Наталия Григорьева
Мот заменяет Лизе потерянного ребенка, а она ему – родителей. Кадр из фильма
До российского проката добрался фильм «Ганди молчал по субботам» – полнометражный дебют режиссера и сценариста Юрия Зайцева, снятый по пьесе Анастасии Букреевой и впервые показанный на прошлогоднем фестивале «Короче» в Калининграде. В главных ролях снялись Марк Эйдельштейн и Дарья Екамасова – дуэт из «Аноры» и «Космос засыпает», который здесь причудливым образом повторяет все ту же арку матери и сына. Шумиха вокруг «Аноры», впрочем, уже утихла, и «Ганди» не удастся прокатиться на волне чужого успеха. К счастью, у картины Зайцева и без этого есть чем зацепить зрителя.
Юный петербуржец Саша (Эйдельштейн) – мальчик из благополучной и обеспеченной семьи, чей подростковый бунт выражается разве что в требовании звать его Мот. Большую и обставленную дорогими безделушками квартиру он делит с мамой Анной (Виктория Толстоганова), папой Сергеем (Евгений Коряковский), дедом (Александр Пашутин) и сестрой Катей (Ольга Балацкая) – полная, даже переполненная чаша. Но все рушится в одночасье, когда за очередным семейным застольем, которое Мот иронично комментирует за кадром, разрушая четвертую стену, отец объявляет о желании развестись с матерью. Для мальчика эта новость сродни концу света: обида на родственников, так несправедливо и без предупреждения разрушивших его мир, выливается в сперва относительно безобидное сжигание совместных фото, а заканчивается появлением в опустевшей квартире – папа ушел, мама ушла в загул, сестра вот-вот уедет учиться за границу, а дедушка с прогрессирующей деменцией живет в своих мирах – бездомной Лизы (Екамасова), которую Мот встречает в подземном переходе.
Имя, впрочем, он придумывает ей сам, так как женщина молчит, вцепившись в плюшевого белого медведя, и смотрит куда-то в пустоту остекленевшим взглядом, намекающим на глубокую психологическую рану. Ее историю Мот разматывает постепенно, для зрителя она всплывает на экране флешбэками. Прошлое как у мальчика, так и у его новой знакомой контрастирует с настоящим – можно спорить о глубине трагедии и сравнивать травмы, но это дело неблагодарное, ведь хрупкие личные миры рушатся по разным причинам.
То, что кажется проявлением юношеского протеста, причудой и прихотью неокрепшего разума, трансформируется в историю об одиночестве, о потере, поиске родственной души и гуманизме в целом. Которого может не доставать под крышей, но в избытке быть у тех, кто привык жить без этой самой крыши над головой. В каком-то смысле Мот заменяет Лизе потерянного ребенка, а она ему – утраченных родителей. Эйдельштейн, переросший «Анорой» амплуа школьника, возвращается к нему – внешне вполне органично, хотя образ этот ему уже определенно тесноват. Екамасова же тут, в отличие от эпизодической партии матери у Бейкера, играет ее во всем эмоциональном многообразии. Как и горе, как и жизнь на улице. Ее молчаливой и застывшей фигуре противопоставлена бойкая Крис (Анастасия Красовская), сестра по уличному несчастью, ощетинившаяся и привыкшая реагировать на суровую действительность не философским молчанием, а кулаками.
«Ганди молчал по субботам» – очень плотное кино. И с точки зрения сюжета, который полнится колоритными персонажами и их диалогами, и по части изображения, которое скроено весьма изобретательно, состоит не только из линейного повествования, но и перемежается анимационными вставками, уже упомянутым разрушением четвертой стены и перемещениями во времени и пространстве. Это самое пространство фильма, конечно, выглядит утрированным и концентрированным, но по итогу соответствует заявленному месседжу. Не такая уж сложная и замысловатая, но при этом наглядная история и взросления, и поиска смыслов, и вечной тяги человека к человеку. Когда где-то становится пусто, необходимо заполнить эту пустоту – даже если под рукой только плюшевая игрушка.
