0
7387
Газета Печатная версия

07.06.2023 17:36:00

Пролетарские небоскребы

Вокруг высоток кипели страсти


19-13-2480.jpg
Многие в 50-е годы стремились получить
квартиру в московской высотке.
Дом на Площади Восстания, июнь 1952 года. 
Иллюстрация из книги
Книги о московских высотках стали появляться в первой половине 50-х годов, еще до завершения строительства. За семь десятилетий об этих знаменитых зданиях выпущено великое множество книг в России и за рубежом. Авторы изучают тему в разных аспектах. Историк Кэтрин Зубович в своей работе взглянула на московские многоэтажные дворцы (включая нереализованные проекты) как на яркие произведения монументального искусства. Американскую исследовательницу интересует также социальный ракурс советских градостроительных преобразований. «Это история предпринятых в сталинскую эпоху попыток превратить Москву из периферийного города, из запущенной бывшей столицы России в главный и образцовый социалистический город», – отмечает она в предисловии.

Идее высотного строительства в Москве, напоминает автор книги, уже более 100 лет. В 1922 году на Первом Всесоюзном съезде Советов видный большевик Сергей Киров предложил построить «пролетарский небоскреб» – административное здание для съездов и собраний. Идею одобрили, но реализацию отложили из-за послевоенной разрухи. Только в конце десятилетия власти распорядились начать проектирование Дворца Советов. Непростым делом стал поиск площадки для строительства недалеко от Кремля. В списке вариантов фигурировали Болотная площадь и Охотный ряд, однако под нажимом Сталина члены госкомиссии выбрали Волхонку.

В 30-е годы, пока шла подготовка к строительству, пресса в красках расписывала будущий дворец. Главный зал на 20 тыс. человек, 148 лифтов, 80-метровая статуя Ленина на вершине, библиотека на полмиллиона книг и, наконец, чудо техники – автоматизированный гардероб... По первому плану здание должны были закончить к концу 1933 года. Ведь в ту пору строили высокими темпами и метро, и промышленные города. Однако с Дворцом Советов вышла осечка.

Его проект, помимо прочего, стал яблоком раздора в архитектурном сообществе. Присуждение первых трех мест неоклассическим проектам возмутило зарубежных архитекторов, участвовавших в конкурсе. Они сочли это предательством идей русской революции и «культурных усилий нашей современности». Группа зодчих по главе с Ле Корбюзье направила Сталину гневную телеграмму, знаменовавшую разрыв западного модернизма с официальными советскими институциями. В свою очередь, победитель конкурса Борис Иофан заявил, что архитектура СССР «переросла» конструктивизм и функционализм. Теперь она двигалась в сторону пафосного декоративного стиля, опирающегося на историческое наследие – главным образом русское, античное и ренессансное.

Окончательный проект утвердили в феврале 1934 года. Здание должно было стать самым высоким в мире (415 метров). Началась активная пиар-кампания: тиражировались изображения будущего дворца, в честь него назвали станцию метро. В прессе активно разъяснялась необходимость этого колоссального сооружения, ведь некоторые считали стройку расточительством. «К концу десятилетия непостроенная башня превратилась в настоящий идол», – констатирует Кэтрин Зубович.

19-13-11250.jpg
Кэтрин Зубович. Москва
монументальная. Высотки
и городская жизнь в эпоху
сталинизма / Пер. с англ.
Татьяны Азаркович. – М.:
АСТ, Corpus, 2023. – 480 с.
Проблема, однако, заключалась в том, что в СССР не умели строить здания подобного масштаба. Поэтому группа архитекторов и инженеров в 1934 году отправилась в командировку в США перенимать опыт и привлекать к сотрудничеству квалифицированных специалистов. В обеих странах 30-е годы были временем больших строек. Ощущался дух соревнования, взаимного интереса. Хотя в Америке не все понимали, зачем русским понадобилась «Вавилонская башня» размером с несколько нью-йоркских небоскребов.

