Евгений Лукин
Осмелюсь доложить, Москва не столица Российской империи. Столица – Санкт-Петербург…
Василий Верещагин. Наполеон и маршал Лористон (Мир во что бы то ни стало!) 1899–1900. Государственный Исторический музей
Царская опочивальня выходила окнами на Москва-реку, что, впрочем, не радовало нисколько. Хмурая водная рябь была так же бессмысленна, как и вся эта кампания. Наполеон гневно фыркнул и огляделся. Его пылкий корсиканский темперамент требовал или разбить что-нибудь, или сломать. В глубине спальни рядом с перегородкой, за которой располагалась комната для слуг, вызывающе зеленели три шелковых экрана. Стремительным шагом Император пересек помещение, однако в последний момент сдержался и, вместо того чтобы отшвырнуть матерчатый щит, просто его отодвинул.
За экраном скрывалось походное бюро цилиндрической формы. На столешнице, как всегда, лежала вольтеровская «История Карла XII». Да уж, история! С географией… Что за край, что за край! Кто ни придет – всяк увязнет! Ну вот за какой, спрашивается, нуждой понесло тогда Карла под Полтаву?..
Наполеон побарабанил пальцами по книге, прислушался. В Кремлевском дворце было тихо. Слуги затаились за перегородкой – знали, канальи, что Император не в духе. Затем чуткий слух полководца уловил деликатное покашливание.
Кажется, прибыл Лористон.
Встрепенувшись, Бонапарт вышел из опочивальни в просторный покой, стены которого были покрыты почерневшей от времени позолотой, а потолок разделен пополам балкой на двух резных колоннах.
Маршал Лористон стоял с обнаженной головой, и лицо его было скорбно.
– Ну и что наш старый северный лис? – процедил Император.
Лористон вздохнул.
– Без повеления Государя переговоры о мире вести отказывается.
– Почему?
– Не имеет права.
– Так пусть испросит соизволения!
– Запрос послан два дня назад.
– И что?
– Пока без ответа.
И Наполеон сорвался.
– Варварская страна! – бушевал он. – Никаких понятий! Где ключи от города? Да ладно бы просто от города! От столицы, черт побери! Где торжественная встреча? Где население наконец?
Лористон переминался с ноги на ногу. Хоть они и грызли гранит науки в Парижском артиллерийском училище на пару с Бонапартом, хоть и остались с тех пор добрыми друзьями, однако под горячую корсиканскую руку лучше было не попадать – ни тогда, ни теперь.
– Что за невежество! – гремел Бонапарт. – В каких лесах воспитывался этот Александр? В каких тундрах? Его столица занята неприятелем, а ему хоть бы что! Где посольство? Где подписание капитуляции?
Маршал Лористон издал вежливое покашливание.
– Вы что-то хотите сказать? – резко повернулся к нему Наполеон.
– Ваше Императорское Величество, – запинаясь, начал маршал. – Осмелюсь доложить, но…
– Продолжайте!
– Осмелюсь доложить, Москва не столица Российской империи. Столица – Санкт-Петербург…
Несколько секунд завоеватель пребывал в неподвижности, затем медленно повернулся к маршалу.
– А почему я узнаю об этом только сейчас?
– Я полагал… – окончательно смешался тот, – …что Вашему Императорскому Величеству… уже докладывали…
– Какого же дьявола мы тогда шли на Москву?
– Так было угодно Вашему Императорскому…
– Черт знает что!
И Бонапарт вновь выглянул в окно. По Москве-реке стелился дым. Надо полагать, где-то неподалеку уже шумел, горел пожар московский.
