0
3924
Газета Тенденции Печатная версия

07.06.2017 00:01:00

Чеченцы шли к шариату из депортации

Суфийский фактор в становлении политической идентичности республики

Тэги: депортация, шариат, нохчалла, ичкерия, доку завгаев, джохар дудаев, зелимхан яндарбиев, аслан масхадов, ахмат кадыров, рамзан кадыров, суфизм, ваххабизм


депортация, шариат, нохчалла, ичкерия, доку завгаев, джохар дудаев, зелимхан яндарбиев, аслан масхадов, ахмат кадыров, рамзан кадыров, суфизм, ваххабизм Властная конструкция Чечни при всех режимах строится на исламском фундаменте. Фото РИА Новости

«Советская кампания против религии сопоставима с терроризмом, – написал в соцсети Telegram глава Чечни Рамзан Кадыров. – Я даже как-то собрал все пионерские галстуки, разрезал их и запихнул в учительский стол. Это был мой детский протест против антирелигиозной кампании в СССР». В годы детства Кадырова, пришедшего на начало 1980-х годов, на Чечено-Ингушетию распространялось действие ст. 6  Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС, идеологией был государственный атеизм. Но ислам занимал значительное место как на уровне стихийных общественных процессов, так и в жизни местной советской номенклатуры. Комиссии по примирению «кровников», действовавшие в ЧИАССР в хрущевско-брежневский период, руководствовались мусульманскими принципами маслиата, многие коммунисты втайне совершали намаз. К юношеским годам Кадырова стихийный чеченский ислам уверенно превращается в государство – и нациообразующую идеологию. Реалии нынешней Чечни – это результат сложных и тяжелых процессов, пережитых республикой в три периода: закат перестройки, дудаевско-масхадовская «Ичкерия» и становление действующего режима.

Мусульманский генезис нынешней чеченской вертикали был затронут на семинаре в МГИМО «Ислам в процессе консолидации власти в Чечне в 1990-х и начале нулевых годов». Выступавшая на семинаре с докладом эксперт Фонда Горчакова Елена Арляпова сказала, что,  по мнению некоторых экспертов, ислам сыграл ключевую роль в процессе консолидации чеченского народа в период депортации 1944–1956 годов. «В период конфронтации с союзным и федеральным Центром ислам связывался с надеждой поддержки мусульманским миром сепаратистского режима. А уже в начале XXI века, в период становления режима Ахмата и Рамзана Кадыровых, можно было увидеть мощный запрос на ислам как мобилизационный и консолидирующий фактор».

Основные процессы, по словам Арляповой, пошли в Чечне в период горбачевской перестройки, когда Чечено-Ингушский обком КПСС возглавил первый с 1944 года чеченец – Доку Завгаев. «При нем в Чечне началось открытие исламских институтов, восстановление мечетей. Были воссозданы Духовное управление мусульман, паломничества из ЧИАССР в Мекку и Медину. Курс на возрождение ислама был признаком политики либерализации центральной власти. Религиозная составляющая, как утверждал ныне покойный историк Джабраил Гакаев, при Завгаеве в политических и общественных процессах открыто не проявлялась. Но это не значит, что руководство ЧИАССР не рассматривало ислам как среду легитимизации власти. При Завгаеве в Чечне сформировалась новая культурно-религиозная среда, механизмы и инструменты влияния». В этой религиозно-общественной среде выросла и антизакаевская оппозиция, Обшенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), приведший к власти Джохара Дудаева и превративший бывшую ЧИАССР в «Ичкерию».

Как ислам входил в политическое поле республики, хорошо видно по тому, как менялась Конституция «Ичкерии», принятая в 1992 году. Изначально Чечня провозглашалась демократическим светским государством. Но в то же самое время при аппарате Дудаева образуется Национальный комитет по делам исламской религии, чьей задачей было «создание условий для возрождения ислама в Чечне». Национальный комитет по вопросам права во главе с Усманом Имаевым занялся юридическим оформлением «возрождения ислама» в «Ичкерии»: в октябре 1992 года Имаев внес в парламент законопроект о введении в уголовное право худуда – шариатских телесных наказаний. За кражи и грабежи предлагалось отсекать руки. Идея Имаева поддержки у депутатов не получила. Против «шариатизации» Чечни выступило суфийское духовенство. Сам Джохар Дудаев тогда оценивал превращение Чечни в мусульманскую теократию скептически: «Шариат – это хорошо, но где ж мы мусульман возьмем?»

Однако власти не могли игнорировать то, что очень активно за шариатизацию Чечни выступал совет старейшин «Мехк кхел». Имя этой организации было необходимо для поддержания в обществе легенды о том, что генерала Дудаева позвали взять власть в республике чеченские аксакалы.

Начиная с 1993 года Дудаев стал сдавать светские позиции. По его инициативе в преамбуле к Конституции появились слова «По воле Всевышнего», а п. 4  ст. 4 провозглашал ислам государственной религией. Дудаев в начале 1993 года вернулся к проекту дать шариату «прописку» в судебной системе «Ичкерии». Весной 1993 года в плоскость шариата вошел и сам президент Дудаев. Плохо знакомого с исламом вчерашнего коммуниста провозгласили имамом Чечни. Наделению президента титулом имама способствовала обстановка. В Надтеречном районе засели противники Дудаева во главе с Умаром Автурхановым, создавшие параллельное правительство Чечни – «Временный совет». С марта по май в сквере возле Дома печати в Грозном идет противостояние между собирающимися на бессрочные митинги противниками и вооруженными сторонниками Дудаева.

Интриги ангажированного ваххабитами вице-президента «Ичкерии» Зелимхана Яндарбиева против муфтията Чечни толкнули суфийское духовенство в объятия оппозиции. Муфтий Арсанукаев с подачи Яндарбиева был обвинен Дудаевым в конце марта 1992 года в попытке госпереворота. Основной силой мятежа якобы должны были стать мюриды Накшбандийского тариката, устазом (наставником)  которого был Арсанукаев. В текущей обстановке, чреватой свержением теряющего народную опору режима, властям «Ичкерии» нужно было срочно спасать Дудаева. Его в оперативном порядке наделяют титулом «имам». Легитимация власти через «имамат» помогла «Ичкерии» в начале первой чеченской кампании: Дудаев на правах имама призвал чеченцев к священной войне – газавату. Муфтият Чечни насчет газавата предпочел занять более осторожную позицию.

Постулируемую при Дудаеве и сменившем его в 1996 году Аслане Масхадове доктрину «ислам низам» (исламский порядок) оппозиция осмеивала как «ислам низам, а нефть верхам». Несмотря на политиканское отношение властей к суфийским традициям, приведшее  в  перод президентства Аслана Масхадова к тому, что реальную власть в республике стали брать ваххабиты, отношение суфиев к властям «Ичкерии» было неоднозначным.

В оппозиции к Дудаеву накануне первой чеченской кампании оказались главным образом мюриды (последователи)  Накшбандийского тариката, а мюриды тариката Кадирия группировались вокруг властей «Ичкерии». Это объясняется тем, что на заре «Ичкерии» Дудаев оказал членам тариката Кадирия поддержку, в том числе и финансовую. Дудаев себя тоже объявил суфием-кадиритом, мюридом шейха Кунты Кишиева. Елена Арляпова связывает такой поворот с процессами, которые сложились у чеченцев еще в период депортации. По ее словам, дудаевский тейп Ялхорой в те годы идентифицировал себя с тарикатом Кадирия, и та же ориентация была у Беноя – тейпа, к которому принадлежит семья нынешнего главы Чечни. Ахмат Кадыров получил сан муфтия в 1995 году, в разгар противостояния Дудаева с накшбандийцами из официального муфтията Чечни. Кадыров-старший тяготился саном «казенного», нелегитимного с точки зрения ислама главы мусульман. Но осенью 1996 года он согласился на свое избрание муфтием на съезде полевых командиров и алимов в Грозном. Этот съезд, инициированный необходимостью противодействия как федералам, так и ваххабитам, объединил мюридов обоих тарикатов. Как легитимный муфтий Ахмат Кадыров повел потом Чечню на путь диалога и мира с Москвой. Права Рамзана Кадырова на власть и доверие к нему чеченского общества во многом имеют мусульманскую, суфийскую природу, идущую от авторитета его отца.

«Нынешняя Чеченская Республика считается ареалом так называемой трехуровневой идентичности, – говорит Елена Арляпова. – На первом уровне чеченец ощущает себя гражданином России, на втором мусульманином, а третий уровень – национальный, чеченский. Части тройственной идентичности у чеченцев имеют и состязательную природу, и тенденцию к взаимодействию. Соотношение этих идентичностей определяет векторы социального и политического развития чеченского сообщества в разные периоды времени. Использование исламского фактора командой Рамзана Кадырова эксперты объясняют тремя причинами: ростом популярности ислама среди чеченцев, авторитетом мусульманина на Ближнем Востоке и тем, что Рамзану Кадырову удалось завершить то, что делал его отец, – выбить знамя исламизации из рук радикальной оппозиции. Насколько это долгосрочно, говорить пока рано, но этот факт свершился».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Баку хотят через ЕСПЧ добиться от Армении компенсации за депортацию в период 1988-1989 годов

В Баку хотят через ЕСПЧ добиться от Армении компенсации за депортацию в период 1988-1989 годов

  

0
1181
Мигранты попали под "особые" суды

Мигранты попали под "особые" суды

Екатерина Трифонова

Депортацию приезжих теперь оформляют коллективными приговорами

0
1597
Индия может депортировать 4 миллиона мусульман

Индия может депортировать 4 миллиона мусульман

Лев Перчин

Самая большая демократия Востока повторяет в увеличенных масштабах действия Мьянмы

0
890
Урарту становится союзником чеченцев в борьбе с терроризмом

Урарту становится союзником чеченцев в борьбе с терроризмом

Артур Приймак

Молодежи предлагают героическую генеалогию от древних царств и Андрея Первозванного

0
2112

Другие новости

Загрузка...
24smi.org