http://www.ng.ru/blogs/pasternak/ ru http://backend.userland.com/rss092 заявлении РФ и КНР – это не что иное, как объявление о вступлении в период экономической и идеологической борьбы двух систем – открытой либеральной демократии западного образца и закрытых автократий восточных и центральноафриканских государств (с Венесуэлой Мадуро и коммунистической Кубой в качестве бонуса).

О том, почему Китай вполне может составить США, Великобритании и Евросоюзу конкуренцию за мировое господство, почти 8 лет назад написал корреспондент журнала The New Yorker и блестящий интеллектуал Эван Ознос в своей книге «Век амбиций: богатство, истина и вера в Новом Китае» (Age of Ambition: Chasing Fortune, Truth, and Faith in the New China): у Китая огромные экономические и финансовые ресурсы, грамотная стратегия развития, высокий уровень политической элиты и строгий внешнеполитический курс. Амбиции Китая в мировой политике и международных отношениях оправданы и понятны.

Но совершенно не ясно, какая стратегия развития и какой внешнеполитический курс у России. Если Китай (лидер Азии) сегодня – вторая экономика мира с очень хорошими показателями ВВП (GDP) и ВВП по ППС, то у России ресурсов и роста, которые можно было хотя бы сравнить с США, КНР или ЕС, просто нет. Наши экономики даже нельзя сравнивать.

Мы втягиваемся в очень серьёзное противостояние сверхдержавы (США) и потенциальной сверхдержавы (КНР) при участии военного блока (НАТО) и очень мощной европейской экономики (ЕС) преимущественно в лице ФРГ, Франции, Италии и Испании. Это весьма рискованно и опасно. Ни США, ни Китай, ни ЕС не будут учитывать национальные интересы России. США и ЕС – потому что Москва в союзе с Пекином. Китай – потому что преследует исключительно собственные национальные интересы (и это нормально). Это не поворот на Восток. Геополитический расклад в нынешней ситуации гораздо сложнее, чем просто вопрос о том, примет ли такую огромную европейскую державу, как Россия, Азия. Мы на пороге нового миропорядка. И главная задача России – найти в нём комфортное место.

И лучше бы там, где наш дом – в Европе.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/45077.php переживает ренессанс. Вот так – раз и вдруг!

Президент России Владимир Путин пишет большую статью для информационного агентства «Синьхуа» (крупнейшего и влиятельнейшего СМИ в Китае), в которой подчёркивает важность развития политических и экономических связей между Москвой и Пекином в рамках объединения БРИКС.

Тут же ведущий учёный-исследователь Академии общественных наук КНР (одного из лучших китайских think tanks) Люй Пин публикует материал о небывалых достижениях двух стран за последнее время в российско-китайских отношениях, которые крепнут не по дням, а по часам.

Далее. В конце января президент ЮАР Сирил Рамафоса заявляет, что Южная Африка намерена существенно укрепить экономическое и культурное (!) сотрудничество с Китаем в рамках БРИКС. При этом ЮАР непрозрачно намекает на увеличение потока инвестиций, импорта китайских товаров и продукции, идёт налаживание международных экономических связей с китайским бизнесом. Очевидно, что Южная Африка, как страна-лидер и одна из ведущих экономик континента, намерена дальше активно использовать БРИКС и тесные связи с Китаем для усиления внешнеполитического влияния в Африканском Союзе (АС).

А вот ещё. Индия и Россия проводят консультации по вопросам работы Совета Безопасности ООН (СБ ООН) по случаю российского председательства в СБ. По сути, Москва и Нью-Дели здесь ведут себя как давние и близкие союзники. То есть, российские дипломаты для переговоров на тему СБ ООН выбрали именно Индию, чтобы ещё раз обсудить общее видение международной политики. Это важный символический знак.

