0
2420
Газета Стиль жизни Печатная версия

16.08.2018 14:07:00

Три века Лиговки и реквием дворнику Шмидту

История одной питерской подворотни

Тэги: лиговка, петербург, история


лиговка, петербург, история Сейчас Лиговка – все более «цивилизованный» проспект с офисами, магазинами, кафе, оживленным движением. Фото PhotoXPress.ru

Передо мною летел трамвай. Новенький, яркий, чистый. С разбегу бесшумно остановился на остановке. А на трамвае было написано (сейчас в Питере принято повсюду размещать строки из классиков):

Шел я по улице незнакомой

И вдруг услышал вороний грай.

И звоны лютни, 

и дальние громы.

Передо мною летел трамвай.

Звоны лютни и дальние громы наблюдались – причем не только в знаменитой строфе из Гумилева, а в самом что ни на есть реале: музыканты у «Галереи» на Лиговском, близ Московского вокзала, на чем только не играют, и гроза собиралась. Впрочем, в этот вечер в соцсетях появились десятки фотографий – розовые и фиолетовые облака самых причудливых конфигураций над бывшими доходными домами и втиснутыми среди них стеклянно-бетонными зданиями. Но фантастическая графика крыш и облаков с трудом поддавалась фотографам – фото были просто как зарубки для памяти: в такой-то день, в такой-то час случились розовые облака. А по нарядной Лиговке шли, как обычно, толпы разноликих и разноцветных людей – в джинсах, в костюмах, в платьях до пят, в мини, в шортах, в хиджабах, в майках болельщиков.

Выражение «по нарядной Лиговке» может кому-то показаться оксюмороном. До сих пор повсюду читаешь про мрачные лиговские подворотни и лиговских гопников. С сайта на сайт кочуют фото зданий, сделанные 30, 20 лет назад – выражаясь языком скверной подражательной прозы, «с пустыми глазницами окон» и т.д. А литературно подкованные граждане вспоминают катаклизмы Лиговки-1917 по Маяковскому: «Звякая шпорами довоенной выковки, аксельбантами увешанные до пупов, говорили адъютант в «Селекте» на Лиговке и штабс-капитан Попов». «Селект» – так назывался дорогой ресторан в доме Перцова, где была и одноименная гостиница. «Перцов дом», интересный архитектурно, был довольно типичным для Питера доходным домом, где квартировали и «порядочные» в приличных квартирах – железнодорожные служащие, например – и ютились разнообразные маргинальные элементы.

Бывшая новгородская дорога еще в допетровское время (она есть на шведских картах), затем улица и канал, который потом засыпали, обиталище извозчиков и разного купеческого, рабочего, непостоянного люда, строительство церквей и пакгаузов. По пути до Московской заставы намеки на респектабельность и столичность уступали место окраинной заводской и торговой жизни со всеми неизбежными издержками огромного города на стыке веков. У Маяковского в этом фрагменте из «Хорошо!» лаконичные и точные детали: «Капитан упился, как сова. Челядь чайники бесшумно подавала. А в конце у Лиговки другие слова поднимались из подвалов: – Я, товарищи, из военной бюры. Кончили заседание тока-тока. Вот тебе к маузеру – двести бери, а это сто патронов к винтовкам». Чайники, которые подавала челядь – это про сухой закон военных лет. В чайники «чистой публике» наливали отнюдь не чай. Потому-то капитан и упился, как сова – шутка ли, чайник за чайником. А там, близ Московской заставы, в подвалах, где обитали рабочие, вовсю шуровали организаторы «из военной бюры».

style-2-p.jpg
В начале прошлого века улица была обиталищем
извозчиков и разного купеческого, рабочего,
непостоянного люда. Фото 1900 года

