0
844
Газета Антракт Печатная версия

21.03.2003

Человек двух стихий

Тэги: городницкий, жизнь, музыка, стихи

Александр Городницкий - ученый с мировым именем. Он является лидером российской научной школы по изучению магнитного поля океана, автором 260 научных работ, в том числе 9 монографий. Городницкий бывал на Северном полюсе, вел геологическую разведку на Крайнем Севере, участвовал в океанографических экспедициях, спускался в глубины океана, отыскивая следы легендарной Атлантиды. Для большинства же наших соотечественников он известнейший бард, один из основоположников авторской песни. Для более искушенных - прекрасный поэт и писатель. Ну а те, кто даже не слышал его имени, просто много лет поют его песни, простодушно считая их народными. Александр Городницкий стал первым лауреатом учрежденной президентом России литературной премии имени Булата Окуджавы. 20 марта ему исполнилось 70 лет.

- Александр Моисеевич, не кажется ли вам, что 70 лет - это как-то не про вас?

- И правда, ощущаю себя несколько странно, потому что для меня всю жизнь 70 лет было предельным стариковским сроком. Покойный отец мне говорил: "Если тебе больше шестидесяти и ты живой, то говори Богу спасибо за каждый дополнительно данный тебе день". Это, правда, чисто российское представление, но для многих это последний юбилейный отсчет, после которого начинается старость. Потому и назвал один из своих юбилейных вечеров строчкой из своей песни - "70 лет - а дальше как получится".

- Кем вы себя больше ощущаете - ученым, поэтом, писателем, бардом?

- В записных книжках Ильф писал о художнике и писателе, которого художники считали писателем, а писатели художником. Мне не хотелось бы, чтобы так думали обо мне. Мой любимый поэт и друг Давид Самойлов говорил, что графоман, пишущий стихи, испытывает те же чувства, что и истинный поэт, и все дело лишь в результате. Для меня главное то, что я испытывал необыкновенный азарт и большое счастье, когда писал новые стихи и песни, и не меньшее, когда придумал новый способ измерения электрических полей в океане или впервые рассчитал мощность твердой оболочки земли под океанами. Думаю, что счастье, которое я испытывал в эти мгновения и которое помню до сих пор, было настоящим, за что не перестаю благодарить судьбу.

- А сейчас вы продолжаете заниматься наукой?

- Конечно. Вообще с наукой мне фантастически повезло, потому что я в свое время попал в очень хорошую команду. У меня были замечательные учителя. Последние же 18 лет я руковожу лабораторией геомагнитных исследований океана. Сейчас мы разработали новую технологию измерений магнитного поля океана и можем изучать его тонкую структуру. Это дало возможность применять магнитную съемку для поисков месторождений нефти и газа, а также для обнаружения затопленных судов с химическим оружием в Балтийском море.

- Знаю, что ваша монография выиграла тендер на издание в Америке. Она опубликована?

- Она вышла под названием "Аномальное магнитное поле Мирового океана". Как русский ученый, очень горжусь, что она полностью опирается на оригинальные материалы наших исследований и сейчас, по существу, является одной из головных книг по магнитному полю океана в мире.

- А как нынче обстоят ваши литературные дела?

- В 1968 году я вместе с Иосифом Бродским, Татьяной Галушко, Сергеем Довлатовым и рядом других ленинградских литераторов после вечера в Доме писателей попал под донос, был внесен в черные списки, после чего нас всех, естественно, перестали печатать. За двадцать лет у меня вышли две маленькие книжечки. Зато теперь, в последние десять лет, у меня опубликовано девятнадцать книг стихов и пять книг мемуарной прозы. Последняя "И жить еще надежде" вышла недавно в издательстве "Вагриус" в серии "Мой ХХ век". А песни стал писать неожиданно, когда начал ходить в геологические экспедиции. Они прочно связаны с тем моим образом жизни, а продолжался он сорок лет.