И напоследок. Совершенно неслучайно в Кремле проходила встреча президента Путина с лидером Аргентины Альберто Фернандесом. Всё это ради поиска хоть каких-то союзников – ведь мы все тут уверены, что за окном уже новая Холодная война! (Латинская Америка вроде бы вновь должна нам помочь победить американцев…)

Обывателю весь этот процесс с укреплением международных связей России в рамках БРИКС с Китаем и Индией преподносится как альтернатива союзу НАТО. Но в реальности – у нас здесь каждый сам по себе. У Китая – свои амбиции, у ЮАР – свои, у Индии – вообще существенные военно-политические разногласия с Пекином (они не забыты даже в рамках БРИКС). Поэтому России лучше восстанавливать связи с партнёрами по ЕС, с США, Великобританией и Канадой. И не ждать, что КНР или Индия станут воевать за русский Псков против британского или французского штыка. Не станут. Лучше вообще до штыков не доводить, а убрать их куда-нибудь подальше. Ведь, как известно, плохой мир ВСЕГДА лучше любой войны…
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/45068.php заявил, что американская сторона буквально вынуждает российский дипломатический корпус постепенно сокращать присутствие в Штатах. Впрочем, о высылке и отзывах посла речи нет и быть не может, исходя из слов господина посла. Значит, формально напряжённость не усиливается. Поводов для столкновений нет.

В то же время министр иностранных дел РФ Сергей Лавров считает, что в ответах Вашингтона от 26 января на предложенные Москвой гарантии по международной безопасности и не расширении НАТО на восток содержится намерение на «серьёзный разговор» и диалог. Позитивный момент.

Вполне возможно, что после критической точки дипломатического конфликта России и США очень скоро начнётся разрядка напряжённости. Это всё-таки обнадёживает.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/45054.php выявлено более 1 млн. случаев заражений COVID-19 – это рекорд за всё время пандемии. Такая статистика вызвана, прежде всего, новым штаммом коронавируса – «омикроном».

Соединённые Штаты, вероятно, пострадают больше остальных от мирового кризиса: последствия затронут рост экономики страны, а финансовые показатели крупнейших компаний, базирующихся как на Западном побережье в Калифорнии, так и на Восточном, в штате Нью-Йорк, будут снижены. Кроме того, потребуется относительно длительное время для восстановления внутреннего американского рынка.

В Евросоюзе (ЕС) ситуация если и лучше, то ненамного. Впрочем, некоторые европейские учёные-исследователи и врачи, в том числе и российские, считают, что нынешняя волна «омикрона» может стать последней, и пандемия закончится уже в 2022 году.

Но пока у нас нет точных расчётов или математических моделей окончания глобальной эпидемии, стоит обратить внимание на геополитический расклад мира. Правительство КНР, например, начало год активнее остальных наиболее влиятельных участников международной политики. Внешнеэкономический и внешнеполитический курс на 2022 год Пекин обозначил весьма чётко и уверенно: помощь нуждающимся странам с вакцинами; существенные инвестиции в зарубежные рынки; отправка китайских врачей и учёных для борьбы с COVID-19 в страны Азии, Африки, Латинской Америки; установление тесных связей с государствами Юго-Восточной Азии (ЮВА) и странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Более того, Китай активно применяет инструменты «вакцинной» дипломатии (так же, кстати, как это делают страны Европы и США с Pfizer (ФРГ/США) и Moderna (США)). Всё это, безусловно, крайне положительно сказывается на международном имидже страны.

При этом главное отличие Китая от Запада сегодня в том, что там нет миллионов заражений вирусом в сутки, а также отсутствует необходимость серьёзно тормозить и ограничивать карантинами внутренний рынок (внешней уже заработал довольно неплохо для изоляционистских времён пандемии). Это позволяет Пекину не только конструктивно развивать промышленность, конкурируя с США и ЕС, но и продвигать зарубежное влияние через «мягкую силу» (soft power) в дипломатии и экономике.
 
Геополитика в новом 2022-м году будет интереснее и динамичнее, ведь пандемия всё-таки движется к завершающей фазе, а значит, ведущим игрокам на мировой арене придётся адаптироваться к постпандемической эпохе постмодерна (вот такая забавная тавтология). Противостояние за глобальное влияние уже идёт между США и КНР. ЕС, в свою очередь, претендует на 3-й центр силы. Великобритания активно поддерживаетстраны Запада, но также и выстраивает самостоятельную международную дипломатию с целью повышения собственного влияния (см. новую концепцию внешней политики «Глобальная Британия»). Россия распространяетвлияние на постсоветское пространство. А Бразилия и Чили уже конкурируют за лидерство в Южной Америке.

Иными словами, мир на пороге новой эпохи международных отношений. Эпохи многосторонней дипломатии «всех со всеми».
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/45031.php
"Наш человек в Гаване" – это ведь давно уже не только про модернизм глобальной дипломатии, хитросплетения и интриги спецагентов, международную и внешнюю политику XX-столетия. Хотя, конечно, прекрасный Рид (и не менее профессиональный Грин) совершенно чудесно передал пафосную, неповторимую атмосферу романтизма 1950-1960-х гг. Ну, невозможно же не замечать, что нынешняя геополитическая карта мира весьма изменилась и постепенно обретает всё более характерные черты бархатной, непривычной и заманчивой эпохи постмодернистской этики.

Сейчас к постмодернистам прогрессивной глобальной политики и экономики относят США, Китай, Евросоюз (ЕС), Великобританию и, возможно, Японию или даже Индию. Как это ни странно, в списке нет России. Мы, к сожалению, всё дальше и дальше от реальной международной политики, всё дальше от крупнейших мировых экономик (непременно по нашей собственной же вине, без сомнений).
Но вот ещё одно грустное наблюдение. Сегодня мы почти не встретим в мировой политике личностей масштаба Горбачёва, Рейгана, Кеннеди, Черчилля, Брандта или Тэтчер. И уход Меркель в этом смысле - ведь тоже своеобразный рубикон. Профессиональные политики делают свои страны успешными.

Непрофессиональные ведут мир к краху. Нынешнее их соотношение явно в пользу последних, к глубокой печали. Именно поэтому сытые, мирные и глобалистские 2000-2010-е гг. теперь уже предстают столь же романтичными, как и, например, 1960-е при Кеннеди.

Впрочем, и фильм, и книга "Наш человек в Гаване" – это всё-таки своеобразная, но романтика, при этом абсолютно точно чувствуется некоторая тонкость британского комедийного жанра. Рефлексия зрителя о профессионализме англосаксонской внешней политики времён Холодной войны ничуть не менее важна для понимания эстетизма того периода, нежели совершенно сухой, совковый анализ "загнивания Запада". В этом идеализм либерального плюрализма.

При всех разногласиях главных антагонистов - США и СССР - нельзя не признать, что капитализм победил абсолютно справедливо и закономерно, выставив посмешищем нежизнеспособный социализм (коммунизм). Но "Наш человек в Гаване" – это даже не столько про Холодную войну, сколько о маленьком человеке, оказавшемся в вихре глобальной политической стратегии. Невероятно важный и актуальный ракурс!
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/nash-chelovek-v-gavane-epokhi-postmoderna.php
Кроме того, важно прояснить контекст переговоров лидеров ФРГ и Беларуси. Невозможно представить, чтобы А. Меркель разговаривала с А. Лукашенко с точки зрения официальных переговоров и. о. канцлера ФРГ и президента Беларуси. Скорее, это был диалог между представителем ЕС, как одной из сторон кризиса и неким человеком, являющимся (по стечению обстоятельств) представителем второй стороны. Сам факт переговоров Берлина и Минска по мигрантам не делает Лукашенко легитимным в глазах граждан и политиков демократических стран (то есть, цивилизованного мира).

Общий консенсус по проблеме на польско-белорусской границе должны найти лидеры ведущих стран Евросоюза: ФРГ, Франция, Италия, Испания, а также Польша и Литва.

Нужно ли привлекать к диалогу по беженцам С. Тихановскую? Возможно. Мнение Тихановской вполне имеет вес на Западе. Более того, лидер белорусской оппозиции сегодня выглядит для западных политиков гораздо более приемлемой фигурой для официального контакта, нежели Лукашенко.

