http://www.ng.ru/blogs/galperin/ ru http://backend.userland.com/rss092 ...сцена открывается панорамой горящего города. камера не спеша поворачивается, позволяя оценить масштаб разворачивающихся событий. улица в огне, разбитые машины объяты пламенем. в следующем кадре мы видим движение танка вниз по улице, потом крупно - окровавленное лицо одного из раненых, рядом с каретой скорой помощи. сцена заканчивается съемкой монумента независимости - колонну еле видно из-за поднимающегося дыма. перед финальным затемнением мы слышим припев песни бориса гребенщикова "поезд в огне": "эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе. она умрет, если будет ничьей, пора вернуться эту землю себе".

Это не Пелевин. Это Россия 24.
В кинематографе этот прием называется контрапунктом. В пропаганде - спекуляцией. Сопроводить кадры настоящего, не игрового насилия мажорным антимилитаристским гимном - это сильно. Преподнести его в качестве призыва к интервенции - и того круче.

Приятного аппетита, дорогие сограждане.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/galperin/bg.php
Бурановские бабушки на церемонии 2014 сменятся бабушками белорусского певца Тео - это, видимо, новая традиция. Свое эстетическое развитие Евровидение как культурный донор прекратило довольно давно - а его реципиенты, вот поди ж ты, стареют. В случае с восточной Европой, Евровидение, по сути, становится чем-то вроде паноптикума былых звезд эстрады. Против такого положения дел в этом году успели высказаться, среди прочих, Словакия, Хорватия, Турция и Болгария. Россия же, кокетливо поскандалив из-за участия в конкурсе бородатой женщины Кончиты Вурст, от участия, тем не менее, не отказалась и пару дней назад вроде как утвердила своего кандидата. Им стал Сергей Лазарев, из группы Smash!!, создававшейся в 2000 как бойз-бэнд в пару Тату.

Это даже не смешно.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/galperin/5521.php
Менеджеры компании о ситуации на российском медиарынке знают не понаслышке: несколько лет назад, когда владельцы западных музыкальных сервисов примеривались к российскому рынку, глава компании Дэниел Эк приезжал к Павлу Дурову с предложением легитимиризоровать музыкальный трафик Вконтакте при помощи его каналов. Дуров тогда, если кто помнит, отреагировал в фирменном стиле: музыки у нас, мол, в разы больше, чем у вас - хоть пиратская, зато своя. Чистый афронт - но и доля истины в этих словах была.

До наступления эры мобильной музыки у держателей копирайта еще был шанс: веб эпохи раннего 2.0 просматривался на просвет, и скачать что-то с него было не так тривиально. В итоге всю музыку приходилось покупать в жлобоватых ларьках в переходах метро: 700-мегабайтные диски по сто альбомов с катастрофическим битрейтом и огромным количеством программных вылетов. Появись тогда русскоязычные стриминговые сервисы вроде Spotify - рухнули бы под напором желающих.

Но Spotify появился лишь сейчас - когда пиратство давно уже утекло в интернет. Там его, читай, легализовали (показательные порки рутрэкера - не в счет), и нынешняя задача, которая стоит перед сервисом - переучить два поколения платить за то, что вчера бесплатно брали - представляется малореалистичной, даром, что делать это предстоит в условиях дикой конкуренции: iTunes, Google, Я.Музыка..

В нынешней борьбе за российского слушателя, как в эволюции: побеждает сильнейший. Пока что эти сервисы отвоевали себе пять процентов от всех продаж музыки в цифровом формате - это порядка восьмисот миллионов рублей в год - и очевидно, что на всех желающих кормушки не хватит.

Такова, видимо, плата за опоздание. Быть может, прав был Дуров.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/galperin/5345.php
В зависимости от понимания функции музыкальных премий, на нововведение можно смотреть двояко. Если рассуждать математически, то решение перенести голосование в YouTube и Twitter даст, безусловно, самый объективный результат: искусство, как известно, принадлежит народу, и в этом ключе наиболее востребованный ролик = лучший ролик.

Другая точка зрения (назовем ее ретроградной) заключается в том, что музыкальная премия, даже в эпоху ютуб-трансляций, носит не только развлекательный, но и, страшно сказать, образовательный характер, представляя публике наиболее заслуживающих того артистов. Эта же точка зрения говорит, что ответственность за выбор номинантов должна лежать на плечах людей более или менее компетентных - и уж по крайней мере не должна перепоручаться счетчику просмотров: для оценки объема денег, вложенных в раскрутку артиста, существуют другие номинации.

Странно специально на этом останавливаться, но музыкальный клип - точно такой же жанр кинематографа, как и полнометражное кино: при его оценке должна учитываться режиссура, операторская и актерская работы и - особенно - монтаж. И если классический клипмейкинг, к которому прибегают поп-артисты, как жанр уже давно сформировался, то культура неформатных клипов - читай, ровесников широкополосного интернета - находится в зачаточном состоянии, и львиная доля ответственности за ее популяризацию отведена музыкальным премиям.

Критиковать их есть за что: определенный этноцентризм и общая ригидность голосующих давно подмочили репутацию той же Grammy. Однако и на ней в этом году было представлено множество новых имен - некоторые я даже успел прокомментировать - а в числе номинантов на "лучший клип" оказалось ликующе-антимейнстримное видео "Picasso Baby" и достаточно нелийнейный клип "Suit & Tie" - за авторством, кстати сказать, Дэвида Финчера. Обе работы примечательны режиссурой не в меньшей степени, чем музыкой - и на BRIT Awards 2014 у подобных им, конечно, нет никаких шансов.

