Слишком избирательный гуманизм

Проблемы временно переселенных граждан на юге России пока так и не решены.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Руководитель Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев в России на Северном Кавказе Джон Хегенауэр призвал Грозный отказаться от «преждевременного закрытия» пунктов временного размещения (ПВР) в Чечне. Заметим, что два месяца назад в республике закрыты пять пунктов, скоро замок повесят еще на пять из 17 «времянок».

То, что вопросами внутриперемещенных лиц занимается офис по делам беженцев, уже не удивляет. Москва не реагирует на заявления из Страсбурга или Брюсселя о «беженцах в России», в которых имеются в виду исключительно пострадавшие жители Чечни. Так, без какой-либо реакции осталось заявление руководителя Бюро Еврокомиссии (ЕК) по гуманитарной помощи Луи Мишеля о выделении ЕС 11 млн. евро на поддержку жертв военных действий в Чечне. Эти средства пойдут на гуманитарные нужды людям, вынужденным покинуть свои дома, на деятельность по повышению доходов населения, обеспечение продовольственной безопасности, ремонт частных домов, а также на услуги первичной медицинской помощи и охрану материнства и детства.

Заботу о населении Северного Кавказа европейское сообщество решило проявить через Бюро Еврокомиссии по гуманитарной помощи. Деньги будут направлены в Чечню, Дагестан и Ингушетию, а также чеченским беженцам в Азербайджане и Грузии. За пределами республики число вынужденных переселенцев составляет около 14 тыс. в Ингушетии, 5 тыс. в Дагестане, 2 тыс. беженцев проживают в Азербайджане, более тысячи в Грузии.

По данным экспертов ЕС, на сегодняшний день около 180 тыс. жителей Чечни лишились крова и не могут вернуться домой, поскольку условия жизни в республике остаются тяжелыми. Между тем Москва еще в 2003 году официально заявила, что вопрос о внутриперемещенных лицах в стране окончательно решен. Лицам, потерявшим жилье и имущество, будет и далее оказываться адресная помощь в рамках государственной целевой программы. При этом вся гуманитарная помощь, в том числе и иностранная, должна распределяться в «целях ее упорядочения» только через МЧС, а позднее Федеральную миграционную службу МВД РФ.

Однако каким образом Бюро гуманитарной помощи ЕК планирует распределять гуманитарную помощь, тем более неясно, если учесть, что по российскому законодательству иностранное финансирование по одной программе не должно превышать 15 тыс. долл. В 2007 году ЕК выделила более 17 млн. евро наименее обеспеченным. А с 1999 года через Бюро гуманитарной помощи ЕК было выделено более 220 млн. евро. При всей открытости европейских структур общественности не были представлены отчеты и калькуляция этих расходов.

Вопрос об эффективности поддержки остается открытым – многие иностранные офисы на юге страны закрыты или сворачивают свою деятельность. Например, «Врачи без границ» решили так поступить, по их собственному заявлению, по причине стабилизации ситуации в мятежной республике. После прекращения деятельности Британского совета в России под угрозой возможного закрытия оказалась голландская программа МАРТА, «уличенная» СМИ в зомбировании на тренингах и лекциях работников МВД на предмет необходимости предоставления мигрантам и беженцам российского гражданства.

У сомневающихся в отсутствии политической ангажированности намерений Запада в отношении беженцев вызывает недоумение избирательность помощи. Безусловно, необходимая (об этом никто не спорит) помощь направляется на поддержку пострадавших в Чечню, Ингушетию, Дагестан, а также беженцев в Азербайджане и Грузии. Между тем из Грозного во внутренние области России выехало не менее 300 тыс. русских, ногайцев, армян, евреев и аварцев, которые не вошли ни в одну европрограмму поддержки. Они по-прежнему сохраняют статус внутриперемещенных лиц, равно как и 19 тыс. бывших жителей Пригородного района Северной Осетии, не имеющих возможности в течение 15 лет вернуться к местам проживания и получить материальную компенсацию.

Осетины – беженцы из внутренних районов Грузии только на прошлой неделе смогли дождаться от Владикавказа принятия стратегического плана по решению их проблем. Такие же беженцы, о которых не слышно из Европы, есть и среди курдов-месхетинцев и лезгин, бежавших из Средней Азии, ингушей, не пожелавших возвращаться в Чечню.

Эти и другие категории пострадавших граждан не входят в список Еврокомиссии на протяжении десятка и более лет. Обойдены вниманием и «самые молодые» пострадавшие из чеченской станицы Бороздиновской, где проживали переселенцы-аварцы. Они по-прежнему не могут из соображений безопасности вернуться в село, а на исторической родине – в Дагестане – их никто не ждет. В том числе и Бюро Еврокомиссии по гуманитарной помощи.