Диалог без уступок по Кавказу
В Ницце обсудят все аспекты отношений России и ЕС
 Бенита Ферреро-Вальднер готова к сотрудничеству с Москвой. Фото Reuters |
Комиссар ЕС по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер рассказала «НГ» о саммите Россия–Евросоюз в Ницце и изложила свой взгляд на состояние и перспективы развития двусторонних отношений.
– Является ли этот год последним, когда вместо того, чтобы встречаться раз в 12 месяцев, проводятся два саммита Россия–ЕС?
– Мы поддерживаем очень плотные и комплексные отношения с Россией, которые охватывают весь спектр двусторонних и международных вопросов, так что обычно у нас очень насыщенная повестка дня. Поэтому полезно проводить два саммита в год, и мне неизвестно о предложениях сократить их количество.
– Это будет первый саммит Россия–ЕС после конфликта в Закавказье. Станет ли данная тема главной на встрече или стороны планируют сосредоточить внимание на финансовом кризисе?
– В ходе встреч на саммитах мы обсуждаем весь спектр тем, в который на этот раз войдут нынешний финансовый кризис, реализация инициатив по четырем общим пространствам наших отношений, энергетическая безопасность, изменение климата, а также международные проблемы, такие как ситуация в Афганистане, Иран, ближневосточный мирный процесс и, несомненно, ситуация на Кавказе. В этом контексте ЕС намерен вновь подтвердить приверженность своей позиции в отношении августовского вооруженного конфликта в Грузии: нарушение этим летом Россией территориальной целостности Грузии и одностороннее признание Абхазии и Южной Осетии были и остаются неприемлемыми.
– Ощущает ли ЕС озабоченность в связи с интенсификацией российско-китайского сотрудничества в энергетической области?
– Точно так же, как мы стремимся диверсифицировать круг поставщиков энергоносителей, Россия стремится к диверсификации рынков сбыта. Это нормально. Но я хочу подчеркнуть, что энергетический сектор является основным элементом отношений ЕС и России. Это отношения, основанные на взаимозависимости. Государства – члены ЕС являются крупнейшими покупателями российских энергоносителей, и такое положение не изменится в краткосрочной или среднесрочной перспективе. В то же время экспорт в страны ЕС также внес основной вклад в экономический рост в России. ЕС стремится развивать подлинное энергетическое партнерство с Россией, основанное на принципах прозрачности, взаимности и недискриминации.
– Как вы оцениваете инициативу президента Дмитрия Медведева по новому договору о европейской безопасности?
– Мы очень заинтересованы в том, чтобы узнать больше о предложениях, сделанных президентом Медведевым относительно новой архитектуры безопасности в Европе. Мы ожидаем, что этот вопрос будет затрагиваться на саммите, и мы очень надеемся узнать больше о деталях этой инициативы и как, по мнению президента Медведева, она будет сочетаться с существующей архитектурой европейской безопасности.
– Не могли бы вы привести конкретные примеры реализации четырех «дорожных карт» для четырех общих пространств? Как вы оцениваете темпы их реализации?
– Я могу вас заверить, что ежедневная работа эффективно ведется без громких заявлений в рамках всех общих пространств. Другой вопрос, над которым мы в последние годы очень интенсивно работаем, – облегчение поездок для граждан России и ЕС и развитие контактов между людьми, и, как вы знаете, в июне 2007 года вступили в силу соглашения между ЕС и Россией об упрощении визового режима и реадмиссии.
В дополнение к этому в рамках общего пространства внешней безопасности мы ведем интенсивный политический диалог по всем интересующим нас международным проблемам, таким как Ближний Восток, Афганистан/Пакистан, Иран и Балканы. Я хотела бы упомянуть одно важное достижение в этой области: Россия вносит свой вклад в деятельность Миссии ЕС в Чаде и Центрально-Африканской Республике.
Как вы видите, мы добились ряда положительных результатов, но трудности все еще остаются: даже хотя мы договорились в 2006 году о постепенной отмене платы за пролеты над Сибирью и о создании механизма раннего предупреждения о проблемах в энергетической сфере, обе договоренности еще только предстоит реализовать. Кроме того, мы продолжим поддерживать вступление России в ВТО, так как мы убеждены, что это принесет пользу России и ее экономике.
– Когда ЕС и Россия могли бы возобновить переговоры о новом соглашении о партнерстве и дальнейшем облегчении визового режима? Должна ли Россия выполнить какие-либо предварительные условия, выдвигаемые Европой, чтобы это могло произойти?
– Подавляющее большинство государств – членов ЕС выразили поддержку моего предложения запланировать новые раунды переговоров с Россией по новому соглашению. Сейчас мы выбираем дату, которая бы устраивала обе стороны. Предварительных условий нет, но ЕС хочет, чтобы территориальная целостность Грузии была восстановлена, и рассчитывает, что Россия поддержит международные переговоры в Женеве о стабильности и безопасности в регионе. Саммит в Ханты-Мансийске, состоявшийся этим летом, открыл диалог о введении в долгосрочной перспективе безвизового режима. Этот диалог будет продолжен, хотя мы все еще находимся на очень ранней стадии переговоров.
– Может ли ЕС гарантировать, что ни один цент из помощи, обещанной Грузии, не будет потрачен на ее перевооружение?
– Как я уже неоднократно заявляла, Европейская комиссия продолжит поддерживать Грузию в рамках политики европейского соседства, а в будущем также в рамках нового восточного партнерства. Новый пакет помощи со стороны ЕС включает полный спектр доступных инструментов для оказания содействия в четырех основных областях: внутренне перемещенные лица, реабилитация и экономическое восстановление, финансовая стабилизация и поддержка инфраструктуры, особенно в энергетической сфере. Помощь, предоставляемая ЕС, служит исключительно гражданским целям, и не может быть речи о том, чтобы эти средства тратились на перевооружение.
– Как вы оцениваете позицию России по отношению к международному расследованию причин конфликта на Кавказе?
– Я всегда заявляла, что поддерживаю такое международное расследование. Мандат и состав этой группы сейчас обсуждаются странами – членами ЕС.