- Популярность - тяжелая ноша. Известно, что вы достаточно претерпели за свои песни, а за песню "От злой тоски не матерись" вас однажды чуть не убили┘

- Песни умеют обрастать легендами. В молодости писал я их в экспедициях на Крайнем Севере. Расходились они изустно от костра к костру, от экспедиции к экспедиции. Облетев весь Север, многие из них, например "Перелетные ангелы", "Снег" и особенно "От злой тоски не матерись", становились безымянными, народными - так уж случилось. Даже сейчас, например, в издательстве "ЭКСМО" вышли параллельно две книги (кажется, одного и того же редактора) - одна моя "Когда судьба поставлена на карту" и сборник "Лагерные песни (песни неволи)". В первой книге песня "От злой тоски" опубликована, естественно, под моей фамилией, а в другой - как неизвестного автора. Что же говорить про давние времена? В 1961 году я был начальником партии в Туруханском крае. У кого-то из работяг (как правило, бывших зэков) был день рождения. Ребята выпили, стали петь свои песни, в частности "От злой тоски". А я был молод, глуп, тщеславен, ну и сказал, мол, ребята, а песня-то моя. Мне "нежно" (как видите, обошлось) сказали, что этого не может быть, даже нашлись лица, своими ушами слышавшие ее в лагерях под Норильском в 40-е годы.

Смешная история связана с песней "Чистые пруды". В 70-е годы я плавал на военном судне в Атлантике. Звонят из рубки - требуют немедленно явиться, потому как буржуазное радио передает мою песню с соответствующими комментариями. Понуро приплелся, из динамика моим голосом несется моя песня. В рубке сидят уже вызванные капитан, замполит и человек в штатском, прозванный Федей Лохматое Ухо. Я спекся, мне никто даже присесть не предложил. Допел я песню, диктор говорит: "Би-би-си заканчивает очередную передачу из цикла "Русский магнитофониздат" об авторах и певцах, преследуемых советским правительством. Только что вы прослушали песню Юрия Визбора в исполнении автора". Я гордо поклонился и вышел. На этом все и кончилось.

Из-за "Жены французского посла" мне хотели закрыть визу за слишком живописное признание моей с ней связи в Сенегале. А видел-то я издали в подзорную трубу только развевающееся белое платье и большую шляпу. Потом эта песня обросла уже другими байками. Профессор математики и физики и писатель Владимир Фридман написал рассказ "Жена французского посла", в котором описал, как эта история имела продолжение уже в английском посольстве в Риме. Песня и правда смешная, переведена на многие языки.

- Стихи, проза - это все можно понять. Но как вы, толком не умеющий играть на гитаре, всегда выступающий с аккомпаниатором-гитаристом, сочиняете музыку к своим песням?

- Если мелодии прут, значит, я - человек музыкальный. В детстве у меня определили абсолютный музыкальный слух, и родители решили обучать меня игре на фортепиано. Отец получил премию за какой-то учебник, ее положили на сберкнижку, с тем чтобы ребенку купить пианино. Но тут началась война. А когда - году в 44-м - деньги стало возможно получить с книжки, мама купила на них два десятка яиц. Поэтому я вправе считать, что мое музыкальное образование стоит выеденного яйца. Я совсем не знаю сольфеджио и музыкальной грамоты. Как-то придумываю мелодию. Но ведь и народные песни сочинялись людьми, не оканчивавшими консерваторий. Вот и я действую таким же образом. Правда, многие мелодии часто забываю - очень жалко. Музыку я напеваю на пленку, а потом кто-то из друзей пишет клавир.

- А песня и стихотворение для вас как-то разнятся?

- Конечно, стихи - это стихи, а первая строчка песни, как правило, пишется на уже крутящуюся в голове мелодию, которая как бы диктует текст песни. Песню можно только петь или слушать, но трудно читать с листа. Уже давно идет полемика о причастности даже классиков авторской песни к поэзии и литературе вообще. Иосиф Бродский и даже мои друзья Давид Самойлов и Александр Кушнер отрицали эту связь. Не забуду, как Давид при мне, перечисляя десять ведущих современных русских поэтов, не упомянул Окуджаву, которого очень любил. Я спросил, почему? Он сказал замечательную фразу: "Настоящая поэзия не нуждается в гитарной подпорке". Так нуждается или не нуждается? Сейчас этот вопрос становится уже философским. Недавно наш замечательный литературовед Аверинцев отметил, что современная поэзия постмодернизма, которую можно читать только с листа, не испытывая особых эмоций, превращает человека в сканер, считывающий текст и получающий (или не получающий) информацию. А все-таки не случайно первые поэты обязательно изображались с музыкальными инструментами: лирой, гуслями.

