцами, годами ждут, а июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, январь. И он всех вырубал. И, вот, мне как внимательно следящему за его техникой было видно, что маленький человек против длинного – он не может обмениваться позиционной борьбой, потому что так называемый джеб – это удар вытянутой левой рукой без особого замаха, вот, как нам показывала камера всё время, Поветкин получал бум-бум по голове от Кличко. У него только брызги пота летели. Тайсон приседает как мартышка, почти, вот, приседает на корточки, делает 2 шага вперед, сближается с этим. Этот великан не в состоянии сделать. И наносит левым удар в печень снизу. Вот так ноги отрываются у великана, он сбивает ему дыхание, весь обмен и потом вырубает. Вот, неподготовленность Поветкина к такому бою с таким призовым фондом в 26 миллионов долларов с таким показом, с таким привлечением внимания – она меня больше огорчила, чем рунные симпатии и прочее язычество. Просто это говорит о том, что есть больше понтов, что называется, и желание создать какой-то эффект, шлейф вот этого праздника. И с таким позорным несерьезным концом.

О.БЫЧКОВА: Как-то смущает, честно говоря, вся вот эта вот национально-патриотическая, там я не знаю какая еще, вот такая сказочная вся вот еще вот эта вот... Антураж вот этот весь. Или там всегда так должно быть в спорте? Без этого нельзя? Вот, в спорте без такого вот квасного национализма никак?

К.РЕМЧУКОВ: Нет, есть такие противоборства, где, мне кажется, просто они верят (люди) в это. Потому что перед этим у нас был чемпион мира Денис Лебедев, он другой. Если этот – Витязь, то Денис Лебедев – он голубой берет, тельник такой, он – десантник, он наш парень с переломанным носом. И тоже они всю вот эту эстетику дня ВДВ с флагами разыгрывали. Ну, вот, он проиграл этот бой и утратил титул чемпиона мира. Ну, еще раз говорю, спорт есть спорт, я никого не осуждаю. Меня просто поразил низкий уровень тактической и физической готовности Поветкина к матчу с Кличко, достоинства и слабости которого всем известны. Высокий, атлетически тренированный, с руками, размах которых 206 см, а у Поветкина - 191. На 15 см длиннее размах рук. И, вот, как ты против этой?..

О.БЫЧКОВА: 15 см – это целая его ладонь.

К.РЕМЧУКОВ: Да. И поэтому получается, что он бьет и не дотягивается. Тому стоит еще голову назад откинуть, и он не дотягивается. Поэтому лучше бы все вот эти любители наняли каких-нибудь черных тренеров из Нью-Йорка, из Бруклина, откуда вышел Тайсон, и подучили бы этих ребят, как биться с длинными противниками.

О.БЫЧКОВА: Ну а, может быть, еще не надо было как-то вот так выпендриваться? Потому что Кличко же вышел без всего вот этого вот такого патриотического...

К.РЕМЧУКОВ: Слушай, Кличко вышел за 19,5. Из 26 миллионов призового фонда 19,5 – Кличко, независимо от результата, было, 6,5 – Поветкин. Человек абсолютно четко знал, что он уезжает из Москвы с 19,5 миллионами долларов.

О.БЫЧКОВА: И ему не нужны трусы с золотой вышивкой.

К.РЕМЧУКОВ: Нет, совсем. Он как-нибудь так это...

О.БЫЧКОВА: Так это же самая лучшая позиция. Скромный, но богатый, успешный и выигрывающий.

К.РЕМЧУКОВ: Не, а чего? Он очень достойный. Мне кажется, Кличко вообще очень достойно выглядел.

