http://www.ng.ru/blogs/irisova/ ru http://backend.userland.com/rss092
Акцент на лидерстве Сталина увел внимание общественности от действительно важного изменения – перехода Владимира Путина в разряд «исторических» личностей. Если в опросе 2012 года только 22% опрошенных включали российского президента в число самых выдающихся людей всех времен и народов (шестое место в рейтинге), то в 2017 году таковых стало уже 34% (столько же у Пушкина, с которым Путин делит второе место). Очевидно, что «спонсором» этого изменения стала аннексия Крыма, которая была поддержана большинством россиян и воспринята в терминах исторической значимости. Однако с этого времени все сильнее ощущается и попытка создания медийного образа Путина как лидера-харизмата (по типологии Вебера), лидера-вождя (тут необходимо подчеркнуть, что речь идет именно о создаваемом образе, который не до конца соответствует природе нынешнего режима). Поэтому неудивительно, что вождистские модели управления, существовавшие в нашей истории, на государственном уровне не подвергаются значительной критике. Другими словами, сохранение культа вождей прошлых обеспечивает укрепление культа «вождя» (как олицетворения системы) сегодняшнего.

Здесь важно отметить, что в обществах, где отсутствует устойчивая демократическая культура и институты, люди склонны воспринимать вождистскую модель управления в качестве допустимой и зачастую желательной нормы. В России воспроизводству такого мышления способствует широкое распространение и закрепление в массовом сознании мифологем, отбрасывающих к периоду царской России: «хороший царь – плохие бояре», «царь гладит, а бояре скребут» и т.д. Эти же мифологемы встраиваются и в сегодняшнее отношение большинства к правящей элите, которую обычно подразделяют на Путина-«вождя» («хозяина»), к которому взывают в поисках высшей справедливости, и всех остальных. Соответственно, все властные институты держатся в такой системе только на авторитете «вождя», а в более широком смысле – на согласии общества принимать такую модель управления. И феномен отношения россиян к Сталину с этой точки зрения следует воспринимать именно как такое согласие, а вовсе не как своеобразный протест против нынешней власти или поклонение убийце.

И если демонизировать Сталина можно и нужно (вопреки заявлениям российского президента), то демонизировать общество в данном случае контрпродуктивно, учитывая, что на протяжении довольно длительного времени из социальной памяти россиян целенаправленно изымалось понимание масштабов сталинских преступлений. Мифологизация и создание культа Великой Отечественной войны не были бы столь успешны, если бы Кремль не проводил политику целенаправленного замалчивания «неудобных» вопросов. Ведь если бы в общественном сознании было понимание масштаба репрессий, ошибок, совершенных Сталиным накануне и во время войны, и «цены», которую советскому народу пришлось заплатить за эти ошибки, то рано или поздно в России, скорее всего, начало бы доминировать мнение о том, что и эту войну, и последующие годы народ пережил не благодаря «эффективному менеджменту» вождя, а скорее вопреки ему, исключительно благодаря себе. И это понимание способно вызвать цепную волну, результатом которой станет общественный консенсус относительно необходимости подотчетности властей и неприемлемости вождистской модели управления. А это как раз то, чего нынешняя власть старается всеми силами избежать. Отсюда давление на организации и историков, занимающихся проблемами исторической памяти и репрессий, отсутствие глубокого проговаривания этой темы в рамках школьного курса, вбрасывание в информационное пространство идей о том, что «демонизируют» Сталина люди и организации, работающие на интересы других государств, и т.д. – все, чтобы максимально ограничить обсуждение исторических фактов, не допустить их проникновения в широкую общественную дискуссию. В результате 20% россиян, по данным Левада Центра, практически ничего не знают о сталинских репрессиях, 22% - «знают, но мало», 44% - «знают в общих чертах» (и не исключено, что эти «общие черты» были почерпнуты из официальной кремлевской версии истории). Выходит, что порядка 86% россиян (знаковая цифра) не обладают достаточными знаниями, чтобы в полной мере осознавать масштаб и природу сталинских репрессий. Они лишены иммунитета к диктатуре и вождистской модели управления. Логично предположить, что в Сталине они видят «вождя», который «принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой», «навел в стране порядок», «победил в войне» (именно на этих тезисах акцентирует внимание нынешняя пропаганда), а не убийцу миллионов.  