Ни одна из приведенных точек зрения не лишена изъянов. Приверженцы первой обеспечат BRIT Awards все прелести массовых голосований (вы еще не забыли "Символ России"?), а приверженцы второй, если так дальше пойдет, будут обвинены в партикулярности, порочащей триумф поп-культуры.

Впрочем, если вы, не дай Бог, оказались в числе первых - учитесь танцевать Gangnam Style.
Нам всем это скоро понадобится.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/galperin/5293.php
Беда почти всего пост-перестроечного искусства заключалась в поспешности и ориентированности на Запад. По-западному у нас тогда - речь о 1999 годе - никто не умел, и сейчас об этом периоде в поп-музыке стараются лишний раз не заговаривать. Стрелки, Сливки, Воровайки - герл-группы тогда росли как на дрожжах, объединенные алчностью продюсеров, множественным числом в названии и критически ужасным звуком.
Группу Тату могла бы постичь та же участь. Недоработанности в продукции было не занимать: она сквозила в сведении, в поведении на сцене и в ракурсах фотографий. Но эта недоработанность - чаще неуловимая, трудноформулируемая, усваиваемая больше на уровне интуиции - стала частью фирменного стиля. Благодаря ей, слушателю ничего не стоило "раскусить" группу и увидеть за лихим евродэнсом первой пластинки двух школьниц 15 и 16 лет, смущающихся перед микрофоном. Редкая роскошь для западной попсы, не предоставляющей слушателю другого визуального бэкграунда, нежели выверенный продукт деятельности имиджмейкера. Выбор: обратиться к профи или подглядывать за школьницами - определялся в большей степени эстетической ориентированностью, нежели музыкальным вкусом, и имевших несчастье выбрать второй вариант Тату навсегда оставляли в мшистых садах иррационального набоковского вуайеризма.

Та же история наблюдалась у группы с экспортом на Запад. Более устрашающего акцента американцы не слышали, наверное, со времен Radio Silence - схема работала: благодаря ошибкам и шероховатостям в звуке, песни позволяли увидеть больше, чем могли сказать сами по себе. Весь промоушн - что западный, что российский - был подчинен этой идее. Щедро раздававшие прессе клубничку пополам со скандалами, Тату нигде не "проговаривались" - и оттого увиденное сквозь щелочку частотных прорех и стилистических нестыковок оставалось авторским, неделимым и оттого глубокого личным переживанием.

Не отставала от концепции и музыка. Робкие эксперименты первого альбома, создавшие группе первичную разрозненную фан-базу, сформировались в оформившийся синтипоповый звук, со всеми характерными ходами, вроде сэмплированных барабанов и затейливых арпеджиаторов - однако он оставлял еще больше пустот для вокала, и голоса девочек, неспособные их заполнить, ощутимо терялись, невзирая на всю пост-обработку.

Если русская эротика закончилась на Галицыне, а русский дубляж - на "Испытании Огнем", то русский поп закончился на группе Тату. С растянувшимся на несколько лет распадом коллектива подошел к концу и прекрасный сон эпохи нулевых. Все больше студий осваивали западный звук, все больше артистов уезжало сводиться в Европу - и интригующий дуализм пост-перестроечных поп-проектов постепенно уступил место конкретике и амбициям "новой волны". Девочек - даже по отдельности не потерявших своего шарма - мы еще какое-то время могли наблюдать по музыкальным каналам, напиравшим на их конфликт в чартах и в жизни. Скоро закончились и они.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/galperin/5286.php Меня вот прям отпустило, честно. Потому что я всей душой болел. Олимпиада ведь не только про спорт, но и про народ, и про страну в целом. В спорте я народного единения, каюсь, не ощущаю - а тут, как ни смешно, ощутил.
..Когда объявляли плейлист, от ощущения чуждости предстоящему празднику жизни хотелось лезть на стену. В психологии это называется "когнитивный диссонанс" - когда устоявшемуся представлению отчаянно противоречат поступающие факты. Т.е. я его, плейлист, читал - и натурально, не узнавал ни времени, ни страны: какие-то призраки советской эстрады, какие-то лица, давно почившие в желтой прессе... Было как-то неловко. Стыдно, что ли. Не ощущалось, словом, культурной тождественности.
Страшновато признавать, что это ощущение принесли мне триста хипстеров с айпадами, но - раз уж им удалось пронести свое недовольство в СМИ, а там, быть может, и до олимпийских культуртрегеров удастся - значит, факт. Можно друг друга поздравить.
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/galperin/o-nabolevshem.php пополнилалинейку сочинских конфузов "на экспорт".

Поругались они, кто не в курсе, из-за "сладких апельсинов", прозвучавших на церемонии Открытия в весьма своебразной обработке. Земфира сказала, что использование песни незаконно, Эрнст ответил, что припомнит ей старые, времен его шефства над Real Records, обиды. По ходу выяснялись подробности об условиях включения песни в плейлист (косвенно подкрепленного статьей 1277 ГК РФ) и готовности обеих сторон к перекрестным судебным искам: Земфире - за мелочность, Эрнсту - за своенравность.

Земфире к скандалам, конечно, не привыкать: за последние годы певица успела объясниться в ненависти как с поклонниками, так и со средствами массовой информации. В этот раз и смягчающих обстоятельств полно - с музыкальной стороны церемония Открытия была явно далекой от совершенства: не столько даже благодаря плейлисту, сколько благодаря организаторской халатности - не договорились, забыли, не обратили внимания. Жалобыне перестают поступать.

Недовольство, короче, понять можно. Ремиксы вообще от лукавого.
Сложнее понять то, как недовольство может заставить народного, считай, артиста (мечтавшего открывать Олимпиаду 2014) открещиваться от своего участия в главном, быть может, народном событии в истории страны.

Великоватая плата за пиар "вхолостую".
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/galperin/5209.php