0
609
Газета Стиль жизни Печатная версия

20.04.2017 00:01:00

Цыпленок с рожками

Про западно-сахарскую Ялту, Музей Сент-Экзюпери и чай с пенкой

Вадим Муратханов

Об авторе: Вадим Ахматханович Муратханов – поэт, прозаик, эссеист.

Тэги: марокко, туризм, сахара, тарфая, экзюпери


Зеленый самолетик среди песков – памятник Антуану де Сент-Экзюпери. 	Фото автора
Зеленый самолетик среди песков – памятник Антуану де Сент-Экзюпери. Фото автора

Антиатлас

В марокканских горах можно за какой-нибудь час перенестись из тропической пустыни в хвойный лес, а оттуда – на заснеженный склон, продуваемый ледяным ветром. Климатический пояс зависит от высоты над уровнем моря. Пока застывшие фейерверки пальм сменяются оливковыми рощами, следишь за узким серпантином: не выскочит ли в эту секунду из-за скалы встречная?

Дороги над пересохшими руслами размыты селями. В которые с трудом веришь в этом безводном краю. Легче поверить в то, что вода здесь текла очень давно, как на Марсе. На мысль об этой планете наводят и красные скалы. Которые в какой-то момент сменяются зелеными – как будто природа решила с помощью горной породы восполнить недостаток трав и кустарников.

В предгорьях, километрах в 10 от города Варзазат, проезжающих туристов останавливает заправка под вывеской GasHaven – неразобранные декорации ремейка знаменитого ужастика «У холмов есть глаза». 

Осматриваем забранный колючей проволокой двор со старым «кадиллаком» и останками нескольких его ровесников. Внутри помещения уже темно. На выходе музейный смотритель, одетый в теплую куртку (нам бы их зиму!), просит по 20 дирхамов с каждого. Сходимся на 13. По-английски смотритель почти не говорит. Не уверен, что он четко представляет, за что именно собирает с нас деньги на этом осколке чуждой цивилизации.

Легзира

Странные отношения между Сахарой и океаном: они стараются не замечать друг друга. Океан видит только подножие суши и считает ее вертикальной. Каменистая пустыня, убаюканная непрерывным ветром, разбегается на сотни миль во все стороны – и вдруг обрывается в воду, не успев притормозить и подготовиться. Весь берег Атлантики – высокие отвесные скалы, слоистые, грозящие обвалиться туда, где пена, валуны и мутные шевелюры гигантских водорослей. Стоишь на краю и завидуешь чайке.

Однажды над берегом мы обнаружили придавленную большими камнями веревочную лестницу, которая уходила вниз, к воде. Лестница с неба, выдерживающая вес смуглого поджарого собирателя мидий, наверняка оборвется, когда ее попробует оседлать дебелый турист-европеец.

Но есть несколько мест, где спуск не так крут, а песок достаточно мелкого помола, чтобы не резать спину. Одно из них – пляж Легзира. Наградой за намотанные сотни километров стали прогулка под массивной каменной аркой, куда океан пустил нас в часы отлива, рыба на гриле и мидии, запеченные в таджине. С открытой площадки последнего этажа смотришь на закат над океаном – а мидии тем временем остывают, отдают нерастраченный жар неквадратной комнате, чья форма повторяет изгиб скалы, к которой прилепилась гостиница.

Тарфая

В этом заносимом песками городке случалось приземляться Антуану де Сент-Экзюпери, когда он служил летчиком на маршруте Касабланка–Порт-Этьен–Дакар. Здесь есть музей писателя, который открывают по торжественным дням, и даже памятник знаменитому французу. Каким должен быть памятник в стране, где ислам не приветствует изображение человека? В образе предмета, с которым этот человек ассоциируется.

Зеленый самолетик – маленький, почти игрушечный – стоит на приморском бульваре, среди шершавых вихрастых пальм.

Жители Тарфаи говорят на арабском, испанском и французском. На этих же языках предлагают меню в одном из двух крупных отелей города. Наше английское эсперанто здесь не срабатывает. Чтобы объяснить, что мы хотим ягненка в таджине, Дима выразительно блеет и показывает рожки администратору. Тот кивает и смеется от радости узнавания. Через час с небольшим (спешить здесь не принято) официант приносит нам жареного цыпленка.

На выезде из города – переползающие дорогу барханы и тонкие мельницы ветряных электростанций. Они синхронно машут нам вслед узкими изогнутыми лопастями, как медленные пропеллеры.

Кто-то перевернул песочные часы моей жизни. И пока весь отмеренный мне песок этого жаркого января не перетечет обратно, я не вернусь.

Дахла

Вскоре после Тарфаи кончается собственно Марокко и начинается территория Западной Сахары. Граница никак не обозначена – просто блок-постов на дороге становится больше, а населенные пункты попадаются еще реже.

Западная Сахара – этакий марокканский Крым, не признанный остальным миром в качестве составной части королевства. Однако на местных картах его рисуют тем же цветом, что и всю территорию государства, и ездят туда отдыхать.