Поэтому никого не должно удивлять, что россияне видят в Сталине выдающуюся историческую личность, 57% характеризуют его как «мудрого руководителя, который привел СССР к могуществу и процветанию», а 62% считают, что доски, бюсты и другие атрибуты, рассказывающие о его успехах, нужно размещать в публичных местах. Это побочный эффект замалчивания правды с целью насаждения и укрепления в общественном сознании мысли, что идеальным, эффективным управленцем в России является политик именно вождистского типа. В итоге для подавляющего большинства россиян идеальный политик – авторитарный политик: почти треть (32%) считает, что «нашему народу постоянно нужна сильная рука», еще 39% сходятся во мнении, что «бывают такие ситуации (например, сейчас), когда нужно сосредоточить всю полноту власти в одних руках».

Можно предположить, что на данном этапе единственным возможным конкурентом Владимира Путина способен стать политик, в той или иной степени отвечающий представлениям народа об образе идеального руководителя. Как бы ни хотелось либералам и интеллигенции, но сегодня политик либерального западного типа обречен в России на провал – какой бы сильной ни была его программа. При этом Алексей Навальный, которого часто обвиняют в потенциальных авторитарных наклонностях, может заручиться широкой поддержкой именно благодаря наличию этих черт. Станет ли он воспроизводить вождистскую модель или приступит к созданию прочных институтов, способных предотвратить деградацию демократии (чего не удалось сделать Ельцину), - это, пожалуй, главный вопрос. А приход «не вождя» в России станет возможным только после того, как будет успешно проделана длительная информационная работа по формированию у населения подлинно демократических установок.

Оригинал публикации на сайте Intersection Project
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/irisova/kakim-mozhet-byt-konkurent-putina.php
Многие наблюдатели обратили внимание на то, что среди вышедших в воскресенье на улицы было много молодых лиц, некоторые пошли настолько далеко, что даже окрестили акции «протестом школьников». Действительно, протест 2017-го года демографически помолодел, но основной костяк его составляют люди 20-35 лет, а не несовершеннолетние. Если посмотреть на возраст задержанных в Москве, то мы увидим, что только 46 из 1030 задержанных были несовершеннолетними, примерно такая же пропорция характерна и для общего возрастного среза протеста. Есть основания говорить о том, что новое поколение обретает политическую субъектность и присоединяется к своим единомышленникам, но вовсе не о том, что это поколение становится локомотивом и «скелетом» протеста. Однако мобилизационный потенциал у этого поколения действительно выше, чем в среднем по населению, – пока Кремль не успел связать их патрон-клиентскими отношениями, на которых в последние годы во многом и держится рейтинг власти.

Осмелюсь предположить, что видео грубых задержаний школьников на эмоциональном уровне вызвали у наблюдателей ложное впечатление, что раз власть пошла на применение агрессивных мер в отношении несовершеннолетних, значит основная масса протестовавших из них и состояла. Эту же мысль сейчас активно распространяют и кремлевские «тролли», «патриотические» СМИ и другие рупоры кремлевской пропаганды. Таким образом происходит попытка обесценить произошедшее, сводя все к бунту неразумной «школоты», которой проще манипулировать. Для внутреннего потребителя пропаганды распространяются сообщения о том, что Навальный якобы обещал несовершеннолетним участникам акции в Москве в случае их задержания денежные награды (об этом в частности заявлял Песков). На зарубежный рынок идет несколько другой месседж: якобы помолодевший протестующий воспринимает митинг как игру, не имеет сформулированных претензий и принимает участие в антикоррупционной акции только потому, что бунт в принципе характерен для подростков.

Зацикленность на омоложении протеста ведет к тому, что из информационного поля на второй план уходит куда более важный момент – расширение географии протеста и вплетение в его общую антикоррупционную направленность локальной повестки. Во всех городах красной нитью проходила тема коррумпированности федеральных властей, но при этом в каждом отдельном случае собравшиеся говорили и о локальных проблемах, характерных для их регионов. Правильнее будет говорить о том, что протесты состоялись не в поддержку Навального, не против отдельно взятого Медведева, и не столько против коррупции, сколько против сложившейся системы в целом, недовольство которой накапливалось все предыдущие годы. И тут важно отметить, что во время протестных акций 2011-2012 годов люди вышли по привязанному к определенному событию поводу – власть украла их голоса, сфальсифицировав результаты выборов. В воскресенье большинство вышло без подобного очевидного политического повода (расследование «Он вам не Димон» повод весьма условный, значительная часть россиян и раньше осознавала коррумпированность власти), что, на мой взгляд, свидетельствует о том, что нынешняя волна имеет куда более серьезный потенциал и основание. Если раньше раздражителем выступало политическое событие, то сегодня десятки тысяч человек выходят на улицы из-за глубинной основы и сути путинского режима. Это очень важное отличие, и от его осознания – как и от осознания пробуждения регионов – прокремлевские СМИ сейчас пытаются всеми силами отвлечь, замалчивая сам протест на большинстве федеральных каналов и акцентируя внимание на «неразумной молодости» вышедших.  