О.БЫЧКОВА: Нет, скромный внешне. То есть без понтов, без вот этого всего, там, без песен и плясок безо всяких. Ну, я не знаю. Я понимаю, что спорт есть спорт и это, как бы, такая сублимация военных действий, наверное, в головах у болельщиков. Но мне кажется, это как-то немножко смешно. Нет? Ну ладно, хорошо. Сегодня очередная новость про положение экологов, которые были с платформы Приразломная арестованы и находятся в Мурманске. И там они теперь, вернее, их адвокаты теперь обращаются в Европейский суд по правам человека с жалобой на условия содержания заключенных. На что они жалуются? Не на то, на что жалуется, например, Надежда Толоконникова в своей колонии. Они считают, что неправильно, что холодно в камерах, что видеонаблюдение в туалете, что ограничивают доступ к воде и прогулкам, и также юристы не считают правомерной перевозку активистов в автозаках. Как вы думаете, чем может закончиться вот это столкновение, такое, ментальное, не только физическое столкновение западных активистов и российской правоохранительной и системы заключения?

К.РЕМЧУКОВ: Я думаю, что такое столкновение не закончится ничем плачевным для нашей правоохранительной и карательной системы.

О.БЫЧКОВА: Она выдержит, выстоит.

К.РЕМЧУКОВ: Абсолютно, да. Потому что юрисдикция наша РФ, вот у нас в таких автозаках. Ответят понятно не приближайся близко к нашим судам и не будешь знать, какие у нас автозаки.

О.БЫЧКОВА: Хорошего человека в автозак не посадят, вы хотите сказать?

К.РЕМЧУКОВ: Нет, я думаю другое. Вот, у нас в последнее время было 3 знаковых события, которые, скорее всего, представляют системные угрозы власти российской либо каким-то ее влиятельным компонентам. Первую угрозу осуществили Pussy Riot с панк-молебном в Храме Христа Спасителя. Ответ власти был абсолютно неожиданный для всех – и участников, и наблюдателей. Он был предельно суров, потому что власть расценила эту атаку на духовные скрепы России и на главный ее источника, Русскую Православную Церковь. С тех пор мы не видим никаких панк-молебнов, никто вообще даже близко к храмам не подходит.

Второй системный вызов власть ощутила 6 мая, накануне инаугурации президента Путина, когда случилась Болотная площадь. Власть поняла, что если сейчас она жесточайшим образом с беспрецедентным каменносердечием... Вот этот случай, когда на похороны матери не отпустили парня оттуда, это беспрецедентно – это никакой нужды в этом нет, ничего. Нужно показать, что никому не позволено будет ходить и бузить с криками «А пойдем туда, а давайте встанем, а кого-то толкнем». Там певец Витас ударил ногой полицейского, и это зафиксировано на камеру – 100 тысяч рублей штрафа он получил. А здесь говорят, нанесен даже не только физический, но и моральный ущерб полицейскому, который пришел на службу, а на него кто-то там замахнулся, а те говорят «Да мы не замахнулись – нас толкнули». Не имеет значения. Власть поняла, что если она не защитит... Помните, квартиры все получили, да?

О.БЫЧКОВА: Да, сразу причем.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Власть... Кстати, на съезде «Единой России» Дмитрий Медведев сообщил как-то так мельком (это не получило какой-то поддержки), что решен квартирный вопрос у всех очередников в силовых структурах. Вот, у военнослужащих еще у российской армии не решен (он до конца 2014-го), а, оказывается, у этих решен. Я когда услышал, я понял, что это, ну, просто фантастическая информация. Вот, завтра даже буду просить, чтобы журналисты чего-то написали по этому поводу и узнали, какая очередь у них была. Значит, мы видим, это опять системные вещи. Люди, которые...

О.БЫЧКОВА: Ну, извините, пожалуйста. У них, наверное, очередь теоретически... Простите просто, что я вас перебиваю, но на меня это тоже произвело впечатление. Вот, вы сказали, я тоже это пропустила. У них, наверное, очередь была такая же, как у всех остальных, ну, так, статистически мы понимаем, что у нас много людей, которые нуждаются в жилье, а силовиков очень много в стране, там их миллионы.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Но когда премьер говорит, что решена их проблема, нету больше очереди, то, вот, просто это интересно: действительно ли так или опять, может быть, не то сказали, не так сели?