Если западно-сахарскую столицу Эль-Аюн условно можно принять за Симферополь, то второй по величине город – Дахла – это местная Ялта. С шикарными ресторанами, огромным рынком, приморским бульваром и небольшим пляжем.

Расположена Дахла в середине 40-километровой косы: по одну сторону океан, по другую – залив. При въезде на косу, где соленый язык залива вылизывает голую, потрескавшуюся твердь пустыни, стоит кемпинг. 

Днем Дахла вымирает: январские +30 не располагают к променаду по раскаленному асфальту. Жизнь здесь начинается с наступлением сумерек, когда нарядная толпа заливает центральные улицы, которые обращаются в один сплошной рынок. Пока город спит, оглушенный солнцем, мы едем поплавать. Океан дразнит кулинарным запахом тропического планктона. На песчаной отмели – только дети и японские серфингисты. Смуглые подростки наблюдают за нами с берега и что-то кричат по-французски.

Дорогу обратно в респектабельный центр ищем долго, как будто возвращаемся из параллельного мира. Потом едим лангустины в ресторане. Спиртного здесь не предлагают. Вытесненные в подполье вино и виски в этой стране заменяет чай.

Чай – он и в Африке чай, подумает кто-то, – и будет неправ. Чай здесь преимущественно китайский, но заваривают его по-особому: много зеленой заварки, много сахара (огромные колотые куски опускаются прямо в стройный металлический чайник) и веточка свежей мяты. Напиток получается терпкий, сладкий и ароматный. Непременный атрибут чайной церемонии: тонкая струя из длинного носика падает в стакан с полуметровой высоты, образуя пенку.

Сахара

Чем южнее и жарче, тем меньше машин попадается нам навстречу. Дорожные знаки с черным одногорбым силуэтом успели подготовить нас к встрече с верблюдами. Когда они плавно ступают, не замечая шоссе, вожак, самый крупный и флегматичный, подходит к нам – убедиться, что мы не опасны. Остроносые берберы в островерхих капюшонах встречают нас сдержанно и первыми не заговаривают.

В Будждуре мы остановились поужинать. Как только хозяева кафе утратили бдительность, в нашу сторону шарахнулась стайка мальчишек. Один схватил горсть картошки фри из Диминой тарелки – и бросился наутек, делиться добычей с друзьями.

Апельсиновые деревья в южных городках обобраны на высоте человеческого роста, как российские яблони.

Ла-Гуира

Нет, не случайно мы, то и дело превышая скорость, неслись прочь от лабиринтов Феса, риад Марракеша, пятизвездочных соблазнов Агадира. Главной целью  путешествия был крошечный рыбачий поселок Ла-Гуира. Мы мечтали достигнуть южной оконечности Западной Сахары, увенчав этим бегство от цивилизации. В Ла-Гуире нам уже не придется притормаживать на светофорах, объясняться на блок-постах и торговаться с содержателями гостиниц, расплываясь в бесхитростной улыбке: «А теперь я хотел бы услышать от вас хорошую цену». Там суровые берберы дадут нам ночлег, угостят верблюжьим молоком и возьмут с собой в море на промысел.

Мечты разбились о Великую марокканскую стену, отделяющую основную, контролируемую государством часть Западной Сахары от ее безводного востока, куда оказался вытеснен во время последней войны непримиримый Фронт ПОЛИСАРИО.

Еще в Дахле слово «Ла-Гуира» оказывало магическое действие на всех собеседников: радушные местные жители, не переставая улыбаться, плавно рассасывались, образуя вокруг нас разреженное пространство. Национальная гордость, видимо, мешала открыто объяснить нам, что Ла-Гуира – не Марокко. Сделал это только припертый к стене (той самой, Великой) пограничник на блок-посту в Гергерате: «Ла-Гуира марокканская только на карте. На самом деле это нейтральная, спорная территория. Попасть туда без мавританской визы нельзя».

С тяжелым вздохом Дима сделал несколько снимков, которые тут же попросил стереть подошедший военный. Под недобрыми взглядами мавританских дальнобойщиков мы сели в машину и отправились восвояси.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Россия открыла для Азии Дальний Восток

Россия открыла для Азии Дальний Восток

Ольга Соловьева

После упрощения визового режима правительство планирует увеличить поток приезжающих почти на треть

0
2004
"Парадиз" у моря

"Парадиз" у моря

Светлана Гаврилина

В Питере любят в мороз прогулки по льду, воруют "Газелями" корюшку и спасают детенышей нерпы

0
1433
Тропой контрабандистов – за "Звездным кубком"

Тропой контрабандистов – за "Звездным кубком"

Любовь Пуликова

Настоящий повар должен уметь покорять горные склоны

0
1171
Людоеды, пальмы, попугаи

Людоеды, пальмы, попугаи

Ирина Акимушкина

Про остров игуан, однополых молодоженов и музыку из кастрюль

0
1383

Другие новости

24smi.org
Рамблер/новости