Объективно созревшие предпосылки протеста нисколько при этом не умаляют важности роли Навального, сумевшего достучаться как раз до тех самых школьников и студентов младших курсов, чье появление на улицах вызвало широкий резонанс. Если для условного костяка протеста «Он вам не Димон» стал лишь очередным подтверждением клептократической сути режима, то для вышедших впервые – главным триггером. Кремль не научился манипулировать молодым поколением, традиционный язык пропаганды оказался для этого совершенно неприемлем. И нельзя сказать, что попытка завоевать умы поколения, рожденного при Путине, не предпринималась, но пропагандисты всегда оказывались на шаг позади прогресса и развития контент предпочтений. Согласно данным ВЦИОМ, интернет уже в 2016 году являлся главным источником новостей для 62% 18-24-летних, далее по мере увеличения возраста опрашиваемых наблюдалось снижение важности Сети. Логично, что все попытки заручиться поддержкой молодого электората (в том числе и будущего электората) осуществлялись именно через попытки ограничить распространение критической информации в интернете, в первую очередь в социальных сетях. Помимо репрессивных мер и увеличения числа реальных сроков за сетевую активность (18 приговоров к реальному лишению свободы в 2015 году, 29 – в 2016-ом), кремлевские пропагандисты пытались добиться единообразия мнений в социальных сетях и другими способами: например, через покупку блогов и аккаунтов, которые ранее велись оппозиционно настроенными авторами и заработали себе определенную репутацию. Когда стало понятно, что текстовый контент не оказывает нужного влияния, внимание было переключено на создание и распространение интернет-мемов, демотиваторов, видео-контента и т.д. Но несмотря на кажущееся многообразие методов воздействия, должного «эффекта телевизора» не получилось: пропагандисты оборачивали в новую форму те же символы, которые, казалось, работали в отношении более возрастной аудитории традиционных медиа. Говоря простым языком, собирательного Киселева просто пытались перевести в интернет формат, игнорируя, что в отличие от «царства монолога» (телевидения), Сеть подразумевает диалог. Язык диалога «путинскому поколению» сумел предложить Навальный.

Важный вопрос, который многие задают себе сегодня, - какие гайки теперь начнет подкручивать Кремль? Самый очевидный ответ – атаке подвергнется интернет. Суть ответа верна, но нарушена последовательность. Дополнительное регулирование интернета не может стать следствием митингов 26 марта, т.к. цель на его максимальное подчинение очевидна уже давно, что четко прослеживается в Доктрине информационной безопасности, утвержденной еще 5 декабря 2016 года. Из последних инициатив, призванных усилить контроль над распространением информации в интернете, можно выделить, например, закон, ограничивающий право на трансляции судебных заседаний в СМИ и в интернете, или вступивший с 1 января 2017 года в силу «закон о новостных агрегаторах», или принятый недавно в первом чтении законопроект о досудебной блокировке «зеркал» сайтов, признанных пиратскими. Этот список можно продолжать еще долго, и все эти охранительные инициативы принимались не потому, что кто-то вышел на улицу и заявил о своем недовольстве. Кремлю не нужен раздражитель для принятия очередного репрессивного закона, неожиданно многочисленные протесты лишь могут ускорить претворение в жизнь уже задуманного.

Оригинал публикации - на сайте Intersection Project
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/irisova/progulki-po-tonkomu-ldu-ili-o-chem-govoryat-protestnye-aktsii.php
Трамп стал буквально подарком для прокремлевской пропаганды: с одной стороны, его можно было использовать для снижения внутренней напряженности, намекая россиянам на возможность скорой отмены санкций, с другой – его образ и действия подтверждали обоснованность риторики ненависти, которую пропагандисты проводили в отношении западных медиа и предыдущей администрации США (вспомнить хотя бы последние заявления Трампа о «врагах американского народа» в лице ведущих СМИ, или его ответ на реплику журналиста Fox News о том, что Путин – убийца: «Есть много убийц. У нас много убийц. Вы что, думаете, наша страна такая уж невинная?»). Удобный как для построения иллюзий на будущее, так и для оправдания создания напряженности с США (и Западом в целом) в прошлом, Трамп в итоге стал одним из самых упоминаемых в российских СМИ людей. В январе о нем говорили даже чаще, чем о неизменном лидере шести прошлых лет Владимире Путине – 202 тыс. ссылок в СМИ с упоминанием Трампа против 147,7 тыс. у Путина.