О.БЫЧКОВА: Ну да. А при этом, значит, врачам сокращаем, медицине сокращаем. Ну, понятно.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Значит, получается, первое. Храм Христа – защита веры и консервативного большинства. Второе. Силовые структуры. Никто не имеет права на них идти и быковать, и вообще расшатывать и создавать эту ситуацию. Жесточайшее подавление. Мы видим, с тех пор никаких подобных Болотной выходов не было, Удальцов сидит под домашним арестом, всех этих там...

О.БЫЧКОВА: Там все продлевают, да.

К.РЕМЧУКОВ: Наконец, третье. Серьезные бизнес-интересы в Арктике, серьезнейшие. Туда инвестиции могут быть до появления первого сырья любого (там, газ ли там будет, нефть, не знаю, что бы там они ни искали), это могут быть миллиарды долларов инвестиций пока без всего. И если сейчас не ответить так, как они ответили с Pussy Riot и Болотным делом жесточайшим...

В конце концов, нам какой-то источник там журналистке Самариной сообщил в Следственном комитете, что на данный момент они склоняются к тому, что их долго-долго будут мурыжить там, следственные действия, а потом штрафами отделаются, их отпустят. То есть зачтут то время, которое они провели. Но отобьют охоту кому бы то ни было угрожать проектам добычи минерально-сырьевых ресурсов в Арктике. Поэтому мне кажется, вот, мы видим, что как только есть ощущение системности вызова какому-то важному звену российской власти, а система работает...

О.БЫЧКОВА: То есть когда метят в какую-то очень больную и правильно расположенную точку, такое вот, как в китайской медицине.

К.РЕМЧУКОВ: В данном случае ответ – он абсолютно... Я вчера крутил педали под хороший фильм на канале «24 Док», называется «Завтра». Воротников и Николаев – это лидеры группы «Война» 2010 года, вот, собственно, когда они машины переворачивали. И там ребенок маленький Каспер задействован, да? Очень хорошо снят фильм, но все время камера рядом находится.

И, вот, подходят эти люди, берут машину. Сначала бьют мячик, мячик улетает под милицейскую машину, потом подходит 5 человек, они говорят «Акция называется «Вытащим ребенку мячик из-под машины» и они переворачивают. Камера снимает. Это документальный фильм. Он получил много призов на фестивалях.

О.БЫЧКОВА: Да, да, он известный, да. Я его видела.

К.РЕМЧУКОВ: Вот, с точки зрения логики ареста вот этих фотокорреспондентов. Вот, это же были соучастники, люди с камерой, которые снимали все акции группы «Война». Вот, как быстро поменялось всё. Вот, еще в 2010 году их не взяли за то, что они снимали всё это дело, а вот сейчас уже, если фотограф, который сидит в лодке, на которой написано «Press boat»...

О.БЫЧКОВА: Ну, там какой-то повар на судне, кто угодно.

К.РЕМЧУКОВ: Не, ну я сейчас беру про нашу профессию журналистскую. Вот, он снимает. Вот, здесь весь фильм снят про акции. Но еще в 2010 году никому в голову не приходило, что человек с камерой, который снимает, является подельником. Вот смотрите, как быстро меняется в эту сторону. И если сейчас будет создан прецедент, что этот фотограф – подельник, то точно так же если вы находитесь с фотоаппаратом и кто-то идет для любых акций, вы тоже можете... Создаются прецеденты. И мне кажется, это всё...

О.БЫЧКОВА: Ну, значит, мы с вами будем подельниками вообще кого угодно и при любых просто обстоятельствах.

К.РЕМЧУКОВ: Да уж тут сомнений не должно быть, Оля. То, что мы с вами будем подельниками-то...