Что делать соседям Беларуси? Украина и Россия не могут оставаться в стороне от кризиса, так как обе страны имеют общую украинско-белорусскую и российско-белорусскую границу. Необходимо поддержать решение стран ЕС, тщательно взвесив все «за» и «против». Нельзя не согласиться с пресс-секретарём президента РФ Д. Песковым, который призвал вспомнить об «общееевропейских ценностях гуманизма» в вопросе беженцев. Однако это означает, что Москва должна солидаризироваться с Брюсселем в вопросах поиска решений кризиса.

Впрочем, по-прежнему остаются главные вопросы – откуда в Беларуси взялись беженцы с Ближнего Востока и Северной Африки? Кто пообещал им лёгкий путь в Германию? Почему беженцы согласились приехать в Беларусь? Какие были основания? Не используют ли этих людей для шантажа ЕС? Зачем? И для чего вообще им было нужно приехать именно в Беларусь?
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/44939.php опубликовал план государственных расходов на поддержку социально-экономических программ развития страны на ближайшие годы.

Администрация Белого дома планирует потратить почти 2 трлн. долларов на здравоохранение, образование, поддержку малого и среднего бизнеса, а также создание новых рабочих мест с целью ускорения экономического роста и стимуляции внутреннего рынка.

По словам самого Байдена, инвестиционный пакет государственной помощи определит, каким запомнится его президентский срок избирателям в целом.
 
Конечно, по-своему, американский президент прав. От того, как именно демократическая администрация выйдет из кризиса пандемии, зависит дальнейшее финансово-экономическое развитие США. Восстановление темпов роста ВВП, промышленности и торговли жизненно необходимо Вашингтону из-за геополитической конкуренции с другой державой, претендующий на статус мирового гегемона в XXI в. – КНР.

Вообще говоря, новый план президентских инвестиций в инфраструктуру, защиту климата и социальную сферу можно было бы рассматривать, как резкий поворот демократов влево. Но ведь Байден ещё со времён своей работы в Сенате в качестве председателя комитета по международным отношениям (United States Senate Committee on Foreign Relations) имел репутацию центриста и негативно относился к идее социализма как таковой. (Байден либерал как в вопросах экономики, так и вопросах политики). Более того, многие республиканцы и в период вице-президентства Байдена во времена Б. Обамы считали его «своим» (правоцентристом).

Так что совершенно точно этот пакет помощи нельзя считать уходом в социал-демократическую нишу с целью значительного огосударствления экономики. Американский президент сам часто говорит о важности свободного рынка, сохранения лишь небольшой доли государства в экономике и снижения налоговой нагрузки на предпринимателей (правда, только малых и средних, за счёт крупных). Безусловно, такие транснациональные частные компании, как Tesla, Microsoft, Apple и Facebook (Meta), восприняликрайне негативно призывы Байдена увеличить налоги для монополий. Но нужно понимать, что эти решения принимаются демократами на фоне резкого ухудшения экономической стабильности и кризиса пандемии, а не в угоду левым радикалам.

Иными словами, фактически либерал Байден принимает экстренные решения о помощи гражданам США ради спасения той самой рыночной экономики, адепты которой критикуют президента за якобы «уклон влево». Ведь именно благодаря таким инвестициям в бизнес, медицину и образование заметно восстанавливается экономический климат внутри Соединённых Штатов, что благоприятно сказывается на показателях роста в будущем. То есть, по сути, принимая довольно левые решения в момент финансового кризиса, Байден как раз-таки спасает либеральную рыночную экономику и свободу предпринимательства, которая является для американцев важнейшей ценностью. Парадокс!