Оставив за кадром знаменитого Леньку Пантелеева, знаменитого грабителя нэповских времен (его клад с награбленным копипастеры с развлекательных сайтов до сих пор предлагают поискать в «трущобах Лиговки» – но за трущобу незадачливые кладоискатели могут принять разве что какой-нибудь здешний модный лофт), я вспомню тем не менее про самую что ни на есть лиговскую подворотню прямо напротив вокзала. Сейчас в этом доме апарт-отель. А когда-то на первом этаже здесь жил дворник Шмидт. Окна его дворницкой выходили на окна знаменитой «пятерки» – 5-го отделения милиции, куда каждый вечер притаскивали и ночных бабочек с вокзала, и хулиганов, и фарцовщиков, и алкашей. Шум, мат и мощное эхо уносились вверх из двора-колодца к облакам. Впрочем, пирушки в дворницкой были не тише. Дворник Шмидт был из семьи ссыльных казахстанских немцев, вечным студентом-филологом, почему-то с португальского отделения (одно время был однокурсником одного из самых влиятельных и богатых людей в РФ). Он сменил за десятилетие несколько таких дворницких и вот подвис на Лиговке. Это было удобно: знакомые проводники вваливались отдохнуть прямо из рейса, ночные бабочки, выйдя из «пятерки», приходили отвести душу в хорошей компании, случались здесь рок-музыканты и публика из «Сайгона», разношерстная толпа лимитчиков из ЖКХ и будущий академик РАН. Милиционеры из «пятерки» тоже заходили – например, попросить стакан. Во дворах и на самом Лиговском проспекте хватало гопоты и хулиганья, но Шмидт был неприкосновенен. Подраться он мог разве что со своими гостями – например, не сойдясь после пары-тройки бутылок во мнениях по поводу того же Гумилева. В квартире жил трехногий кот, спасенный из топки угольной котельной, кочегары хотели сжечь «урода». А по двору гуляла курица Маргарита.

Однажды (мы уже окончили факультет и успели отбыть распределение, а Шмидт продолжал учиться португальскому и работать дворником) мне сказали, что он меня хочет видеть. Оказалось, ему нужно, чтобы кто-то перевел с английского (немецкого текста не нашлось) Франкфуртскую декларацию социал-демократов. Выяснилось, что он и сам теперь социал-демократ и состоит в кружке. Надвигались первые демократические выборы, и Шмидт пошел в райсовет. Он лично обошел всех своих избирателей – жителей коммуналок и подвальных служебок. На глазу у него красовался фингал после очередной дискуссии об искусстве. Шмидт взял почти 100% голосов при рекордной явке. Но в депутатах не засиделся – загорелся идеей поднять в Лужском районе фермерство силами этнических немцев. Курицу Маргариту Шмидт оплакал – ее похитили и съели в голодные времена. С фермерством не вышло, а потом он уехал в Германию с усыновленным больным ребенком. Тосковал по Питеру, приезжал. И умер в Питере совсем недавно – упал на улице, не сразу распознали инфаркт и иностранца с хорошей страховкой увезли в больницу, пользующуюся дурной славой…

…Когда на Лиговке стали сдавать квадратные метры под офисы, это было дешево, но смущала репутация места. Особенно где-нибудь близ Обводного – автовокзал, психушка для иногородних (о сколько измученных творческих душ томилось тут за никогда не мытыми окнами, скольких доводилось навещать), аварийные коммуналки, загадочного назначения строения во дворах, где в темное время кучковались темные личности. «А гляди-ка, Лиговка впервые за свою историю становится цивилизованной!» – в один прекрасный день воскликнули коллеги. Офисным людям нужно где-то обедать – открылись кафешки. Появились магазинчики – сначала тоже из-за дешевой аренды. Стало облагораживаться пространство – не без споров и конфликтов. Тот же дом Перцова собирались снести вообще. Снесли кое-что, чего жалко, а кое-что – чего не жалко совсем. Внезапно на всем протяжении проспекта обнаружилось, что жалкие закопченные здания с облупившейся штукатуркой – на самом деле маленькие изящные особнячки. Сад Сангали с решеткой, отели, кафе и бары, бизнес-центры, метро «Лиговский проспект» и «Обводный канал», тихие отходящие от проспекта зеленые улицы… Живое, интересное место. И только ближе к тем же «Московским воротам» Лиговка становится промзоной, неухоженной, душной от выхлопов грузовиков. Но архитектура времен развитого социализма с ее серыми бетоном и кирпичом, сопутствующей пыльной лебедой у заборов и выбоинами на асфальте потихоньку уступает место ярким ангарам и терминалам. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Российский Гиппократ

Российский Гиппократ

Игорь Шумейко

Его пациентами были Дмитрий Менделеев, Николай Некрасов, Петр Чайковский и Отто фон Бисмарк

0
894
Медины и оазисы Марокко

Медины и оазисы Марокко

Жак Маттеи

Как бедность помогает сохранять историческое наследие

0
778
Что век наставший нам готовит?

Что век наставший нам готовит?

Алексей Малашенко

Грядущий миропорядок станет национально-индивидуализированным

0
1427
На акцию против повышения пенсионного возраста в Петербурге вышло около тысячи человек

На акцию против повышения пенсионного возраста в Петербурге вышло около тысячи человек

  

0
1032

Другие новости

Загрузка...
24smi.org