О.БЫЧКОВА: Не, ну, реально. Ну, действительно, так.

К.РЕМЧУКОВ: Да.

О.БЫЧКОВА: Это же получается, что это просто вот эта профессия... В данном случае это профессия фотографа (ну, тут, наверное, расширения могут быть какие угодно) – она просто вычеркивается вообще из реальности. Не надо быть фотографом, не надо работать фотографом. Вот, у вас есть там съемка, я не знаю, пресс-службы или еще чего-нибудь, программы «Время», может быть, и всё. И больше не лезть.

К.РЕМЧУКОВ: Именно поэтому в тот день, когда была эта акция, мы солидаризировались и показали людям. Ну, правда, в обществе много людей, которые не читают, даже наших коллег-журналистов. Я смотрел, там спортивные все сайты – они все оказались с картинками. И мне как раз звонил какой-то журналист, просил интервью. Я говорю «А чего у вас на сайте?» - «А, у нас такая публика – типа, им это не интересно». То есть он хочет со мной разговаривать (это спортивный журналист), как будто он взрослый журналист, потому что как серьезная личность, как гражданин. А при этом когда ты говоришь «А чего вы не сделали?», «А, у нас, типа, читатели такие». Спрашивается, зачем тебе отвечать?

О.БЫЧКОВА: Ну и чего, вот? Понимаете, вот, вышли мы все с черными картинками, подписали там кучу всяких обращений, дали петиции, подписали. Там в интернете подписывали, на бумаге подписывали, чего только ни делали. Ну и что?

К.РЕМЧУКОВ: Знаете, всё проходит. Но ничего не проходит бесследно. Юрий Левитанский так сказал. Поэтому мне кажется, что все эти проявления – они имеют смысл. Я не могу сказать, что их эффективность предельно высокая. Но проявление солидарности, в том числе и профессиональной... Я даже комментировал для вашего радио мою позицию, что проблемы с экологией и эгоизмом монополий... А это не только наша. Я в Америке в штате Кентукки общался с крестьянами, которые рассказывают, как монополии, связанные с добычей угля, сносили их землю, добывали, а потом, когда по суду говорили «Верните», потому что они доказывали, что участок земли ваш, а недра под этой землей не ваши. То есть с этой точки зрения ты всегда...

О.БЫЧКОВА: Ну да. Это такой типичный капитализм XIX века абсолютно.

К.РЕМЧУКОВ: Но мы знаем, что у нас так много вот этих случаев, что сказать, что не следить за людьми, которые разливают нефть, которые засоряют атмосферу газом, который горит... По-прежнему тот, кто летит в Тюмень или Нижневартовск на самолете, видит эти горящие факелы, которые съедают кислород, да? Что это такое? Это что, молчать надо? Поэтому есть абсолютно интерес всего общества, которому противостоит интерес узких групп людей, связанных с добычей, у которых от этого больше прибыли и даже работы.

О.БЫЧКОВА: Ну, осталось только, чтобы до общества это дошло каким-то образом. Спасибо большое. Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты» был сегодня гостем программы «Особое мнение».

К.РЕМЧУКОВ: А не Онищенко. 

статьи по теме


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Позиции Тбилиси и Цхинвала по ситуации у приграничного села Чорчана не сблизились

Позиции Тбилиси и Цхинвала по ситуации у приграничного села Чорчана не сблизились

0
206
Назарбаев заявил, что народ Казахстана с огорчением воспринял новость о его уходе

Назарбаев заявил, что народ Казахстана с огорчением воспринял новость о его уходе

0
228
В России запускают систему мониторинга за реализацией нацпроектов

В России запускают систему мониторинга за реализацией нацпроектов

0
731
Гражданское общество проверяют со всех сторон

Гражданское общество проверяют со всех сторон

Иван Родин

Соцопросы показали небольшой рост персональной политизации

0
520

Другие новости

Загрузка...
24smi.org