Мы часто слышим, как многие исследователи политической науки и международных отношений называют США «единственной сверхдержавой» XXI в., новым «центром силы». Кто-то ставит под сомнение это утверждение, кто-то говорит о нескольких потенциальных сверхдержавах (США, КНР, ЕС, Индия и др.), а кто-то отказывается от этого термина вообще и предпочитает слово «многополярность». Но очевидно одно – Джо Байден в настоящий момент принимает именно такие внутриполитические и внешнеполитические решения, какие и должен со всей ответственностью принимать президент настоящей сверхдержавы. Сверхдержавы не на словах, а на деле. Именно поэтому так важно серьёзно анализировать антикризисную стратегию демократической администрации. От неё во многом зависит будущее не только США, но и всей системы международных отношений в постковидную эпоху.

Что ж, посмотрим, что получится у старого-доброго Джо!
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/44918.php AUKUS) – одно из немногих достижений президента Дж. Байдена во внешней политике, которое фактически знаменует переход Вашингтона в новую геополитическую парадигму.

Не стоит удивляться, что США якобы сорвали военную сделку одного из важнейших союзников – Франции – с Австралией и внезапно, вопреки здравому смыслу создали мощный международный альянс Вашингтон-Лондон-Канберра. Возможно, со стороны шаг американской администрации действительно смотрится, как эгоистичная попытка помешать договору о поставках военной техники Парижа в Канберру. Но на деле всё гораздо сложнее.

Очевидно, что Байден действует на опережение, его главная цель – любой ценой сдерживать непропорционально существенное влияние КНР на развитие мировой экономики и политических процессов. Нарастающее могущество Пекина в мире для Запада гораздо опаснее сиюминутных ссор между Францией и Штатами.

Пандемия COVID-19 значительно снизила возможности коллективного Евроатлантического (Западного) сообщества. И это очень тревожный фактор. Пока несуразный, неуклюжий и непонимающий серьёзности ситуации Трамп призывал бороться с «китайским вирусом» (Chinese virus) при помощи гидроксихлорохина, отрицая опасность новой пандемии, а Джонсон отказывался сажать Британию на карантин, Пекин быстро справился с очагом инфекции в Ухане методами жёсткого (принудительного) карантина и штрафов и начал восстановление финансового положения. Китай получилнеобычайно большой запас времени на восстановление экономики, но что гораздо важнее – Пекин стал более свободен в распространении «мягкой силы» (soft power) при помощи масштабных и привлекательных для большинства развивающихся стран проектов – «Китайская мечта о возрождении китайской нации», «Сообщество единой судьбы человечества» и «Один пояс, один путь». (Запад в это время был занят разрешением катастрофы в сфере здравоохранения.) Эти инициативы, реализуемые под личным руководством председателя КНР Си Цзиньпина за время пандемии, помогли Пекину заручиться поддержкой многих азиатских и африканских стран, включая ЮАР, Филиппины, Сингапур, Вьетнам, Казахстан, Узбекистан, Южную Корею и другие. Кроме того, Китай стремительно идёт в Европу (включая РФ), Африку, Латинскую Америку (торговые, гуманитарно-социальные, финансовые и культурные связи крепнут), создаёт военные альянсы с Москвой и Центральной Азией. Всё это очень настораживает США и лично президента Байдена.

Вообще говоря, пандемия ускорила формирование новой системы международных отношений постмодернистского (может быть, и пост-постмодернистского) типа: теперь не то чтобы каждый сам за себя, но напряжённость между наиболее влиятельными акторами мировой политики только увеличивается. Значит, увеличивается вероятность локальных конфликтов, торговых и идеологических воин. Но что ещё интереснее – эта система напрямую угрожает гегемонии Вашингтона в мировой дипломатии. И Байден это хорошо понимает – отсюда такой поспешный вывод войск из Афганистана (мол, деньги и военную силу сейчас лучше тратить на что-то более стоящее), заключение соглашений с Великобританией и Австралией (явный и открытый союз против Китая), попытка наладить диалог между странами НАТО, проведение саммита QUAD (США, Австралия, Индия, Япония) в противовес саммитам ШОС, сближение с Евросоюзом и Канадой. Если США сейчас не смогут сдержать Китай, заручиться поддержкой ближайших и самых надёжных союзников (а к ним, безусловно, относятся англосаксонские страны – Британия, Канада, Австралия и Новая Зеландия), то Пекин очень быстро переделает геополитику под себя, и мировая коммунистическая идеология с китайской спецификой на каждом континенте будет казаться не такой уж и сказочной фантазией политических исследователей. Китай наступает, и делает это очень, очень быстро! Это всё же очевидно.

