Ольга Соловьева
Фото Reuters
Рост зарплат у мужчин чаще всего ведет к увеличению у них числа рождений детей, тогда как у женщин, наоборот, ведет к их снижению. К такому выводу приходят исследователи из Федерального резервного банка Чикаго. Таким образом, борьба с неравенством зарплат женщин и мужчин косвенно ведет и к снижению рождаемости. В России, где разрыв в оплате труда мужчины и женщины находится на максимуме с 2011 года, женщины при рождении ребенка теряют треть своего дохода.
Проанализировав статистические данные Дании, исследователи из Федерального резервного банка Чикаго пришли к неожиданному выводу: повышение заработной платы у женщин значительно снижает будущую рождаемость. В то время как повышение зарплаты мужчинам, наоборот, ведет к увеличению числа детей.
Так, постоянное повышение зарплаты на 5% у высококвалифицированных женщин в возрасте 25 лет ведет к снижению у них числа рождений к 30 годам на 4,1%. У менее квалифицированных число рождений к 30 годам падает на 3,8%.
Среди молодых мужчин наблюдается обратный эффект. У высококвалифицированных работников скачок зарплаты на 5% ведет к росту числа рождений детей на 0,5%. Среди низкоквалифицированных эффект даже заметней. Рост числа рождений у них увеличивается на 1,2%.
В аналогичных исследованиях также указывалось на зависимость роста оплаты труда у женщин и числа рождений. Так, увеличение заработной платы женщин на 5% приводит к сокращению числа детей, рожденных к 28 годам, в среднем на 6,3–8,6%. Действует своего рода эффект замещения, считают ученые. Работа замещает рождение детей у женщин, тогда как для мужчин работа – источник дохода.
По-разному реагируют на работу женщины, у которых уже есть дети. Неудовлетворенность работой у женщин после рождения первого ребенка сразу повышается на 10,5%, тогда как у мужчин после появления первенца – только на 3,9%. А так как уход за детьми в большей степени ложится на женские плечи, конкуренция между работой и семьей для них выражена куда сильнее, чем для мужчин. Таким образом, чем выше доходы, тем больше издержки/потери в уровне жизни в случае выхода в декрет, подчеркивают исследователи.
Такая асимметричная реакция женщин и мужчин на рождение детей может потребовать пересмотра концепций демографической и семейной политики, утверждают ученые. Кроме того, получается, что политика, направленная на борьбу с неравенством в оплате труда между мужчинами и женщинами, может непреднамеренно привести к снижению рождаемости.
Что касается самого разрыва в оплате труда мужчин и женщин, то он практически повсеместно сохраняется. И зачастую он сохраняется даже при равном уровне образования и при равной квалификации.
Так, в американском Институте экономической политики (EPI, некоммерческий аналитический центр) сообщали о стагнации гендерного разрыва в оплате труда. «За последние три десятилетия в сокращении гендерного разрыва в оплате труда не было достигнуто значительного прогресса. Хотя разрыв в оплате труда сократился в период с 1979 по 1994 год, но из-за стагнации заработной платы мужчин, а не из-за увеличения заработной платы женщин», – пишут экономисты, добавляя, что по итогам 2024 года женщинам в США платили в среднем на 22% меньше, чем мужчинам.
В Международной организации труда (МОТ) замечали, что глобально гендерный разрыв в оплате труда остается на уровне 19% во всем мире.
В России неравенство зарплат нарастает. У мужчин зарплаты росли быстрее, чем у женщин (на 31% против роста на 26% соответственно), обращали внимание исследователи из Института социально-экономических проблем народонаселения РАН. Это, в свою очередь, привело к увеличению разрыва в оплате труда мужчин и женщин. Если в 2021 году женщины в среднем получали на 27,5% меньше, чем мужчины, то уже в 2023-м мужчины получали в среднем на 30,4% больше женщин. Текущий разрыв в зарплатах полов стал максимальным более чем за 10 последних лет (см. «НГ» от 13.01.26).
|
|
Влияние постоянного повышения заработной платы у менее квалифицированных мужчин и женщин на рождаемость. Источник: Федеральный резервный банк Чикаго |
В России зависимость между уровнем дохода и детностью женщины также прослеживается. В другом исследовании ВШЭ говорилось, что в среднем в следующие два года после рождения ребенка средняя заработная плата женщины падает на треть, однако уже к трехлетнему возрасту ребенка зарплата матери превышает уровень зарплаты до его рождения. При этом в России, наоборот, наибольшее падение среднего размера заработной платы наблюдается среди женщин, не имеющих среднего профессионального образования. Они теряют до 65% своих доходов. А чем выше уровень образования, тем меньше глубина падения зарплаты.