Усилия СМИ не прошли даром, сдвинув застывший на точке антипатии маятник общественных настроений россиян. Так, согласно опросу «Левада-Центра», в январе количество россиян, которые относятся к США «очень хорошо» и «в основном хорошо», увеличилось до 37% – с 28% в ноябре 2016 года и 23% в сентябре. Социологи связывают это внезапное потепление с фигурой Трампа, а точнее с тем, какой образ ему нарисовали прокремлевские СМИ.

Стоит отметить, что после падения СССР маятник симпатий россиян традиционно раскачивается от одного полюса к другому, от любви к ненависти, в зависимости от наличия или отсутствия антизападной риторики наверху и в СМИ. На нынешнем этапе, безусловно, антизападной пропаганды было не меньше, чем год или два назад, но она дополнялась созданием атмосферы ожиданий возможных перемен, которые способен привнести в политику Трамп. То есть к преимущественно негативистской повестке прокремлевских СМИ была добавлена нотка позитива, и это разбавление общего негативного фона, на мой взгляд, в некоторой степени способствовало снижению недовольства зрителей текущей ситуацией.

Но период безусловной любви не мог длиться вечно и, по мнению многих наблюдателей, он закончился на прошлой неделе – после того, как сначала пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер заявил, что Трамп ожидает от Москвы возврата Крыма, а затем по проблеме аннексированного полуострова высказался и сам американский президент. Некоторые эксперты сочли, что эти события вкупе с акцией радикально «патриотического» «Национально-освободительного движения» (НОД), направленной против излишней «трампомании» российских СМИ, и приказом Кремля прекратить «подобострастное» освещение Дональда Трампа на госканалах, – являются достаточным основанием, чтобы заявить о конце любви кремлевской пропаганды к одиозному американскому президенту. Однако, на мой взгляд, Трамп был (и есть!) уж слишком удобной для Кремля фигурой, и отказываться от него пока никто не собирается.

Чтобы подтвердить тезис о преждевременности заявлений о «разводе» прокремлевских СМИ с Трампом, необходимо внимательнее посмотреть на медиареакцию, последовавшую за «крымскими заявлениями» Спайсера и Трампа.

Если проанализировать заголовки новостей о твите Трампа, то видно, что многие СМИ предпочли нивелировать важность главного посыла, сделав акцент не на словах Трампа о захвате Крыма Россией, а на очередной его критике в адрес Обамы («Трамп заявил о чрезмерной мягкости Обамы к России по вопросу о Крыме» – Интерфакс, «Трамп обвинил Обаму в мягком отношении к России» - Regnum, «Трамп предположил, что Обама проводил слишком мягкую политику в отношении России» - ТАСС). Еще одна использованная мера по сглаживанию возможной отрицательной реакции общественности (которая могла бы не только повредить репутации Трампа, но и снизить доверие к СМИ, которые обещали читателям и зрителям, что «Трамп – наш») – смягчение языка оригинального заявления. Слово «захват» в прокремлевских изданиях было заменено на привычное уху россиянина «присоединение» или «возвращение» (например, «Трамп обвинил Обаму в том, что он допустил присоединение Крыма к России» - RT).  

Теперь к материалам, содержащим оценки заявлений. Среди них особенно четко выделяются два направления: комментаторы, придерживающиеся формулы «царь – хороший, бояре – плохие», и менее многочисленная группа «трампоскептиков».

Хороший Трамп и плохие бояре

Большинство  близких к Кремлю СМИ предпочли не развенчивать созданный ими же позитивный образ Трампа. И отставку Флинна, и заявления Спайсера и Трампа они объясняли с помощью двух основных месседжей.

