Ракетные "Тополя" - главный военно-силовой аргумент России. Фото Михаила Дюрягина

ОПУБЛИКОВАННАЯ в минувшую пятницу еженедельником "Независимое военное обозрение" утвержденная и.о. премьером Владимиром Путиным Концепция национальной безопасности вызвала бурную реакцию со стороны западных средств массовой информации, которые отметили ряд принципиальных отличий по сравнению с предшествующим вариантом 1997 года.

Прежде всего, выделяют они, Кремль на уровне государственной политики изменил интонацию в диалоге с Западом. Прежний термин "партнерство" уступил место "сотрудничеству". В связи с этим американские и европейские обозреватели вынуждены признать, что очевидная причина тому - агрессия НАТО против Югославии, трения, возникшие по размещению миротворческих сил в Косово. Российские правящие круги встают на позиции враждебности, в связи с чем отмечается, что в новой Концепции "политика стран Запада впервые открыто названа потенциальной угрозой российской безопасности". Подобных утверждений даже и близко не было ни в Концепции национальной безопасности 1997 года, ни в военной доктрине 1993 года.

Судя по духу публикаций западных СМИ, такая постановка вопроса Кремлем явилась определенным откровением, хотя некоторыми аналитиками и признается, что она могла быть и значительно суровее, учитывая настроения в военно-политических кругах России летом прошлого года, в разгар войны на Балканах. Тем не менее выражается некоторое разочарование, основанное на аргументации типа того, что Запад "вовсе не рассматривает Россию как потенциального противника".

Военно-политическая взаимность Москвы и западных столиц оказалась в явном разладе. Причем Запад не склонен считать себя первопричиной возникновения подобных настроений в правящих кругах России. Скорее первопричину западные обозреватели склонны видеть в настроениях высокопоставленных российских военных, "глубоко засевших в российской душе, особенно у тех, кто вовлечен в военно-стратегическое планирование".

В связи с этим отмечается, что вновь всплывают на свет советская терминология и система обозначения врага. Концепция национальной безопасности, в частности, возрождает военно-политическое словосочетание "некоторые страны" (политика которых представляет угрозу для России). С оборотной стороны знакомый до боли в глазах "старояз" читается вполне определенно - это Соединенные Штаты и другие государства НАТО. Не могла быть не обойдена вниманием принципиальная посылка российской Концепции, которая определила главное противоречие современности (как в приснопамятных Программах КПСС) в борьбе двух тенденций мирового развития: стремление к созданию "многополюсного" мира, с одной стороны, с другой - планетарной гегемонии США.

Непонятными остаются утверждения Концепции, прямо говорящие о том, что Россию стремятся изолировать от международной экономической и политической интеграции. Отмечается, что это чисто российская точка зрения, в которой просматривается уязвленное государственное самолюбие, вызванное к жизни кризисными явлениями прежде всего в экономике и национальной политике страны, то есть исключительно внутренними, а отнюдь не внешними причинами.

Российская амбициозность, ясно указывающая на стремление во что бы то ни стало сохранить статус сверхдержавы, особенно рельефно выделяется в вопросах, связанных с применением ядерного оружия. Теперь Москва расширила право на его использование не только как ответного средства возмездия в мировой, но и в обычной войне, когда будут исчерпаны все средства отражения агрессии. Причем этот постулат оказывается действенным и в отношении союзников России, не названных в документе, что заведомо предполагает самое широкое толкование условий применения ракетно-ядерных средств. В комментариях указывается, что первый заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Манилов не придает большого значения формулировкам, уверяя, что тем самым высказана откровенная позиция военного руководства по вопросам применения ядерного оружия Россией - и это самое главное.

Вместе с тем в Концепции отмечается, что обычные российские силы утратили свою боеспособность, она находится на "низком уровне". Об этом наглядно свидетельствует чеченская война. Федеральные войска действуют на пределе своих возможностей. Возникни где-то еще очаг напряженности - уже и нет подготовленной военной силы для его ликвидации. Что это - порог применения ядерного оружия, поскольку опасность становится непреодолимой с точки зрения безопасности России и угрозы потери национального суверенитета?

Или другая сторона дела - выражаются опасения, что если Кремль довольно низко оценивает общее состояние Вооруженных сил, то где гарантии, что его козырь - Ракетные войска стратегического назначения - в один прекрасный день не дадут осечки и ненароком создадут критическую ситуацию в мире?

Подобные опасения усиливаются также в связи с тем, что по тексту Концепции национальной безопасности ощутим враждебный настрой, исходящий из Москвы. Былые формулировки в предыдущих документах по национальной безопасности о невозможности возникновения войны сегодня Кремль поменял на воинственные. "Уровень и масштабы угроз в военной сфере возрастают" - утверждает новая Концепция национальной безопасности России.

Вместе с тем отмечается и ряд сходных подходов в определении общих угроз. Как ни критиковали военно-политические круги России новую доктрину НАТО в части, касающейся действенной борьбы против международного терроризма, наркомании и организованной преступности, тем не менее именно эти тезисы перекочевали и в российскую Концепцию национальной безопасности. Эти факторы впервые признаются Москвой как реально опасные для российской стабильности. Тем не менее поиск общих точек соприкосновения в обеспечении международной безопасности предоставляют военно-концептуальные документы России и стран Запада.

В странах же Содружества Независимых Государств и государствах бывшего восточноевропейского блока реакция на публикацию Концепции национальной безопасности оказалась невысокой. Здесь она была воспринята не более как политический ход Владимира Путина в преддверии президентских выборов. Именно об этом заявили президенты Украины и Польши Леонид Кучма и Александр Квасьневский на совместной пресс-конференции, состоявшейся по окончании их переговоров в Кракове.

Но еще меньше внимания к этому документу, по всей вероятности, проявляют сами авторы. 10 января Концепция национальной безопасности утверждена и вступила в силу, 14 января она опубликована в "Независимом военном обозрении" и одновременно появилась в электронной версии военного еженедельника в Интернете, наконец, 18 января ее публикует правительственная "Российская газета", но на сайте Совбеза в Интернете стоит по-прежнему Концепция национальной безопасности в редакции 1997 года.

В сегодняшнем номере: