"Талибан" без альтернативы

Фото Reuters

После повторного прихода к власти в Афганистане движения «Талибан» не раз поднимался вопрос о том, способны ли силы сопротивления правящему режиму противостоять ему и какую роль они могут сыграть в дальнейшем разделе сфер влияния. Но пока признаков того, что нынешней власти в Кабуле что-то угрожает, нет.

«Талибан» остается у власти и сохраняет внутреннюю легитимность. Сопротивление слабо, и ни одно государство в регионе не считает смену власти в Афганистане предпочтительным сценарием – никто не готов нести высокие издержки, необходимые для свержения талибов.

Оппозиционные формирования сосредоточены в северных и северо-восточных районах Афганистана, главным образом в провинциях Баглан, Тахар и Панджшерском ущелье. Сопротивление режиму талибов оказывают такие группировки, как «Фронт национального сопротивления» (ФНС) во главе с Ахмадом Масудом, сыном Ахмада Шаха Масуда, а также «Фронт свободы Афганистана» (ФСА) во главе с бывшим начальником Генштаба Афганской национальной армии (АНА) генералом Зия Ясином. В число антиталибских формирований входят и более мелкие группы.

Северные районы страны исторически были связаны с «Северным альянсом» – объединением, возникшим на фоне политического вакуума после вывода из Афганистана советских войск. Подъем «Талибана» в середине 1990-х годов вынудил бывших политических противников объединиться в ответ на растущую угрозу. Сопротивление заручилось международной поддержкой, что впоследствии помогло сохранить позиции альянса в Северном Афганистане.

Однако после августа 2021 года история не повторилась: в этот раз объединение антиталибских сил, не успев заручиться международной поддержкой, уже спустя месяц было вынуждено отступить из северных провинций, включая Панджшер. Хотя лидеры Сопротивления заявляют о проведении сотен операций ежегодно, большинство экспертов считают, что действия оппозиции не способны изменить баланс сил.

Уязвимость жителей северных провинций Афганистана ставит их в зависимое положение от помощи, распределение которой контролирует правительство талибов. К социально-экономическим стимулам относится выделение земли, возможность трудоустройства, благосклонное отношение со стороны местных органов управления.

Взаимодействие между населением и властями происходит через местных чиновников, религиозных деятелей и старейшин общин. Контакты носят в основном прагматический, а не идеологический характер и сводятся к тому, что взамен на лояльность населению предлагаются ограниченные социальные блага и обеспечение безопасности. Учитывая сильную усталость афганского общества от четырех десятилетий войны, жертв и разрушений, сейчас политика талибов в северных районах страны не вызывает явного сопротивления.

При нынешнем раскладе оппозиционные силы едва ли способны подорвать закрепившееся влияние талибов на севере Афганистана, с учетом того что пока оно оказывается не за счет военного давления, а с использованием структур управления, местных правовых институтов и экономической уязвимости населения.

Гипотетически повлиять на текущую ситуацию способно вмешательство внешних сил в лице влиятельных региональных или глобальных игроков. В таком случае антиталибские формирования могли бы использоваться в качестве прокси-сил в более масштабном противостоянии действующему режиму и получить ощутимое финансирование и материальную поддержку. Однако заинтересован ли кто-то в этом?

Хотя международное сообщество осуждает политику «Талибана» и страна все еще находится в относительной дипломатической изоляции, все указывает на то, что в обозримом будущем правительство с высокой долей вероятности сохранит власть. Многие аналитики предсказывали крах режима, вызванный экономическим кризисом, фрагментацией в рядах движения или провокациями со стороны вооруженной оппозиции. Но по истечении четырех лет эти ожидания не оправдались. Наоборот, талибы усилили территориальный контроль, нейтрализовали оппозицию и установили прагматичные контакты с соседними государствами.

Устойчивость движения «Талибан» определяется рядом взаимосвязанных факторов.

Во-первых, великие державы и региональные игроки все чаще ставят стабильность в Афганистане выше политических преобразований, рассматривая возобновление конфликта как большую угрозу своим интересам, чем сохранение талибов у власти.

Во-вторых, идеологические основы «Талибана» ограничивают эффективность внешнего давления и условного признания их власти. Кроме того, структура афганского общества, историческое сопротивление радикальным реформам и отсутствие заслуживающей доверия альтернативной власти, способной эффективно управлять страной, способствуют консолидации власти.

Да и сохранение у власти «Талибана» в нынешних условиях представляет собой наименее травматичный для страны исход.

Попытки оказать давление с целью смены режима или проведения в Афганистане радикальных реформ чреваты возобновлением гражданской войны и дестабилизацией обстановки в регионе. Региональные игроки в лице России, Китая, Ирана, стран Центральной Азии, Индии и Пакистана сходятся во мнении, что в нынешних условиях стабильность в Афганистане предпочтительнее политических экспериментов. Для каждой из сторон обострение обстановки в стране угрожало бы безопасности границ, нарушало бы торговлю и транзит, осложняло бы возвращение беженцев и провоцировало бы опосредованный конфликт.

Китай и страны Центральной Азии пытаются сотрудничать с Афганистаном в сфере борьбы с терроризмом и реализации экономических проектов. Иран участвует в решении миграционных вопросов, в том числе касающихся беженцев. Власти страны также заинтересованы в обеспечении безопасности границ, водных ресурсах и наращивании торговли. Индия ставит во главу угла взаимодействие с целью расширения стратегического доступа к Центральной Азии и балансированию влияния Пакистана и Китая.

Несмотря на заметное ухудшение отношений в последние годы, Пакистан также не заинтересован в дестабилизации Афганистана, учитывая высокий риск последствий, особенно всплеск активности пуштунских боевиков по обе стороны линии Дюранда (практически неразмеченная 2640-километровая граница между Афганистаном и Пакистаном). Пакистану это стратегически невыгодно из-за его стремления к укреплению отношений с США и странами Персидского залива, а также активизации контактов с Китаем и Россией.

В совокупности эти факторы объясняют, почему талибы с высокой долей вероятности останутся у власти в обозримом будущем.