В постпандемическую эпоху остаётся лишь 3 мощных актора международной политики – США, КНР и Евросоюз (+НАТО). Остальные игроки либо на вторых планах, либо пытаются встроиться в одну из трёх парадигм (американскую, европейскую или китайскую), либо вообще выбывают из повестки дня. Очевидно, что России в этой системе придётся выбирать, с кем она – с США и ЕС, или же с Китаем. Но если США и ЕС не претендуют на единоличное лидерство, а готовы вести диалог внутри своих систем, совещаться и договариваться, искать новые пути взаимовыгодного сотрудничества, то союз с Китаем означает потерю внешнеполитических амбиций Москвы и полное подчинению Пекину, так как мощность двух стран совершенно несравнима. Тем более, что КНР предпочитает вести единоличную международную политику, оглядываясь исключительно на собственные интересы в дипломатии. Пекин хочет лидерства в мировой политике и экономике, но не хочет этим лидерством с кем-либо делиться.

Впрочем, стоит признать, что Байден одним из первых вошёл в «бархатный постмодерн» современной дипломатии. Остальные либо ещё не осознали изменение глобального миропорядка, либо пытаются представить, что классическая поствоенная система международных отношений до сих пор конструктивна и не нуждается в замене. Такой подход может дорого обойтись всем нам…
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/america-is-back-ili-postmodern-vashingtonskoy-diplomatii.php
Очевидно, что в нынешних условиях значительно возрастёт роль КНР в афганском конфликте. Китайские СМИ уже рассуждают о возможностях для Пекина, которые открываются вместе с выводом американских войск. Это, в свою очередь, на руку и России. Как и во времена СССР, мы всё ещё предпочитаем дружить с геополитическими «фриками», нежели налаживать отношения с цивилизационными правительствами и государствами…

Решение вывести американские войска из Афганистана подвергает опасности не только отдельно взятый регион (Центральная и Южная Азия), но и, что ещё хуже, ставит под угрозу положение союзников Вашингтона по НАТО, а также Израиль. Это, как минимум, неправильно.

На мой взгляд, Байден – один из лучших президентов во внутренней политике со времён Рейгана или Кеннеди, и один из худших во внешней. У президента США есть ещё, как минимум, 3 года, чтобы убедить граждан, что он действует грамотно не только в вопросах внутренней экономики, рынка и политики, но и способствует укреплению авторитета и влияния Соединённых Штатов за рубежом.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/konsensus-baydena.php
При этом я понимал, что ВШЭ уже давно занимается разработкой онлайн-образования и их курсы вполне себе стали будничной заменой очному походу на какой-то из предметов в твой ВУЗ. Круто, да? В итоге я провёл почти 8 недель с преподавателями Факультета мировой политики и мировой экономики, изучая историю МО.

Это, безусловно, был один из лучших курсов по Political Science в России, которые я когда-либо проходил. И в своём универе, и даже на Coursera. Вне всяких сомнений. А я ведь в своё время слушал лекции и прекрасного профессора Yale University  Шапиро, и выступления преподавателей дипломатии из Sciences Po.

Я. И. Кузьминов и Е. Г. Ясин создали невероятный университет, который воспитывает свободных, современных, европейски мыслящих ребят! Это очень важно для нынешней России. Кузьминов уходит как автор великой реформы, прежде всего, менталитета и подхода к образованию. Он показал, что высшая школа в нашей стране может быть другой — с культом академической свободы и свободы мысли!

На самом деле, это поразительный подход для русской академии — нехарактерный, несвойственный, но такой нужный и необходимый нам сегодня.  

Именно поэтому я говорю: «Спасибо за Вышку! Спасибо за учёбу для жизни, а не для школы!».
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/pasternak/eshchye-raz-pro-vyshku-i-akademicheskuyu-svobodu.php