0
2586
Газета Стиль жизни Печатная версия

18.02.2014 00:01:00

Уроки чувств от Леопольдовича

О тонкой материи человеческих эмоций и коллективном думском разуме

Юрий Соломонов

Об авторе: Юрий Борисович Соломонов – ответственный редактор приложения «НГ-сценарии».

Тэги: ростропович


ростропович Под фантастическое влияние Мстислава Леопольдовича подпадали не только его домашние. Фото РИА Новости

Стою в вагоне электрички, слушаю, как через мегафон какой-то парень рекламирует набор ножей, которым нет износа, потому как «они сделаны из специальной кости и режут все, что только есть на свете».

Дождавшись паузы в дивном рекламном монологе, элегантный мужчина средних лет отрывается от айпэда и говорит с интеллигентной расстановочкой: «Эй, ты не мог бы вырубить свой матюгальник?»

Продавец ножей тут же в мегафон выдыхает: «Пошел ты знаешь куда! Я на работе, а ты сидишь тут порнуху смотришь». «Сам ты порнуха, козел! – летит в ответ. – И ножи твои, как и ты – ту-пы-е!»

Дружный пассажирский смех заглушает дискуссию.

«Может, правы те, кто без устали придумывает законы про оскорбление всяческих чувств, – думается мне в пути. – Вот один пассажир оскорбил чувства представителя малого бизнеса. В ответ продавец ножей обвинил обидчика в порнофилии, а тот, может быть, в это время Моцарта слушал или Гессе читал».

Или взять меня. Вот стою я, потрепанный жизнью мужчина, а передо мной сидит молодая красавица. А если она сейчас встанет да и начнет уступать мне место? Я, что же, обрадуюсь? Она же оскорбительно представит меня немощным и жалким. Еще чего!

Ну а если я сейчас посмотрю на нее с живым интересом, где гарантия, что с этих прекрасных губ не слетит: «Чё вылупился, старый хрыч?!»

Тонкая это штука – оскорбление человеческих чувств. Тонкая и опасная. Просто до депутатов еще не дошло, что все хрупкие чувства, которые можно найти в 140 миллионах жителей страны, коллективный думский разум не в силах охватить.

Вот написал предыдущую фразу и вздрогнул: не оскорбил ли я при этом чувства самого коллективного разума?

А если все-таки пойти дальше и представить, скольких же неутомимых астрологов обидел в свое время лауреат Нобелевской премии академик Виталий Гинзбург, когда пытался оспаривать верность их гороскопических прогнозов. Иногда он просто грубил предсказателям: говорил, что это невозможное дело – сообщить миллиону человек, родившихся под знаком Водолея, что в ближайший вторник их ждет несомненная материальная прибыль.

Виталию Лазаревичу даже жена говорила: оставь ты свои научные сомнения – не порти людям жизнь. Конечно, академик мог бы подать и встречный иск, скажем, за оскорбление чувства научного отношения к действительности.

И так, куда ни глянь – всюду можно обнаружить чьи-то незащищенные чувства.

Если вы проходите мимо нищего, просящего подаяния, – вы оскорбляете его чувство голода. Если вас не пускают в купальном костюме на нудистский пляж, значит, в вас оскорбляют чувство стыда.

Можно бесконечно продолжать эти гипотетические примеры, только вот есть риск реально оскорбить читательское чувство меры.

Куда ни глянь – всюду можно обнаружить чьи-то незащищенные чувства. 	Фото PhotoXPress.ru
Куда ни глянь – всюду можно обнаружить
 чьи-то незащищенные чувства.
Фото PhotoXPress.ru

Нам же важнее понять, есть ли это чувство меры у депутатов Госдумы, которые без устали не просто штампуют странные законы, а демонстрируют тотальную направленность на запреты, ограничения, пресечения...

И речь тут не только и не столько в политической цели такой деятельности. Если просто и по-житейски, то народные избранники нашли для себя простейший из подходов к решению любой социальной проблемы: запрещать всегда легче, чем думать и решать, как сделать лучше.

Меж тем эти запретительные упражнения оплачиваются нами. И все трепетные обоснования и обсуждения ранимых человеческих чувств удачно декорируют либо слабость, либо леность депутатских интеллектуальных исканий.

