0
2656
Газета Главная тема Печатная версия

18.07.2019 00:01:05

В «Двенадцать» и в «Четверть девятого»

Юрий Анненков – едкий иллюстратор, неразгаданный прозаик

Тэги: искусство, книжная графика, театр, серебряный век, история, россия, хх век, ленин, троцкий, блок, революция, солженицын, корней чуковский, горький, александр блок, поэма двенадцать, поэзия, анна ахматова, осип мандельштам


искусство, книжная графика, театр, серебряный век, история, россия, хх век, ленин, троцкий, блок, революция, солженицын, корней чуковский, горький, александр блок, поэма «двенадцать», поэзия, анна ахматова, осип мандельштам Творчество Юрия Анненкова вдохновляет современных уличных художников. Граффити по мотивам портрета Анны Ахматовой на стене московского дома. Фото автора

Эпоха определяет судьбу художника, а художник запечатлевает эпоху… Графические работы Юрия Анненкова узнаваемы, если не сказать хрестоматийны. По ним мы, с одной стороны, знаем в лицо советских партийных деятелей начала 20‑х годов (Каменева, Зиновьева, Троцкого, Луначарского, Радека, Антонова‑Овсеенко), с другой – весь Серебряный век (Ахматову, Кузмина, Замятина, Хлебникова, Ходасевича, Горького, Ремизова, Чуковского и др.). Такой творческой судьбе можно бы позавидовать… А все равно его книга воспоминаний «Дневник моих встреч» имеет подзаголовок «Цикл трагедий». Время трагическое. За каждым портретом – трагедия. И за каждым – история. Книга «17 портретов», в которой как раз и были собраны изображения партийных деятелей, вышла в 1926 году, а уже в 1928-м большая часть ее тиража была уничтожена. 

23 июля исполняется 130 лет со дня рождения Юрия Анненкова – российского и французского художника, проявившего себя во многих амплуа: от сценографии до станковой живописи и «научного рисунка». Велики его заслуги и перед книгой: он прекрасный иллюстратор, создатель серии портретов русских и зарубежных писателей ХХ века. Анненков также публиковал стихи и прозу, мемуары, художественную критику, публицистику. Несколько лет назад в Государственном литературном музее прошла выставка, посвященная книжным работам мастера.

«Потомок П.В. Анненкова, первого редактора и издателя произведений А.С. Пушкина, сын П.С. Анненкова, народовольца, сосланного в Сибирь после убийства Александра II, – пишет о нем в предисловии к одному из самых полных изданий «Дневника моих встреч», вышедшего в 2005 году, профессор Ренэ Герра, – Юрий Павлович Анненков родился в 1889 году в Западной Сибири, в Петропавловске. Спустя пять лет, в 1894 году, семья вернулась из ссылки в Петербург».

В юности Анненков рисовал политические карикатуры (за что был исключен из казенной гимназии), позже соединил в своей художественной манере модерн и кубизм. С советской властью он на первых порах успешно сотрудничал: оформлял революционные праздники, иллюстрировал книги пролетарских писателей, рисовал портреты Ленина, Троцкого, Радека. В 1923 году в его распоряжение по приказу Наркомвоенмора был даже предоставлен бывший дом Льва Толстого в Хамовниках. В середине 20‑х, воспользовавшись оказией, художник уехал из России и затем прославился за границей. Он оформил десятки театральных постановок на сценах Парижа и Монте‑Карло, как художник кино номинировался на премию «Оскар», работал на телевидении ФРГ. Анненков, по слову одного из искусствоведов, «сумел соединить в своих произведениях гибкую ритмику и декоративность модерна с чертами гротескной зауми».

Книга и литература занимали в творческой судьбе Анненкова особое место. С 1913 года он сотрудничал с популярными сатирическими журналами. Через несколько лет Анненков ­уже востребованный художник книги. В эту сферу он пришел через театр: режиссер‑новатор Николай Евреинов предложил проиллюстрировать свою книгу. Издание заметили, и вскоре у художника уже не было отбоя от заказов. А в годы Гражданской войны, когда театральная жизнь пришла в упадок, Анненков почти целиком переключился на книжную графику. Весной 1918 года созданы его знаменитые, много раз издававшиеся иллюстрации к поэме Александра Блока «Двенадцать». Поэт высоко ценил работу Анненкова, видел в этих рисунках «параллельный графический текст». Используя принцип монтажа, свободного соединения отдельных реалий быта, художник показал распадающийся старый мир, стихию революции. В те же годы Анненков сопроводил иллюстрациями рассказы Джека Лондона, создал логотипы издательств «Алконост» и «Всемирная литература».