При этом чем моложе женщина, тем больше времени ей потребуется на восстановление уровня доходов. «В возрастной группе 20–29 лет темпы роста зарплат рожавших женщин к восьмому году наблюдения так и не дошли до уровня заработной платы нерожавших, а среди женщин 30–39 лет различия пропадают к шестому году», – сообщали в ВШЭ.
Судя по данным социологических опросов, в подавляющем большинстве российских семей главная экономическая опора – это заработки мужей. Судя по ответам жен, только 9,1% женщин и 66,1% их мужей вносят в семейный бюджет более 50% средств. По ответам мужчин различия между экономическими вкладами жен и мужей еще больше. Только 7,9% мужчин признают, что их жены вносят в семейный бюджет более половины средств. А 70,3% мужчин уверены, что именно они являются основными кормильцами своей семьи со вкладом более 50% (см. «НГ» от 30.06.25).
При этом низкая рождаемость становится долгосрочным трендом в РФ, и ситуация с каждым годом ухудшается, неоднократно подчеркивали социологи. За последние 10 лет репродуктивные установки россиян кардинально изменились. К примеру, сейчас каждая четвертая семья не имеет детей, а в 2014 году таковых было 22%, следовало из результатов опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). У каждой четвертой семьи только один ребенок – против почти каждой третьей 10 лет назад. Только у каждой третьей семьи сегодня двое детей против почти 40% в 2014 году.
В исследовании Института социологии РАН указывалось, что для России в целом актуальны тренды демографического перехода, при котором снижается рождаемость, увеличивается брачный и репродуктивный возраст, происходит модернизация семейных отношений. В результате большинством россиян сегодня реализуется модель одно-двухдетной семьи. Одна из вероятных причин малодетности – высокая иждивенческая нагрузка на работающих родственников.
Материальные условия жизни российских семей заметно влияют на их репродуктивные установки. В исследовании профессора Российского государственного социального университета (РГСУ) Маргариты Вдовиной указывалось, что для российских семей важнейшими факторами благополучия являются уровень доходов, наличие собственного жилья и дачи. В то же время, по данным Росстата, почти четверть женщин, имеющих одного ребенка, ответили, что дополнительные меры государственной поддержки семей с детьми помогли им «принять решение» о рождении ребенка и у них появился первенец, рождение которого до этого откладывали.
Российские власти реализуют различные меры поддержки семей с детьми. Однако эффективность части этих мер демографы ставили под сомнение. Так, по подсчетам, благодаря выплате материнского капитала на вторых детей родилось 2–2,5 млн младенцев – это 7–9% всех рождений или 13–17% рождений вторых и последующих детей за срок действия программы с 2007 по 2020 год. После 2020 года основные суммы выплат по программе были перенесены со второго ребенка на первого, и рождаемость снизилась (см. «НГ» от 25.02.25).
«В России действуют все те же демографические факторы, что и в других экономически развитых странах. Повышение зарплат мужчин высвобождает время для воспитания детей женщинами, поскольку им в этом случае не нужно сосредотачиваться на карьере для получения дополнительных доходов. Но это только один из факторов. Второй – это стоимость воспитания детей, которая включает расходы на текущее потребление и расходы на образование в будущем, расходы на приобретение жилья. И эффективность демографической политики определяется правильным сочетанием этих двух факторов», – подчеркивает профессор Финансового университета Александр Сафонов.
Текущие меры поддержки, по его мнению, в основном акцентированы на помощи бедным семьям, что сокращает потенциал эффективности инструментов повышения рождаемости. «Сейчас уже надо переходить от адресности – это принцип борьбы с бедностью, но не принцип борьбы за рождаемость. В демографической же политике должен быть применен принцип удешевления воспитания детей: чем их больше в семье, тем дешевле должно быть воспитание каждого последующего», – говорит он.
«Давно известно, что женщина на рынке труда платит «штраф за материнство», выраженный в карьерных и зарплатных ограничениях в связи с рождением и воспитанием детей и семейными обязанностями. Поэтому далеко не все женщины готовы отказаться от профессионального и финансового роста в обмен на многодетность, а сочетать то и другое сложно», – замечает аналитик Института комплексных стратегических исследований Елена Киселева.
Текущая демографическая политика в России, по ее мнению, содержит меры материальной поддержки рождаемости, но более-менее весомые выплаты можно получать только до достижения ребенком 1,5 года при условии хорошего «белого» заработка в прошлом. В остальной период пособия доступны малообеспеченным семьям, и размер пособий ориентирован на прожиточный минимум, говорит Киселева.