Но в СССР считали: раз наш социальный строй – самый передовой и справедливый в мире, то у нас должны быть и самые лучшие в мире высотные здания. И в целом советский город должен коренным образом отличаться от городов стран капитализма – хотя бы своей разумной планировкой и системой ансамблей.

В июне 1941-го стройку остановили, часть сотрудников уехала на Урал возводить алюминиевый завод. Актуальные оборонные задачи выполнял и Борис Иофан. Однако в свободные минуты он дорабатывал проект Дворца в духе времени. «Иофан понимал, что монументальная архитектура, подобно ободряющей речи, способна поднять дух советского человека», отмечает исследовательница. А стройплощадка на Волхонке, где возвышался 10-этажный стальной каркас, стояла заброшенной. Ничего на ней не изменилось и по окончании войны. Сталина в ту пору уже увлекла другая идея. По его предложению, проект Дворца Советов стал частью плана девяти московских высоток (из которых построили семь). В дальнейшем число таких домов должно было вырасти в несколько раз.

Некоторые считали «высотный» проект для послевоенного периода неуместным. В стране еще действовала карточная система, жилищные условия у рядовых граждан были тяжелыми. Многие заводы, шахты, электростанции страны лежали в руинах. Едва хватало рабочих рук на восстановление жизненно необходимого. А тут – строительство 30-этажных домов!.. Но глава государства решительно принялся за перестройку столицы. «С точки зрения Сталина, небоскребы должны были прославить Москву на весь мир», – пишет автор книги. Хотя слово «небоскребы», как слишком западное, тогда к советским зданиям старались не применять.

На постройку высоток были брошены огромные силы. Правда, в Москве тогда «не было единого сильного планировочного ведомства, а потому царила вечная неразбериха из-за множества разных учреждений, занимавшихся градостроительными проектами и зачастую мешавших друг другу». Как и в 30-е годы, проектирование затянулось: от зодчих требовали крепкой связи с русской стариной; «американизм» и готика нещадно изгонялись. Позже из-за археологических раскопок затормозилось строительство небоскреба в Зарядье – зато были найдены ценнейшие реликвии Х–ХI веков.

Все самое лучшее доставалось стройке МГУ. Но первой, в конце 1952 года, была завершена высотка на Котельнической набережной. Чуть позже жильцы начали въезжать и в дом у Красных ворот. Конечно, эти здания не предназначались для широких трудящихся масс – даже сами строители жили в ветхих домах без удобств. Как замечает исследовательница, в то время многие известные и заслуженные люди – лауреаты, орденоносцы, герои войны, рабочие-ударники – писали в различные инстанции, стремясь во что бы то ни стало получить квартиру в новой высотке. Ученые жаловались, что им невозможно в старых квартирах вести научную работу или хранить библиотеку; артисты нуждались в пространстве для творческой деятельности. Но лишь немногие из подобных ходатайств были удовлетворены. Судьбу 600 квартир в высотках решали на высшем уровне.

В 1955 году ЦК партии распорядился провести новый конкурс на проектирование Дворца исходя из новых эстетических приоритетов. Но ни этот многострадальный небоскреб, ни островерхое здание в Зарядье так и не были построены. Шли годы. И в ХХI веке в столице вновь потянулись к небу башни-рекордсмены. Причем в проектировании одного из зданий московского Сити, сообщает Кэтрин Зубович, принимала участие заокеанская фирма, когда-то консультировавшая строителей Дворца Советов. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

Андрей Выползов

0
2325
США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

Михаил Сергеев

Советники Трампа готовят санкции за перевод торговли на национальные валюты

0
5156
До высшего образования надо еще доработать

До высшего образования надо еще доработать

Анастасия Башкатова

Для достижения необходимой квалификации студентам приходится совмещать учебу и труд

0
2854
Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Ольга Соловьева

Россия хочет продвигать китайское кино и привлекать туристов из Поднебесной

0
3295

Другие новости