24-9-2.jpg
Осип Мандельштам, Корней Чуковский,
Бенедикт Лившиц и Юрий Анненков.
Фото Карла Буллы. 1914
Творческая активность Анненкова в этот период поражает. А ведь в годы военного коммунизма не хватало хорошей бумаги, красок, письменных принадлежностей. В начале 20‑х годов авторитет Анненкова как книжного графика был так высок, что за честь быть им проиллюстрированным шла серьезная конкуренция, а издатели выстраивались в очередь к модному мастеру. В 1919 году Анненков выпустил свою первую и единственную книгу стихов «Четверть девятого», 125 экземпляров которой раскрасил собственноручно: эта часть тиража сегодня особо ценится коллекционерами. Он рисовал обложки и фронтисписы для книг Виктора Шкловского и Всеволода Иванова, Николая Тихонова и Бориса Пастернака. «Иллюстратор он едкий и внимательный, особенно в соединении с писателями, близкими ему по духу», – отзывался об Анненкове его хороший знакомый, поэт и прозаик Михаил Кузмин. Для стихотворных сборников Георгия Иванова и Владимира Пяста Анненков выполнил портреты авторов. Вообще в тот период он с особым увлечением рисовал русских писателей. Графические портреты Анны Ахматовой, Евгения Замятина, Федора Сологуба, Владислава Ходасевича давно стали классикой, они часто воспроизводятся на обложках их книг.

А маленькие читатели знакомились по рисункам Анненкова с персонажами знаменитой стихотворной сказки Чуковского. «Когда в 1921 году я написал «Мойдодыра», я обратился к Юрию Павловичу с просьбой проиллюстрировать мое сочинение. Он сделал иллюстрации в несколько дней, с обычной своей творческой энергией. Рисунки были в гармонии с текстом», – вспоминал много позднее Корней Иванович в комментариях к альбому «Чукоккала». С рисунками Анненкова вышли первые 30 изданий «Мойдодыра» – рекордная для тех лет цифра.

В эмиграции он продолжал заниматься иллюстрированием и книжным дизайном. В частности, выполнил рисунки к мемуарам Ирины Одоевцевой «На берегах Невы». (Он и сам написал два тома воспоминаний «Дневник моих встреч» – чрезвычайно ценное свидетельство об эпохе Серебряного века.) Иллюстрировал издания современных французских авторов. Многие его работы близки к синтетическому жанру «книга художника». Он общался со многими известными писателями своего времени – советскими, эмигрантскими, западноевропейскими. А много позже, в начале 70‑х годов, Анненков оформил сочинения Александра Солженицына для издательства «YMCA‑Press». В СССР эта его работа не осталась незамеченной: имя художника‑эмигранта запретили упоминать в печати. Впрочем, для официальных советских критиков он был излюбленной мишенью начиная еще с 30‑х годов.

В годы перестройки литературные и художественные произведения Анненкова зарубежного периода начали возвращаться на родину. Была переиздана в том числе и любопытнейшая «Повесть о пустяках». Впервые она вышла в 1934 году в Берлине под псевдонимом «Б. Темирязев». Читатели и критики гадали: кто же настоящий автор? Предполагали, что некий писатель, живущий в СССР, тайно передал рукопись на Запад. Но оказалось – это свой собрат‑эмигрант. В 2001 году произведение выпустили в России в библиофильском варианте (комментарий занимает 250 страниц!). Повесть написана в том жанре, для которого Михаил Бахтин придумал определение «роман‑мениппея». И одновременно это – «роман с ключом». Почти все прототипы находятся с героями книги в сложных отношениях: те и другие, как на полотнах кубистов, расщепляются на несколько частей, поворачиваясь в каждой новой главе иной гранью. Так, у героя повести Коленьки Хохлова как минимум три реальные предтечи – сам Анненков, художник Натан Альтман и искусствовед Николай Пунин. Не менее чем в трех персонажах проступают черты Виктора Шкловского. Книга рассказывает о российских событиях 1900‑х – начала 1920‑х, в ней много газетных цитат и прочей якобы исторической фактуры (ее изрядная часть на поверку оказывается мистификацией), а стиль тяготеет к экспрессионизму. Кстати, старшее поколение эмиграции не приняло книгу, сочтя ее слишком авангардной и просоветской. Некоторые долго не могли простить художнику портреты большевистских вождей. Молодежь же «Повестью о пустяках» зачитывалась и разгадывала ее как головоломку; Набоков (живший в ту пору в Берлине) спародировал некоторые ее приемы в романе «Дар». Как бы то ни было, это яркий и очень причудливый текст, отдающий Гоголем и Достоевским, Хармсом и Вагиновым. Перефразируя классика, можно сказать, что Темирязев‑Анненков написал последнюю из петербургских сказок – увлекательную и немного страшную.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Московские единороссы предложили на федеральном уровне закрепить обязанность сбора подписей всеми кандидатами

Московские единороссы предложили на федеральном уровне закрепить обязанность сбора подписей всеми кандидатами

0
333
Другой brut в марсельской гавани

Другой brut в марсельской гавани

Дарья Курдюкова

Выставка «Жан Дюбюффе. Варвар в Европе» после Франции отправится в Испанию и Швейцарию

0
694
Константин Малофеев взял курс на снижение

Константин Малофеев взял курс на снижение

0
523
На пороге выбора. Эксперты оценили политические перспективы страны

На пороге выбора. Эксперты оценили политические перспективы страны

Татьяна Попова

0
633

Другие новости

Загрузка...
24smi.org