- После смерти Окуджавы вы сказали в интервью, что вот ушел Булат - и кончилась авторская песня. Вы продолжаете так считать? И Грушинский фестиваль сейчас все дружно ругают.

- Так - и не совсем так. Надо вспомнить два понятия, два определения авторской песни. Булат говорил, что авторская песня это поэт с гитарой в руках. А, кажется, Альтшуллер определял ее как музыкальное интонирование русской поэтической речи. Именно поэтической. Первое поколение авторов песен были талантливыми поэтами - Галич, Окуджава, Высоцкий, Ким, Матвеева, в известной мере Визбор, Анчаров.

Сейчас все это ушло, а то, что сегодня называется авторской песней, это абсолютно другое. Сейчас существуют просто эстрадные авторы, иногда с приличными текстами, именно текстами, а не стихами. Это самодеятельная эстрада, полностью вытеснившая авторскую песню. На смену поэтам пришли громкоголосые певцы с прекрасными аранжировщиками, ансамблями. Это другая культура, никакого отношения не имеющая к литературе. И Грушинский фестиваль, как зеркало, отражает то, что сейчас поют, потому и выродился в этакое эстрадное супершоу, только с гитарами. Такая трансформация была неизбежна. Источник тревоги вовсе не Грушинский фестиваль, а общая обстановка в стране, этому способствующая. Так, мне кажется опасным то, что все - радио, телевидение - захлестнула псевдоблатная песня. Это смыкается с обсуждением правомочности употребления неформальных выражений в литературе. С грустью, будучи членом жюри Букера "Открытая Россия", прочитав 45 романов, убедился, что неформальная лексика становится чуть ли не литературным языком. Отсюда появляется "другая" беллетристика, совершенно не имеющая отношения ни к нравственности, ни к традициям русской литературы.

- Как собираетесь праздновать 70-летие?

- Особо радоваться нечему, но приходится - так много организовалось за эти годы друзей и коллег по работе, по литературному и песенному цеху. 20 марта у нас в Институте океанологии состоялось заседание ученого совета, посвященное моему (вот ужас!) 70-летию и 45-летию научной деятельности. 26 марта будет юбилейный литературный вечер в Доме литераторов, а главный официальный - 13 апреля в Доме кинематографистов. А потом еще вечер в Питере - я же ленинградец. Не допраздноваться бы!

- Извините, что я опять о годах, но семьдесят так не соответствуют вашему облику, образу жизни, мальчишеству, наконец...

- В том-то и дело, что, когда не одолевают хвори, психологически абсолютно не ощущаю возраст. В этом весь ужас. И работается нормально, и за последний год уже собирается книга новых стихов и диск новых песен. А по поводу возраста... На вечерах приходят записки: "Расскажите о ваших встречах с Мариной Цветаевой" или "Кто были ваши любимые барды, когда вы учились в школе" (это в сороковые-то годы!) - и это студенты университета. Эти ребята родились с нашими песнями. Вышел учебник "Авторская песня". В школе этот предмет введен в программу литературы ХХ века, есть темы домашних заданий и сочинений, хрестоматия, биографии ведущих авторов, в том числе и моя. Не выучил "Атлантов" наизусть - получай двойку! Авторская песня канонизирована, стала частью истории. Вот только иногда, когда слушаю современные песни, я понимаю, какой я старый. Потому что в том мире, в котором я вырос, еще полагалось, чтобы у песни была мелодия, у стихов - рифма, а рисунок должен был походить на окружающий мир. Сейчас все это давно вышло из моды.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Скандал между участниками и организаторами Седьмой московской биеннале вышел в открытое поле

Скандал между участниками и организаторами Седьмой московской биеннале вышел в открытое поле

Марина Гайкович

0
1072
Органист Константин Волостнов открывает цикл Баха в Музее музыки

Органист Константин Волостнов открывает цикл Баха в Музее музыки

Ольга Пестова

Виртуоз, мистик и лирик

0
1680
Теченье дней, шелестенье лет

Теченье дней, шелестенье лет

Андрей Юрков

7 октября исполняется 85 лет со дня рождения поэтессы и автора песен Новеллы Матвеевой

0
2652
Чаша терпения профессуры переполнилась

Чаша терпения профессуры переполнилась

Елена Герасимова

Казанский ученый предлагает снизить зарплаты ректоров и разогнать часть чиновников

0
3821

Другие новости

Загрузка...
24smi.org