Месседж первый: нормализации отношений с Россией мешает внутриэлитная борьба, якобы ведущаяся против Трампа. «Уходящая натура отказывается уходить и ведет арьергардные бои против вновь избранного — абсолютно легитимно избранного — президента. И на данный момент во многом преуспела» - пишет политолог Александр Домрин в «Известиях». Вторит ему автор статьи «Дональд Трамп: "разворот от России" или тактические ходы?» на сайте МИА «Россия сегодня»: «Тут главное, в какой контекст поместить такого рода сообщения. А контекст этот в Вашингтоне, похоже, продолжают формировать "ястребы". Даже при всей революционности и изоляционистских настроениях Трампа, он не в силах перекроить всю систему и сменить всю элиту. Что называется, досконально. А потому, освоившись в новых условиях, на сцену опять выходят персонажи типа сенатора Маккейна». Примерно в этом же духе высказывались и гости программы «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» (эфир от 19 февраля): «американцы систематически подрывают остатки авторитета Трампа», «против него работает и пресса, и истеблишмент». Прямо и косвенно проводилась мысль, что элиты США – опасны для России, но Трамп-то, дескать, не элита, да еще и к Путину с большой личной симпатией относится. «Вести недели» с Дмитрием Киселевым (эфир от 19 февраля) традиционно оказались более острыми на язык. В частности, Киселев заявил, что «СМИ нацелены на команду Трампа как борзая на зайца», а говоря о запуске русскоязычного канала «Настоящее время», ведущий подчеркнул, что его «бюджет еще с обамовских времен». Но дальше всего пошел автор материала на сайте  REGNUM, предостерегающий читателей, что если «клинтониты свергают Трампа, то США впадают в гражданскую войну. Евросоюз, в лучшем случае, распадается на несколько зон интеграции, а, может, и вообще исчезает как геополитическая реальность». В общем, если не Трамп, то, по мнению антизападных пропагандистов, хаос.

Месседж второй: у Трампа есть четкий план, а жесткие заявления по Крыму призваны усыпить бдительность «противников». В частности, об этом говорится в статье «Хитрый план Трампа против глобальной клоунады», где автор заявляет, что «выпады Трампа в сторону Китая или России рассчитаны на легковерную публику, причем на публику в первую очередь американскую». Гений плана Трампа, по мнению другого автора, заключается в том, что ему удалось притупить бдительность оппонентов: « Сказать, "верните Крым" – это же как Штирлицу вскинуть руку в коридорах РСХА. Ни к чему не обязывает, но из общего ряда не выбивает. И сработало же. Заслужил первую похвалу».

Итоговый месседж этой группы публикаций можно определить так: «Трамп сейчас просто затаился, чтобы разобраться с внутренними "врагами", но про Россию он не забыл. Заявление по аннексированному полуострову – часть его многоходовой игры. Наведет порядок внутри США – и будет всем счастье».  

«Трампоскептики»

Более критичная позиция к «крымским заявлениям» и Трампу хоть и была представлена в российских СМИ, но не так широко. При этом посыл «трампоскептиков» варьировался от вполне нейтральной констатации необоснованности (или преждевременности) предыдущего курса на идеализацию Трампа, до плохо скрываемого разочарования. Так, например, в «Итогах недели» с Ирадой Зейналовой было заявлено, что «Трамп скатился в риторику Обамы», а в эфире программы «Процесс» на телеканале «Звезда» (проект Минобороны РФ) пришли к выводу, что «надежды на Трампа не оправдаются» и «никакой перезагрузки не будет».

Интересно, что именно в эфире минобороновской «Звезды» были озвучены одни из самых негативных оценок (что, в общем-то, вполне предсказуемо, учитывая, что политика Трампа в теории может привести к увеличению оборонного бюджета НАТО). Самый яркий пример – алармизм ведущей телепрограммы «Прогнозы», заявлявшей, что «войну администрации Трампа против Ирана может предотвратить одна страна в мире — Россия. Так, в сентябре 2013-го РФ остановила атаку Вашингтона на Сирию. В этот раз задача более сложная — в силу особой агрессивности новой администрации». Стремительный получился у Трампа полет от «вселяющего надежды» до «особо агрессивной администрации».

Но подчеркну еще раз: позиция «трампоскептиков» достаточно маргинальна и большинство прокремлевских СМИ до сих пор отзывается о нем в положительном ключе. И так, на мой взгляд, будет продолжаться и дальше. Плотность упоминаемости Трампа на российском ТВ действительно снизилась, но произошло это вовсе не из-за его «крымских высказываний», а потому, что в предыдущие месяцы пропагандисты перестарались, за что, видимо, и получили выговор (напомню – в январе российские СМИ превратили Трампа в героя популярнее Путина, что не могло не вызвать раздражение в Кремле).

Прежде чем делать скоропалительные выводы о «разводе» российских СМИ с Трампом, необходимо с холодной головой проанализировать те выгоды, которые Трамп приносит пропагандистам – и они окажутся значительно выше мелких неудобств (вроде его позиции по Крыму). Ведь, по сути, Трамп занимается ровно тем же, чем и многие кремлевские СМИ – подрывает доверие к либеральным СМИ, устоявшимся международным нормам и либеральным ценностям как таковым.

Оригинал публикации - на сайте Intersection Project
Подробнее...]]> http://www.ng.ru/blogs/irisova/sredi-trampomanov-zavelis-tramposkeptiki.php