А насчет того, как надо переживать и оберегать чужие чувства, есть неплохие примеры.

«Когда их обижали, я страдал. Однажды утром Прокофьев сказал мне на Николиной горе: «Слава, у меня больше нет денег на кухарку и на завтрак».

Я этого никогда не прощу режиму. Не прощу этим сволочам, что и у Шостаковича бывали времена, когда есть было не на что. …Иногда думаю: «Какой же я был идиот молодой, бандит, нахал. Водку запросто с Шостаковичем пил, анекдоты травил. Появись он сейчас, бухнулся бы на колени и не встал бы. А я, видите ли, с ним за одним столом сидел…» Преклоняюсь перед ними».

Эти высокие переживания я услышал от Мстислава Ростроповича, когда он приходил в «Литературную газету».

Кто-то наверняка подумает: тоже сравнил, денег на кухарку нет. Это же все про элиту, про жизнь великих.

Да нет, это скорее о простоте настоящего величия.

Или вот еще, оттуда же, с посиделок с великим Леопольдовичем. «Чтобы вы не думали, будто меня впечатляют исключительно великие личности, расскажу про рабочего человека Васю Ткачука. Кстати, он будет сегодня на моем концерте.

Вася помогал мне в строительстве. Я очень подружился с ним и его женой Машенькой.

Василий знал, что у меня есть машина «Лендровер», и когда меня лишили концертов, он мне скромно предложил съездить на машине погостить у его родственников на Брянщине. Дескать, там дорога плохая, а на «Лендровере» проскочим. После 30 километров мы дорогу потеряли. Остановились у какой-то забегаловки. Взяли на двоих бутылку «Солнцедара» – было такое замечательное вино. Когда выпили, Василий спросил: «А это правда, что в Америке «Солнцедаром» негров травят?!» Я его разубедил: «Если бы в Америке был «Солнцедар», это бы развалило тамошнюю экономику».

Так мы с Васей путешествовали.

И когда спустя 16 лет я вернулся на свою дачу, то узнал, что этот самый Вася и его Машенька каждую свободную субботу и воскресенье приезжали сюда, чтобы подлатать, подремонтировать наш дом. Никто ему за это ничего не платил, целых 16 лет.

Когда мы прибыли, я заметил еще аллею, которой раньше не было. Вася смутился: «Когда вас вытурили из страны, я в вашу честь посадил маленькие деревца. Вот они и вымахали…»

Какой из наших «законотворцев» сподобится на такие контакты с народом? Но Ростропович и с великими был таким же. После того, как он на мадридской площади долго слушал уличного музыканта, король Хуан Карлос прислал ему в подарок шарманку.

«Кстати, это единственный музыкальный инструмент, на котором блистательно играл сам Солженицын. Когда он приходил, особенно сердитый, то так быстро крутил, что его все время приходилось останавливать: «Саня, не ломай вещь!»

А это Ростропович о Чаплине: «Я по фильмам всегда думал, что у него карие глаза, а на самом деле светло-голубые. Он был человек необыкновенной доброты. Мы это чувствуем в его фильмах. Гений. Неповторимый гений. Когда я уезжал, он вышел со всей семьей меня проводить. Стоит на крыльце и хочет сказать мне по-русски «до свидания», а выговорить не может, все повторяет: «до-до-до…» Долго он это «до» мусолил. Я махнул шоферу, мол, едем. И вдруг слышу вслед: «До-до-достоевский».

Все эти детали говорят о высочайшем внимании к отдельному человеку, его внутреннему неповторимому устройству.

Надо сказать, что я тоже подпал под это внимание.

Дело в том, что мне было поручено встретить его у подъезда. Тогда в «Литературку» приезжали многие знаменитости. Но Мстислав Леопольдович и в том ряду оказался отдельным. С первой же минуты.

Я не без волнения открыл дверь его машины, представился. Он облучил меня своим взглядом и сказал: «А я Слава. Ну что ты так официально? Давай, что ли, поцелуемся!»

Многих депутатов, которые могли бы такую встречу достойно пресечь, тогда еще не было на свете...


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В лучах Славы

В лучах Славы

Владимир Дудин

Каждый из шести концертов Десятого международного фестиваля Ростроповича представил образцовые программы

0
1803

Другие новости

Загрузка...
24smi.org